Кэти Ди – Аккорд на двоих (страница 8)
— Но я…
— Что «я»? — Дилан усмехнулся, поудобнее устраиваясь в кресле. — Поехали! Уверен, ты ещё не гонял на таких ласточках. Посмотрим, как ты чувствуешь дорогу, Итан Браун.
Я плавно переключил передачу. «Мерседес» тронулся с места так мягко, будто плыл по маслу. Мы выехали из сервиса прямо в гущу городского безумия. Жёлтые такси, вечная спешка, звуки сирен и тысячи людей, бегущих по своим делам.
Теперь я был не просто парнем с двумя пересадками на автобусе и пустым карманом. Я сидел за рулём идеального механизма, который сам же и оживил. И пока мы лавировали в потоке, я кожей чувствовал, как этот город начинает понемногу меня впускать.
Это был момент, когда тяжелый ком в груди, мучивший меня с самого прилета, наконец начал таять. Сорок минут за рулем дорогого «немца» в бешеном потоке Нью-Йорка пролетели как одна секунда. Когда мы вернулись в бокс и я заглушил двигатель, в ангаре на мгновение повисла та самая правильная тишина — тишина хорошо проделанной работы.
Дилан забрал ключи и с размаху похлопал меня по плечу так, что я чуть не грохнулся.— Отлично. Я так и думал, что ты справишься.
— Откуда вы знали? — не удержался я. — Вы ведь меня впервые видите.
Дилан усмехнулся и кивнул на мои ладони:— Руки-то свои видел? У обычных студентов, что сюда забредают, они с идеальными ноготками и одной-единственной мозолью на указательном пальце — от ручки. А твои сразу видно, работу видали. Такие руки не врут, парень.
Он вытащил из кармана бланк и быстро чиркнул на нем цифру.
— Занеси завтра мне своё расписание, обговорим график. А это — он протянул мне чек — твоя зарплата за сегодня. У нас расчет каждый день: починил — получил. Сумма зависит от сложности и самой тачки. Но уверен, на жизнь в этом городе тебе теперь точно хватит.
Он подмигнул мне, словно мы уже сто лет были напарниками, и на обороте чека быстро набросал адрес и номер телефона.
— Это где я живу. Если что — звони, пиши. Ты молодец, Итан. А теперь дуй к Джули, пусть запишет твои данные. Заполни анкету и свободен. До завтра!
Я смотрел на чек в своих руках. Цифра на нем была больше, чем я зарабатывал за месяц в Лутоне, вкалывая до седьмого пота. Впервые я почувствовал, что Нью-Йорк — это не просто клетка из стекла и бетона, а место, где мои мозоли наконец-то чего-то стоят.
Я направился к стойке, где Джули уже ждала меня с пачкой бумаг. Её взгляд теперь был совсем другим — в нем читалось некое подобие уважения.
— Извини, что сразу отказала, — Джули виновато улыбнулась, протягивая мне папку с документами. — Сам понимаешь, правила. Кто ж знал, что Дилан их нарушит... Поздравляю с работой! Вот это нужно заполнить. Присядь вон за тот стол.
Она указала на небольшой стеклянный столик в углу, который выглядел слишком хрупким для парня в замасленной куртке.
— А завтра привезёшь бланк занятий, — продолжила она, уже что-то помечая в компьютере. — Мы подбьём под него график. Раз уж ты студент, уверена, времени на подработку у тебя не много. Но, глядя на то, как ты работаешь... думаю, ты справишься.
Я кивнул и сел за стол. Перед глазами плыли строчки анкеты: «Имя», «Фамилия», «Место учебы». Я замер, сжимая ручку. В престижном музыкальном колледже меня знали как одаренного парня с грантом. А здесь, в пахнущем дорогим воском ангаре, я был Итаном — механиком, чьи руки пахнут бензином.
Две жизни, два мира. Один — для папиной мечты и светлого будущего, другой — чтобы просто не протянуть ноги с голоду.
Глава 4
Миа
Утро встретило меня привкусом поражения и дешевой драмы — впрочем, в моей жизни это уже давно стало базовым набором. В голове грохотало так, будто я всю ночь провела, прижавшись ухом к колонке на рок-концерте, хотя реальность оказалась куда тоскливее: бесконечный родительский монолог. Очередная порция нотаций отца о "
Если бы не мама, я бы, наверное, сошла с ума. В нашей семье она — единственный миротворец, святая женщина, способная одним взглядом обуздать разбушевавшегося продюсера и увести его в спальню, подальше от моего измученного "надзора".
— Милая, если не хочешь утреннего продолжения вчерашней демагогии, лучше поспеши, — её голос, мягкий и тихий, прервал мои безрадостные мысли.
Мама заглянула в комнату, принеся с собой привычные запахи крепкого кофе и лака для волос. Она протянула мне связку ключей.
— Возьми мою сегодня машину, ладно? Я попрошу отца подвезти меня, у меня сегодня класс скрипки.
— О-о-о, мам, ты просто спасительница... — я буквально застонала, пытаясь оторвать голову от подушки. Каждая мышца ныла, напоминая о вчерашних часах на катке. Тело помнило лед, а разум — строгие требования отца.
— Я собрала тебе сэндвичи, — она замялась у порога, а потом её взгляд многозначительно переместился на мой рабочий стол. — И да, дорогая... Тебе стоит это припрятать.
Я проследила за её взглядом и похолодела. Там, в круге света от настольной лампы, лежала она — маска для турнира. Мое тайное творение, расшитое серебристыми камнями, которые в лучах утреннего солнца вспыхивали, как настоящие осколки льда. Вчера я была настолько вымотана, что даже не накрыла её тканью. Моя тайна лежала на виду, беззащитная и опасная.
— Блин, я вчера так выключилась, что совсем забыла... — пробормотала я, судорожно натягивая одеяло до самого подбородка, словно это могло что-то изменить.
Мама подошла ближе. В её глазах я увидела то, чего боялась больше всего — смесь искреннего любопытства и тихой тревоги.
— Не хочешь поделиться? — тихо спросила она. — Я пойму, обещаю.
Укол совести был резким и болезненным. Я отвела взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.— Не сейчас, мам. Пожалуйста. Я обязательно всё расскажу, но... позже. Когда это станет чем-то осязаемым, реальным.
— Хорошо, малышка, — она нежно сжала мою руку. — Просто помни: я на твоей стороне. Что бы ни случилось.
Когда дверь за ней закрылась, я наконец выдохнула. Этот день обещал быть решающим, и я должна была успеть сбежать в колледж раньше, чем отец вспомнит, что еще не всё сказал о моей "деградации".
Через сорок минут мамин огненно-красный спорткар замер на стоянке колледжа — эффектно, как и подобает "принцессе" шоу-бизнеса. Я выскочила из салона, на ходу подхватывая сумку, и рванула к дверям. Нью-Йоркские пробки сегодня явно объявили мне личную войну: шансы на спокойное утро учебного дня таяли с каждой секундой, безнадежно упущенной на светофорах.
В дверях я на полном ходу впечаталась в кого-то плечом. Удар был резким, выбивающим воздух.
— Эй, опять?! — раздался до боли знакомый хрипловатый голос.
Я затормозила, едва не проехав кроссовками по лакированному полу, и обернулась. Перед глазами замаячила та самая выцветшая кепка. Итан. Опять этот парень из Лутона, и опять наши пути пересекаются в режиме крушения поезда. Его листы веером рассыпались у моих ног, усеивая пол белыми пятнами.
— Извини! — крикнула я, поспешно сгребая его бумаги.
Мельком взгляд зацепился за верхний лист — расписание первого курса. Память сработала быстрее, чем вежливость.
— Если что, история у тебя в тридцать пятом кабинете, в другом крыле! — выпалила я, буквально впечатывая стопку бумаг ему в грудь.
Итан опешил. Его руки инстинктивно прижали листы, а в глазах промелькнуло недоумение вперемешку с колючей насмешкой, которую я ненавидела.
— И не за что! — бросила я уже через плечо, скрываясь в лабиринте коридора.
Я кожей чувствовала его взгляд, сверлящий мою спину.
— Конечно, Ваше Величество! Большое спасибо! — его издёвка полоснула по воздуху, точь-в-точь как при нашей первой встрече.
Я даже не замедлила шаг. Мне было плевать. За этот год в колледже на меня навесили столько ярлыков, что под их тяжестью можно было задохнуться. «Золотая девочка», «Папина радость», «Билет в шоу-бизнес». Каждый второй здесь видел не меня, а фамилию в зачётке.
Я влетела в 107-й кабинет, и звук моей сумки, грохнувшейся на стул, эхом разнесся по пустой студии. Коул уже возился с коммутацией, опутанный проводами, как паук в центре своей музыкальной паутины.
— Ты чего такая взвинченная? — он вскинул бровь, оценив мой растрёпанный вид и мамин брелок от спорткара, который я нервно сжимала в кулаке. — Опять фанаты папочки атаковали на парковке?
— Хуже, — выдохнула я, отбрасывая мешающие волосы от лица. — Нападение из Лутона. Итан Браун и его фирменный ядовитый сарказм прямо с порога.
Коул усмехнулся, протягивая мне спасительный стакан с кофе. Его спокойствие всегда немного приводило меня в чувство.
— Привыкай. Ноа вчера весь вечер жаловался — этот парень тот ещё экземпляр. Говорит, не смыкал глаз до трёх ночи, пока Браун истязал свою гитару, пытаясь «высверлить» какую-то одну-единственную ноту..