Кэти Берчэл – Последнее слово (страница 7)

— Думаешь, они заметят? — выдаю я.

Он растерянно глядит на меня, и морщины на его лбу углубляются.

Он не отвечает, а я пожимаю плечами и начинаю выдирать расческу из волос.

— Будет мне уроком, — говорю я ему. — Я стояла в метро в самом конце вагона, и окно было открыто. Самое то, чтобы освежиться, если едете, как сельди в бочке, но для волос — ужасно, да?

Он медлит и наконец тихо говорит:

— Ага.

— Так как тебя зовут?

— Райан.

— Я не знала, что нас будет двое.

— Прости?

— Что в «Дэйли Буллетен» два стажера.

Его глаза расширяются от ужаса.

— Ты тоже будешь стажироваться в «Дэйли Буллетен»?

— Именно. Два месяца. А ты?

— И я.

— Значит, будем работать вместе!

Райан отворачивается от меня и, смотря прямо перед собой, бормочет: «Может, хотя бы в разных отделах».

Улыбка спадает с моего лица, и я поражаюсь его открытой грубости. Отлично. Райан — полный мудак, и ему же лучше, если мы будем работать в разных отделах.

После пятнадцати минут молчания к нам подходит женщина лет двадцати пяти, с ног до головы одетая в черное. Она целую минуту печатает что-то в своем телефоне и только после этого отрывает глаза от экрана с таким вздохом, будто мы ей мешаем.

— Райан и Харпер?

— Да, здравствуйте! — говорю я и вскакиваю на ноги. Райан встает молча.

Женщина разглядывает Райана, но потом решает, что ему глазки строить не стоит, и откашливается.

— Меня зовут Селия, — представляется она. — Я помощница редактора, буду вводить вас в курс дела. Вы получили временные пропуски?

Все еще не произнося ни слова, Райан показывает на свой пропуск на шее.

— Я тоже, — говорю я. — Он у меня прямо… эм-м…

Я понимаю, что на шее пропуска нет, поэтому смотрю в сумке, но там его тоже не оказывается. Он не лежит ни на стульях в зоне ожидания, ни на полу. Я практически слышу, как Райан закатывает глаза, пока я судорожно осматриваюсь по сторонам.

— Извините, Харпер Дженкинс?

Я поворачиваюсь и вижу, как администратор постукивает по стойке. Видимо, я даже не забрала его.

Я подбегаю и хватаю пропуск с извиняющейся улыбкой.

— Упс! Большое спасибо!

— Отлично, — сухо говорит Селия, — пойдемте.

Краснея, я иду за ними к лифту, внутри у меня все трепещет. Я делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что это — мой шанс поработать с настоящими журналистами и что, если я буду трудиться упорно, возможно, к концу лета я получу место. Я этого ужасно хочу.

Двери лифта пикают и открываются, и я проскальзываю внутрь за отстраненным и напряженным Райаном.

Я действительно надеюсь, что он прав и нам не придется работать вместе.

Если повезет, нас с ним ничего не будет связывать.

Глава третья

Когда мы с Мими возвращаемся на свои места, я неохотно начинаю проверять письма и отвечать на запросы разных пиар-компаний: соглашаюсь прийти на показ предстоящего ромкома, отклоняю приглашение сходить на мультфильм про осьминога, который играет на виолончели, и пробегаюсь по пресс-релизу о футболисте, запускающем линейку разноцветных детских бутс.

Я слышу, как из «Переговорной номер три» выходят журналисты, поднимаю взгляд и вижу, что Райан идет последним. Я быстро прячу голову за экраном.

Формально мы работаем в разных изданиях, но с тех пор, как больше года назад он появился в «Корреспонденс», избегать его в опенспейс-офисе было нелегко. Когда Космо перешел в «Нарратив», сотрудника из его команды повысили до шеф-редактора и Райана наняли на освободившуюся позицию репортера.

Когда я впервые увидела его здесь в прошлом году и с ужасом осознала, что он больше не работает в бизнес-журнале, про который я слышала до этого, я очень ясно дала понять, что нам лучше притвориться, будто мы никогда не встречались. В первую его рабочую неделю мы случайно пересеклись взглядами, когда я проходила мимо его стола, — он заметно выпрямился и уже собирался что-то сказать, но я быстро отвернулась, как будто не узнала его.

Один только вид Райана Янссона портит мне настроение. И меня бесит, что спустя столько времени он все еще производит такой эффект.

Вдруг на экране всплывает напоминание, что через полчаса я должна быть на пресс-конференции в «Кларидже»[7].

Черт. Совсем забыла.

Когда я проношусь мимо кабинета Космо, он устало спрашивает:

— Куда на этот раз, Харпер?

И мне приходится заглянуть к нему.

— Пресс-конференция в честь выхода нового фильма Изабеллы Блоссом.

— Мне всегда казалось, что «Белла Блоссом» больше похоже на название освежителя воздуха, — отмечает Космо, морща нос в знак неодобрения.

Я выдавливаю смешок:

— Лучше не стоит упоминать об этом в нашем интервью.

— Нет. — Он почесывает подбородок. — Она же беременна, да? У нее была фотосессия для «Вог».

— Ага, рожать через несколько недель.

— Она сейчас громкое имя в Голливуде. Вообще-то неплохой кандидат для журнала.

— Да. — Я сжимаю зубы. — Поэтому я и хочу с ней поговорить.

— Я понимаю, что на пресс-конференциях не так много времени, но постарайся наладить с ней контакт, — напыщенно наставляет Космо. — Тогда мы сможем договориться об интервью для статьи, когда Блоссом выйдет из декрета.

— Да, — повторяю я. — Я знаю, что наладить контакты — всегда хорошая идея. На самом деле, мы уже встречались, так что…

— О, и небольшой совет: не опаздывай, — говорит он и отворачивается к экрану. — Люди перестают уважать журналистов, если они не являются вовремя.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы не закричать: «КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ТОГДА ТОРОПЛЮСЬ?» Вместо этого я бросаю «угу» и выбегаю, как будто это он подал мне эту идею.

Проехав несколько станций метро, я возвращаюсь туда же, где была утром, — вылетаю на Оксфорд-Серкус и по пути к отелю достаю из сумки телефон. Я решаю позвонить Лиаму, и он берет трубку на третьем гудке.

— Привет! Как ты? — Только услышав этот голос, я прощаю его за утренний храп — он очень рад меня слышать.

— У меня много дел, но хорошо! Я хотела извиниться за то, что вчера так поздно вернулась и убежала сегодня утром.

— Не волнуйся. Я и не ждал тебя, я же знал, что у тебя рабочее мероприятие.

— И прости, что сразу не увидела твоих сообщений.

— Я переживал, что ты меня игнорируешь и что я выставил себя дураком, — нервно смеется Лиам.

— Нет, конечно нет! — убеждаю я его. — Ты же знаешь, как у меня обстоят дела с телефоном.