Кэти Ди – Лимб (страница 21)

— Чего смотришь? Надевай, — хмуро бросил Илья, набычившись и упрямо отводя взгляд в сторону. — Одежда хоть и мокрая снизу, но не полностью. Живо накидывай, пока воспаление лёгких здесь не словила.

София спорить не стала — зубы уже выстукивали безумную чечётку. Она перехватила плотную ткань и тут же нацепила её на себя, буквально утопая в его огромной куртке. Вещь Ильи, рассчитанная на его широкие плечи и рост под метр девяносто, закрыла её почти до самых колен. От ткани всё ещё шло приятное мужское тепло и едва уловимый запах его тела, который немного успокаивал разыгравшуюся панику.

Камила, увидев этот благородный жест со стороны Грача, мгновенно уязвлённо вскинулась. Её глаза хищно сузились от ревности. Желая вернуть себе внимание самого сильного парня казармы и демонстративно уколоть Софию, брюнетка тут же кошачьим движением прильнула к обнажённому торсу Ильи:

— Ой, Илюш... Какой ты у нас заботливый, оказывается, — Камила приторно, наигранно замурлыкала, начиная нагло разглаживать ладонями его крепкую спину и литую грудь, на которой поблёскивали капли пота. — Давай я тебя собой согрею, раз уж ты у нас теперь такой раздетый остался. Мне не жалко, ты же знаешь...

Илья даже бровью не повёл на её кокетство. Лицо парня стало каменным, а в глазах промелькнуло такое отвращение, что Камиле стоило бы отступить сразу. Он резко, со всей силы отпихнул её от себя — так, что брюнетка от неожиданности сделала широкий шаг назад, едва не потеряв равновесие на мокром кафеле.

— Марат, забирай свою бабу и отлепи от меня эту сучку, — жёстко, с опасным хриплым басом проговорил Илья, даже не глядя на уязвлённую Камилу.

Грач бесцеремонно перехватил Софию за плечо и, втягивая её в сторону железных дверей, в которые они входили изначально, увёл подальше от общего коридора.

Спустя минуту вся девятка выживших снова стояла в стартовом коридоре перед строем. Зрелище было по-настоящему диким. Руслан и Илья стояли в одних трусах-боксёрах и тяжёлых тактических ботинках, скрестив руки на грудных клетках и упрямо глядя перед собой. София куталась в огромную куртку Грача, Оля сочувственно вздыхала рядом.

— Ну что, обтекаете, штурмовики? — хрипло прорычал инструктор, поправляя кепку на рябой голове. — В ком сколько грязи внутри сидит, тот так тяжело и вылезал сегодня из Системы. Лимб — он такой, всю гниль наружу выводит.

Тарас сделал шаг ближе к Руслану, заглядывая вожаку прямо в его злые чёрные глаза, и с тяжёлым нажимом отчеканил:

— А следом за грязью идёт и кара. В следующий раз будешь думать, лидер хренов, как своим языком чесать перед стартом раунда и в чужие трусы заглядывать. Система шуток не понимает. На сегодня тест окончен. Свободны. Марш в загон, мясо!

По коридору раздался металлический лязг открывающихся дверей казармы. Руслан лишь с хрустом сжал челюсти, не проронив ни слова.

глава 10

Гнилая рокировка

В Лимбе, где не существовало календарей, ориентироваться приходилось по условным циклам сна и бодрствования. За это время в казарме произошли перемены. По правилам Системы, о которых так сухо вещал Герман на складе, у Светы и — по иронии судьбы — у Камилы одновременно наступили «эти дни».

Обе девчонки теперь абсолютно законно и безумно радостные валялись на своих кушетках вот уже вторые сутки подряд. Камила, завернувшись в серое одеяло как королева на троне, лениво пила воду и с откровенным злорадством наблюдала за остальными. Пока девчонки отдыхали, остальная группа проходила бесконечные, изнуряющие испытания. Правда, Система словно взяла небольшую паузу: физической жести вроде лабиринта не было, в основном начались психологические тесты и опросники. Ребят часами мариновали в изолированных кабинках, где они просто на автомате отвечали на сотни дебильных вопросов на экранах, выжигая остатки мозгов.

Но настоящий кризис назрел с другой стороны. Марат, лишённый своего утреннего «допинга» в душевых, ходил по казарме злой и голодный как цепной пёс. Камила из-за своего положения теперь хладнокровно крутила ему хвост и отказывала в любых интимных ласках. Амбал бесился, хрустел кулаками, скалился на Руслана и в итоге не нашёл ничего лучше, как снова переключить своё извращённое внимание на Софию. Громова для него оставалась нетронутым, пафосным трофеем, который дико хотелось сломать.

В один из таких тягучих предвечерних часов Систему окончательно заглючило, и в боксе объявили свободное время. Часть ребят сразу забрали на какие-то плановые медицинские осмотры к Эвелине, кто-то ушёл просто прогуляться по длинным серым коридорам, куда Кураторы дозволяли выходить для разминки. Илья, уставший после трёх часов занудного психологического теста, молча подхватил полотенце и ушёл в душ, надеясь смыть липкое мышечное напряжение.

София осталась одна. Сидеть в душном боксе под надменным взглядом Камилы было невыносимо, поэтому она тоже вышла наружу. Девушка медленно гуляла одна по пустому каменному коридору, заложив руки в карманы робы и внимательно всматриваясь в серые бетонные блоки. В коридорах царил полумрак, эхо от её шагов гулко разносилось по стенам.

Камила, заметив из казармы, что София ушла в глухое крыло в полном одиночестве, решила, что это идеальный шанс проучить эту «высокомерную святошу» за позор в коридоре. Брюнетка хищно прищурила глаза, сползла с койки и подошла к Марату, который в ярости пинал железную ножку стола.

— Слышь, качок, — вкрадчиво, со змеиной полуулыбкой зашептала Камила, кокетливо накручивая прядь чёрных волос на палец и кивая на дверь. — Ты тут сидишь, кулаками машешь, а твоя любимая принцесса Громова прямо сейчас за твоей спиной гнилой заговор строит.

Марат замер, его шрамированная бровь уродливо дёрнулась вверх.— Чё ты несёшь, баба? Какой ещё заговор?

— А такой! — Камила ехидно прыснула, подливая масла в огонь. — Я своими ушами слышала, как она вчера с Мишей на тесте шепталась. Софиечка наша собирается на следующем командном испытании подставить тебя. Она хочет сдать тебя Кураторам как балласт, чтобы Систему умилостивить. Говорит, от Марата толку ноль, только баб лапает. Так что она тебя сольёт, качок, и глазом не моргнёт. А сейчас пошла в дальний коридор, небось, с Германом шуры-муры крутит, чтоб тебя в пепел пустили.

У Марата от этой наглой лжи Камилы мгновенно сорвало остатки крыши. Его лицо налилось багровой уличной яростью, а в глазах помутилось от злости.— Ах ты ж сука... — прорычал амбал, сжимая огромные кулаки так, что вены вздулись канатами. — Ну я ей сейчас устрою заговор! Я из этой фарфоровой куклы всю дурь выбью!

Марат вылетел из казармы как ошпаренный, тяжело топая берцами по бетону. Он быстро нашёл Софию в самом конце тупикового коридора — она как раз стояла у распределительного щитка, спиной к нему.

Услышав тяжёлые шаги, София судорожно обернулась, но отреагировать не успела. Марат с диким, звериным рыком подлетел к ней, напрочь теряя человеческий облик. Он с размаху, со всей своей профессиональной бойцовской силой припечатал её спиной к бетонной стене. София испуганно пискнула, но в следующую секунду огромная, мозолистая ладонь амбала намертво схватила её прямо за горло, нагло перекрывая доступ к воздуху.

— Попалась, тварь! — бешено зашипел Марат ей прямо в лицо, брызжа слюной. Из-под его закатаных рукавов бугрились татуировки. — Заговор против меня строить вздумала?! Решила папочке-Герману пожаловаться и меня под Систему слить?! Да я тебя, сука, сам здесь закопаю! Ты сдохнешь первая в этой казарме, поняла?! Первой на пепел пойдёшь, мразь!

София захрипела. Пальцы Марата давили на гортань с такой чудовищной силой, что в глазах мгновенно поплыли тёмные круги. Она судорожно пыталась бить его своими маленькими кулаками по лицу, царапала его мощные руки, но для стокилограммового качка это были лишь комариные укусы.

— Слышишь меня?! Балласт хренов! — Марат окончательно озверел от её сопротивления.

Не разжимая хватки на горле, он с размаху нанёс ей короткий, жестокий удар кулаком точно под дых, в область солнечного сплетения.

Удар был такой силы, что Софию буквально согнуло пополам. Весь остаток воздуха с глухим, болезненным хрипом мгновенно вылетел из её лёгких. Внутри всё скрутило диким, парализующим спазмом. Глаза девушки расширились от нечеловеческой боли, она начала задыхаться, не в силах сделать даже микроскопический вдох. Марат на секунду ослабил хватку на её шее, собираясь нанести следующий удар и окончательно сломать девчонку.

И эта секундная заминка спасла ей жизнь. Ведомая чистым, животным адреналином выживания, София кое-как собрала последние силы. Она резко, со всей дури вскинула ногу и точным ударом тяжёлого тактического ботинка зарядила Марату прямо промеж ног.

Амбал взвизгнул от неожиданности и острой боли, его пальцы соскользнули с её шеи, и он попятился назад, хватаясь за пах. София, согнувшись в три погибели, судорожно хватая ртом холодный воздух и хрипя от боли в отбитых рёбрах, кое-как вырвалась из тупика. Не помня себя от ужаса, она пулей бросилась бежать прочь по тёмному коридору, утопая в слезах и панике, пока Марат с диким матом разворачивался, чтобы броситься в погоню.

София, кряхтя и задыхаясь от жуткой боли в отбитом солнечном сплетении, из последних сил бежала по серому коридору. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, каждый шаг отзывался острой судорогой внутри. Кое-как доковыляв до жилого сектора, она влетела в казарму. В общем боксе было пусто — Оля, Миша и Ксюша всё ещё были на осмотре, а Камила и Света, затаившись под одеялами, делали вид, что спят. Спрятаться здесь было негде. Тяжёлые, яростные шаги Марата уже отчётливо гремели в коридоре за спиной.