Кэти Ди – Аккорд на двоих (страница 7)

Мой удел — это вкалывать. В Лутоне я привык, что всё достается только через пот и содранные в кровь костяшки пальцев, и здесь правила те же. Музыка подождет до вечера. Сейчас гитара в чехле — это просто лишний вес на плече, а не пропуск в красивую жизнь. Мне нужны наличные: на нормальную еду, чтобы не сводило желудок, на куртку потеплее — Нью-Йоркский ветер пробирает до костей похлеще британского, — и, черт возьми, на запасные струны. Потому что если лопнет последняя «ми», моя мечта окончательно замолкнет, а купить новую пачку в этом городе стоит столько, сколько в Лутоне стоил целый обед.

Обрывок газеты в моей ладони кажется влажным и чужим. От него тянет бензином, старой ржавчиной и тем самым специфическим душком безнадеги, который преследовал меня через океан. Похоже, от судьбы не спрячешься — она везде пахнет одинаково. Я сворачиваю к мастерской, чувствуя привычный зуд в пальцах. Мои руки помнят не только изгибы гитарного грифа и дрожь струн, но и тяжелую, честную логику двигателей. Если этот город решил проверить меня на излом, пусть пробует. Я привык выгрызать свое право на жизнь в одиночку, и этот гараж станет моей первой траншеей в их вылизанном «золотом» мире.

Стеклянная дверь поддается на удивление легко, и я замираю на пороге, едва не забыв, как дышать. В моем родном Лутоне автосервис — это кладбище лысой резины, вечный слой мазута, который въедается в кожу намертво, и канонада мата из-под капотов. А здесь… черт, здесь стерильнее, чем в операционной.

Я шел в грязную конуру, где воняет горелым маслом, а попал в какой-то высокотехнологичный храм. Идеальный наливной пол, залитый светом, ни единого потека, ни пылинки. Первое желание — развернуться и уйти, пока охрана не приняла меня за бродягу, заблудившегося на выставке для миллионеров.

Но вывеска неумолима: адрес верный. В этом проклятом месте даже тяжелый труд умудрились отполировать до блеска, словно картинку для глянца.

Я заставляю себя подойти к стойке. Девушка за ней — идеальное дополнение к интерьеру. Каштановый хвост волосок к волоску, а глаза сияют так, будто она нашла под капотом слиток золота, а не масляный фильтр.

— Добро пожаловать! — пролепетала она, ослепляя меня дежурной улыбкой.

— Здрасте, — бросил я, стараясь не слишком сильно наследить на их безупречном полу.

Достав из кармана измятый клочок газеты, я положил его на полированную стойку. Контраст между этой грязной бумажкой и её ухоженными руками был почти комичным.

— Я по объявлению. Есть ещё место?

Она медленно перевела взгляд с газеты на меня. Я кожей чувствовал, как она сканирует мой поношенный вид. Пауза затянулась, но затем она снова улыбнулась:

— Да, вакансия ещё открыта.

Её пальцы с аккуратным маникюром коснулись газетной вырезки.

— У вас есть какие-то документы или сертификаты, подтверждающие, что вы специалист в этой области?

Я едва не усмехнулся. В Лутоне моим "сертификатом" были черные от мазута ногти и умение перебрать движок за ночь в неотапливаемом боксе. Но здесь, в Нью-Йорке, похоже, даже для того, чтобы крутить гайки, нужно иметь красивую бумажку в рамке.

— Нет, я самоучка, — отрезал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Но починить могу почти любую тачку. Хоть с закрытыми глазами.

Улыбка девушки не дрогнула, но стала какой-то жалостливой, как будто я был бродячим псом, просящим кость.

— Видите ли... — протянула она, аккуратно отодвигая мой обрывок газеты. — Мы работаем с очень дорогими машинами. Если что-то пойдёт не так, ответственность ляжет на наш сервис. Мы должны быть на сто процентов уверены, что вы действительно разбираетесь. К сожалению, я не могу принять вас просто как самоучку. Без документов — никак.

Я коротко кивнул. Спорить было бесполезно — в этом городе бумажка значит больше, чем умение. Я уже обирался выйти обратно в Нью-Йоркскую духоту, когда дверь в глубине помещения распахнулась. Оттуда вышел мужчина лет сорока. Его руки, широкие и мозолистые, были такими же, как у меня — видевшими не один литр моторного масла. Он на ходу вытирал их ветошью, оставляя на ней тёмные пятна.

— Джули, «Мерседес А5» готов, — бросил он, даже не глядя на нас. — Сделай пометку и свяжись с хозяином. Пусть забирает своего «немца».

— Хорошо, Дилан, — она тут же застучала по клавишам.

Мужчина наконец поднял глаза и наткнулся на меня. Он окинул взглядом мой небрежный вид.

— А это кто? Какая у вас машина? — спросил он хрипло, явно не привыкший к пустой болтовне.

— Я по объявлению, — ответил я, уже делая шаг к выходу. — Но я уже ухожу.

— Дилан, он хотел устроиться по вакансии, — вставила Джули, не отрываясь от монитора. — Но у него нет никаких документов. Он самоучка.

— Студент, что ли? — Дилан прищурился.

Я коротко кивнул. Лишние слова здесь были ни к чему.

— В машинах хорошо разбираешься? — Его голос звучал хрипло, как старый дизельный движок.

— Не уверен, что вашим ожиданиям «хорошо», — ответил я, стараясь не выдать волнения, — но в Лутоне на меня не жаловались.

Дилан усмехнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— Не местный, значит? Британец... Ладно, пойдём, посмотрим на твои умения в деле. Джули, сними объявление на время.

Девушка за стойкой испуганно округлила свои сияющие глаза. Она явно не привыкла к таким нарушениям протокола.

— Но, Дилан! Как же документы? Мы же не можем... А страховка? А правила?

Дилан даже не обернулся. Он уже шагал в сторону боксов, бросив через плечо:

— Джули, я тут хозяин. Мне позарез нужны руки. И если они у него растут не из задницы, то это просто супер. Остальное — моя забота.

Я почувствовал, как внутри что-то отпустило. Впервые за всё время в Нью-Йорке мне не указали на дверь из-за отсутствия «платиновой жизни». Я шагнул за ним, в святая святых этого места, где за блестящим фасадом наконец-то пахло настоящей работой.

𝄞 𝄞 𝄞 𝄞

Масштабы этого места поражали. Это был не просто гараж, а настоящий ангар, пульсирующий техническим совершенством. Вокруг стояли автомобили, стоимость которых превышала всё, что я видел в Лутоне за всю жизнь, вместе взятое. Возле каждого полированного капота суетились по двое механиков в чистой униформе. «Ого», — пронеслось в голове. Это было больше похоже на элитный автосалон, чем на мастерскую.

Дилан резко обернулся ко мне, не сбавляя шага:— Как зовут?

— Итан. Итан Браун, — ответил я, стараясь не глазеть по сторонам.

— Очень приятно, — он крепко, по-мужски пожал мне руку. — Я Дилан. Дилан Джонс, хозяин и основатель этого сервиса.

Он подвел меня к одному из пустых боксов, где стоял разобранный красавец-мерседес, выглядящий сиротливо на фоне своих блестящих собратьев.

— Вот тебе тачка. Починишь в течение часа — и работа твоя. К концу смены она должна выглядеть вот так, — он кивнул на соседнюю машину, доведенную до зеркального блеска.

Дилан всучил мне планшет с характеристиками и списком жалоб владельца: электроника барахлила, а двигатель издавал странный свист, который не могли поймать на диагностике.

— Постараюсь, — коротко кивнул я, уже прикидывая в уме, с чего начать.

— Валяй, британец, — Дилан по-дружески хлопнул меня по спине, указал на стеллажи с инструментами, от которых у любого механика потекли бы слюнки, и зашагал обратно к Джули.

𝄞 𝄞 𝄞 𝄞

Это был самый длинный час в моей жизни. Пока холёные механики вокруг вальяжно обсуждали планы на вечер, я буквально жил под этим «немцем». Электроника капризничала, как избалованная девчонка, но в Лутоне меня учили: если механизм не слушается, значит, ты просто не нашёл к нему подход.

Когда с проводами было покончено, я не остановился. Последние пятнадцать минут превратились в спринт: я драил кузов до зеркального блеска, подкачал колёса и, не удержавшись, прошелся химчисткой по салону. В носу стоял запах дорогой кожи и чистящего средства, а по спине катился пот.

Ровно через шестьдесят минут Дилан вырос рядом, как из-под земли. Я как раз делал последний взмах тряпкой по боковому зеркалу. Он молча выудил из кармана ключи и кинул их мне — я поймал их на лету, даже не обернувшись.

— Надеюсь, ты умеешь водить? — буркнул он, вскинув бровь.

— Умею, — коротко кивнул я.

— Тогда заводи. Посмотрим, что ты там накрутил.

Дилан по-хозяйски запрыгнул на пассажирское сиденье и первым делом провел рукой по приборной панели. Его взгляд зацепился за идеально чистые коврики и свежий вид обивки.

— Молодец. Этого не было в заказе, но клиент оценит. Люблю, когда у парней руки чешутся сделать лучше, чем просили.

Я скользнул в кожаное кресло — после автобусов оно показалось мне троном — и повернул ключ. Машина не просто завелась, она отозвалась ласковым, ровным гулом, от которого по полу ангара пошла едва заметная вибрация. Это был звук победы. Я невольно улыбнулся, глядя на приборную панель: ни одной лишней лампочки, только чистый ритм исправного мотора.

— Чего лыбишься? — голос Дилана вырвал меня из минутного триумфа. — Будем так и стоять, слушать этот рокот, пока смена не кончится?

Он кивнул на распахнутые ворота, за которыми шумел Нью-Йорк.— Выезжай из ангара. Прежде чем отдавать её клиенту, надо проверить всё в деле. Прокатимся по городу и обратно.

Я на мгновение замешкался, крепче сжав руль, обтянутый дорогой кожей. В голове пронеслась мысль о моих старых кроссовках на этих педалях и о том, что эта машина стоит больше, чем весь мой квартал в Лутоне.