Кэти Ди – Капитан моего кошмара (страница 1)

Капитан моего кошмара

Пролог

Лика смотрела в окно дорогого внедорожника, наблюдая, как капли дождя медленно сползают по стеклу, разбивая мир снаружи на кривые осколки. Мама на переднем сиденье светилась от счастья, сжимая руку своего нового мужа. Для неё этот переезд был сказкой, началом «новой жизни». Для Лики это было началом конца.

Огромные кованые ворота особняка открылись, пропуская их в ловушку из камня и панорамных окон. В холле было слишком светло и слишком пусто. До тех пор, пока на лестнице не показался он.

Данил, мой "сводный брат" не спускался — он словно парил над ними, глядя сверху вниз с таким нескрываемым презрением, что воздух в помещении мгновенно похолодел. На нем была школьная рубашка с небрежно расстегнутым воротником, под мышкой грязный футбольный мяч, а в голубых глазах — чистый, лед.

— Вот и наши дамы, — улыбнулся его отец, но Данил даже не шелохнулся.

— Значит, это они будут занимать гостевые спальни? — его голос прозвучал сухо и грубо. — Надеюсь, вы не планируете задерживаться здесь надолго?

Мамина улыбка на мгновение погасла, но Лика не шелохнулась. Она выстроила между ними невидимую стену, старательно рассматривая лепнину на потолке и позолоченную раму картины за его спиной — что угодно, лишь бы не сталкиваться с этим ледяным омутом в его глазах. Игнорирование было её единственным щитом. Она внушала себе: его ярость — это просто сквозняк, шум старых деревьев в саду, что-то далекое и не имеющее к ней отношения.

Данил сократил расстояние в два широких шага, вторгаясь в её личное пространство так резко, что воздух между ними, казался удушливым. Он привык ломать сопротивление одним взглядом. Он ждал, что она дрогнет, расплачется или начнет оправдываться, признавая его власть. Но Лика лишь поудобнее перехватила лямку своего поношенного рюкзака и, глядя куда-то в район его подбородка, ровным голосом произнесла:

— Где моя комната?

Его челюсть сжалась так сильно, что на скулах заиграли желваки. Эта девчонка смела вести себя так, будто он — пустое место. В ту секунду в голове Данила созрел приговор: он уничтожит этот её фальшивый покой. Он станет её тенью, её персональным адом, который будет поджидать за каждым поворотом школьного коридора и за каждой дверью этого особняка.

Чужие правила

Малика

Утро пахло пережаренными тостами и мамиными духами — слишком сладкими для такого раннего часа. Я сидела на кухне, лениво гоняя ложкой размокшие хлопья в глубокой тарелке. Молоко уже давно приобрело сероватый оттенок, а аппетит так и не появился. До звонка на первый урок оставалось тридцать минут, и я в сотый раз прикинула, успею ли я дойти пешком, если мама снова «забудет», что у неё дочь-выпускница.

Мама, уткнувшись в телефон, что-то быстро печатала, и её лицо то и дело озарялось такой глупой, восторженной улыбкой, что мне становилось не по себе.

— Малышка, я хотела с тобой поговорить, — она вдруг отложила смартфон и села напротив, приняв непривычно серьезный вид.

Я медленно подняла на неё взгляд и вопросительно выгнула бровь.

— Скажешь опять, что не можешь отвезти меня в школу? Совещание? Или внеплановый маникюр?

Мама лишь негромко рассмеялась, но глаза её оставались блестящими.

— Нет, Ли, я не об этом. Я хотела познакомить тебя кое с кем. Помнишь Павла? Я тебе рассказывала о нем…

Внутри у меня что-то неприятно ёкнуло. Павел. Тот самый «успешный бизнесмен», о котором она щебетала последние месяцы, но которого я успешно игнорировала в наших разговорах.

— В общем, он сделал мне предложение, и я согласилась, — выпалила она на одном выдохе. — Как-никак, мы уже два года встречаемся, Ли. Пора двигаться дальше.

Ложка со звоном ударилась о край тарелки. Двигаться дальше? Всего три года прошло с тех пор, как не стало папы. Три года тишины в его кабинете и нетронутых вещей в шкафу. А мама уже готова была упаковать нашу жизнь в коробки и переклеить ярлыки.

— И что ты хочешь от меня? — голос прозвучал резче, чем я планировала. — Чтобы я выбрала тебе платье? Или благословила ваш союз?

Я знала, что веду себя как колючий подросток, но обида жгла горло. Павел был богат, влиятелен и, судя по всему, собирался стать полноправным хозяином в нашей жизни.

— Лика, не ежься, — мягко сказала мама, пытаясь накрыть мою руку своей. — Я хочу, чтобы мы стали семьей. У Павла большой дом, и… у него есть сын. Твой ровесник. Вы будете учиться в одной школе, представляешь, как здорово? Тебе не придется быть одной в новом классе.

Я резко отодвинула стул и встала. Хлопья так и остались несъеденными.

— Семьей? Мам, у меня была семья. И впихивать меня в чужой дом к какому-то парню — это не «здорово». Это катастрофа.

Я подхватила рюкзак и направилась к выходу, не дожидаясь ответа. Через тридцать минут начнется литература, и это была единственная реальность, к которой я была готова. Новая жизнь, богатый отчим и сводный брат в мои планы точно не входили.

До звонка оставалось еще десять минут, когда я ворвалась в школьный коридор. Тяжелый рюкзак оттягивал плечи, но еще тяжелее было от мыслей, которые роились в голове. Я не хотела менять свою жизнь, не хотела делить свою территорию с кем-то посторонним. Но я была уверена на все сто: если мама решит выйти за него, мне придется несладко.

Павел — человек из другого мира. Я видела его фото в журналах: идеальные костюмы, жесткий взгляд, аура абсолютной власти. Мама говорила о нем с придыханием, как о спасителе. Но я знала правду — такие люди не подстраиваются под других. Не было ни единого шанса, что её новый муж захочет переехать в нашу уютную, но тесную квартиру, где каждый угол напоминал о папе.

Это значило только одно: переезд. В тот огромный, холодный особняк на окраине другого города, о котором мама вскользь упомянула за завтраком.

Я остановилась у своего шкафчика, прислонившись лбом к прохладному металлу. Гул голосов одноклассников казался невыносимо громким. Все они обсуждали выпускной, поступление в вузы, вечеринки... А я чувствовала себя так, будто меня насильно вырывают с корнем и пересаживают в чужую, отравленную почву.

— Эй, Лик, ты чего такая кислая? — ко мне подошла подруга, но я лишь качнула головой, не в силах выдавить даже дежурную улыбку.

— Мама решила выйти замуж, — буркнула я, поворачиваясь к Дашке.

— Ты гонишь, да? — Дашка рассмеялась, ожидая какой-нибудь шутки, но, когда увидела моё лицо, тут же прокашлялась. Веселье с неё смыло моментально. — Жесть... — тут же отозвалась она.

— Надеюсь, она не решит вырвать меня отсюда перед самым выпускным, — лишь ответила я.

Я старалась говорить ровно, но внутри всё дрожало от одной мысли о переменах. Последний класс — и так сплошной стресс, а тут ещё «новая семья». Взяв нужные тетрадки, я подхватила подругу под локоть, и мы направились в класс.

Весь день прошел как в тумане. Учителя что-то вещали о ЕГЭ, Дашка пыталась развлечь меня сплетнями, но я видела только одно: как мама собирает чемоданы.

После уроков мы стояли за углом школы, спрятавшись ото всех. Со стороны мы, наверное, выглядели как типичная стайка старшеклассниц: смех, яркие стаканчики с кофе и бесконечные уведомления в телефонах. Мои подруги из команды — Аня и пафосная, но верная Катя — что-то оживленно доказывали друг другу, периодически заглядывая в мой блокнот.

— Нет, ну вы посмотрите на неё! — Аня со смехом толкнула меня в плечо. — Лика, ты серьезно думаешь, что этот «финляндский финт» сработает против защиты парней?

Я закусила губу, сдерживая улыбку, и прижала блокнот к груди. В нём не было имен парней, которые нам нравятся, или списков покупок. Там были схемы. Стрелки, кружочки, тактика «высокого прессинга» и тайминг передач.

— Это не просто финт, — я постаралась придать голосу серьезности, хотя внутри всё пело от азарта. — Если мы вытянем их полузащиту на фланги, центр останется пустым. И тогда...

— И тогда «ба-бах»! — закончила за меня Катя, делая вид, что пробивает пенальти прямо в воздухе, едва не сбив туфлей стакан с латте.

Мы прыснули со смеху. Проходящие мимо мальчики в накрахмаленных рубашках покосились на нас как на сумасшедших.

— Пиши план, тренер! — Аня протянула мне ручку. — Во сколько сбор на заброшенном поле?

Я быстро зачеркнула старую схему и начала рисовать новую.— В семь. Когда у них закончится официальная тренировка.

Я записывала позиции, а сердце чеканило ритм, как мяч о газон. В этом кругу, среди схем и тактических споров, я была счастлива. И эта игра была единственным, что помогало мне дышать.

Вернувшись домой, я быстро скинула кроссовки и направилась в свою комнату, но меня прервал мамин кашель — такой нарочитый, словно она настойчиво привлекала моё внимание. Я тут же повернула голову и замерла.

— Лика, у нас гости, — улыбнулась мама, указывая на Павла.

Он как раз вставал из-за стола, аккуратно поставив чашку на блюдце. В жизни он выглядел ещё внушительнее, чем на фото: высокий, в идеально выглаженной рубашке, от которой веяло уверенностью и дорогим парфюмом. Чёрные волосы и небольшая щетинка на лице.

— Здравствуй, — проговорил он низким, бархатным голосом.

Я лишь коротко кивнула. В горле мгновенно пересохло. Как только я видела новых незнакомых людей, я тут же впадала в ступор, словно язык к нёбу прилипал. Вся моя утренняя решимость высказать протест куда-то испарилась, оставив только желание провалиться сквозь землю.