Кэт Лорен – Секреты крови (страница 2)
– Скажите ему, что звонит Бритни Миллер.
Я решила представиться именем мамы. Надеюсь, он помнит ее, как и она его.
– Ожидайте.
Послышался шорох. Я стала медленно мерить шагами небольшой коридор в ожидании ответа. Каким бы он ни был. Кажется, я ждала целую вечность и вся изнервничалась.
– Брит? – послышался грубый мужской голос. – Это правда ты?
Слезы брызнули из глаз, услышав родной голос впервые.
– Что с тобой случилось? Почему ты плачешь?
Папа все еще думал, что ему звонит моя мама.
– Это не Бритни, – наконец, призналась я, всхлипывая. – Я ее дочь.
В трубке повисло молчание.
– Я твоя дочь, – решила уточнить.
Отец выругался и тяжело вздохнул. Слова резко вылетели из моего рта, сорвав плотину, едва сдерживающую меня. Я стала рыдать в трубку и объяснять все:
– Знаю, что мама скрывала от тебя, что я родилась. Она убеждала, что это ради моей безопасности, но я не знаю, почему. Мама умирает. У нее четвертая стадия рака. Она сказала позвонить тебе и попросить, чтобы ты позаботился обо мне. Так как мне только через три месяца исполнится восемнадцать. К нам уже дважды приходили социальные службы.
– Черт возьми! – единственное, что ответил он.
Я не в праве винить его за немногословность. Человек только что узнал, что его возлюбленная из прошлого умирает и что у него есть дочь.
– Она изредка приходит в себя. Врачи говорят, что мама не протянет и пару дней.
– Где ты сейчас? – поинтересовался он.
– В хосписе онкологического отделения в больнице Святого Винсента в Индианаполисе, – как на духу протараторила я.
– Я скоро приеду за тобой. Путь из Чикаго не близкий, но обещаю, что через пару часов буду уже рядом.
– Хорошо, – всхлипнула в ответ в трубку.
Когда я решила, что разговор окончен, и отстранила телефон от уха, чтобы отключить звонок, послышался голос:
– Как тебя зовут?
Я немного опешила, понимая, что не назвала ему своего имени.
– Оливия, – прошептала я, испытывая странное чувство, когда называла родному отцу свое имя. – Меня зовут Оливия, – повторила я чуть громче и увереннее.
– Оливия… – Он цокнул языком, будто пробовал мое имя на вкус.
Интересно, о чем отец подумал и что испытал, разговаривая сейчас со мной?
– До скорой встречи, дочь.
***
Слезы душили, а от рыданий болело горло. Уже несколько часов я не могла остановиться. Мне приходилось отказываться от успокоительных капель, которые все предлагала мне медсестра. Я должна была оплакать маму. Никогда не прощу себя, что не была с ней рядом в тот момент, когда ее сердце остановилось. После разговора с отцом я поспешила вернуться к ней и услышала, что прибор стал пищать, показывая тонкую полоску на экране монитора, свидетельствующий о том, что пульс отсутствовал. Я стала кричать и звать на помощь, но что врачи могли сделать, если именно в этот момент Бог решил забрать ее у меня.
– Оливия, к тебе пришли. – Послышался голос доктора.
Я ощутила тяжелую мужскую руку на своем плече. Подняв голову, увидела лишь размытые силуэты. Из-за слез я не могла четко разглядеть лица. Кто это? Снова социальная защита? Я прижала кулаки к глазам и сильнее потерла веки. Поморгав несколько раз, стала видеть четче.
– Оливия. – Позвал один из мужчин, стоявший в центре.
На нем был костюм, и на лице застыло выражение встревоженности. Папа… Он сделал шаг вперед и бросил взгляд на тело мамы, безмятежно лежащее на больничной койке. Отец подошел ближе и раскрыл свои объятия, в которые я с радостью прильнула. Как только его руки сомкнулись у меня за спиной, из меня вновь вырвались рыдания. Теперь уже не только от скорби по маме, но и от эмоций, переполнявших меня от первой встречи с отцом. Это чувство не поддается никакому словесному описанию. Счастье, опустошенность, тревога, боль, облегчение – все это не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытывала сейчас, находясь в отцовских объятиях. Таких родных и чужих одновременно.
Его губы коснулись моего виска, а ладонь с волос переместилась на щеку, чтобы вытереть слезы. Никто никогда так не обнимал меня. Никогда. Можно ли почувствовать родную душу за секунду? Оказалось, что можно.
– Ты должна быть сильной, Mia cara
Отстранившись от крепких объятий, я бросила слезливый взгляд на маму.
– Ты не успел увидеть ее. – Мой голос вновь дрогнул. – В последний раз.
Отец обхватил мои плечи и мягко потащил к выходу. Я стала упираться, но мужчина был настойчив.
– Мы больше ничем не поможем ей, дочь. Нам нужно уезжать.
Я судорожно покачала головой.
– Ее нельзя тут оставлять, я…
– Обещаю, что мы похороним твою мать по всем правилам. Я организую ей похороны, но не здесь, а в Чикаго. А теперь нам пора уезжать.
Умом я понимала, что нужно ехать. Ведь именно за этим я звонила отцу, но сердце не позволяло сделать шаг прочь от мамы. Я вернулась к койке и в последний раз взглянула на ее сухое, истощенное лицо. Коснувшись ее волос, едва сдержалась от истерики.
– Прощай, мам. Я так сильно тебя люблю.
Я поцеловала ее в лоб. Тело еще не успело остыть. Со стороны могло показаться, что женщина спит, но это было не так.
– Пойдем, дочь.
Сильные мужские руки потянули меня за собой, и я даже не сопротивлялась.
Не помню, как мы оказались на улице и как сели в автомобиль. Меня не заботило даже то, что отец приехал с кучей охраны. Мама ведь говорила о том, что он из богатой семьи.
– У тебя есть вещи, которые ты бы хотела забрать?
– А? – переспросила я, не сразу поняв его вопрос.
– Я забираю тебя в Чикаго, Оливия. Прямо сейчас. Тебе нужно собрать вещи?
– Д-да, конечно. А как же моя школа?
– Предоставь это мне.
Глава 2
– Я не позволю тебе оставить эту дрянь в нашем доме!
Послышались крики, и я тут же оторвала голову от подушки. Сон как рукой сняло.
– Выбирай выражения, Франческа! – Раздался строгий голос отца. – Она – моя дочь и будет жить здесь. Ты не смеешь мне указывать, что делать. Напомнить, кто перед тобой? Видимо, ты забыла.
Внутри меня все сжалось, как натянутая струна. Сердце начало бешено колотиться о грудную клетку, стуча в резонанс с ненавистью, которая висела в воздухе за дверью спальни. Хоть я не была так близко, но все же почувствовала отвращение женщины, стоящей в коридоре.
– Это ты забыл! – закричала женщина еще громче, заставляя меня не только сесть в постели, но и сразу же соскочить с нее. – Забыл обо мне! Забыл о наших сыновьях!
Я на цыпочках подступилась к двери. За ней разгорался настоящий ад.
Неутихающие крики мачехи были похожи на рев дикого зверя, которые окончательно выбили меня из сна. Я стала прислушиваться к каждому слову.
– Неужели у нее нет никакой дальней тетки, чтобы отправить ее жить туда? Я не позволю тебе оставить ее здесь! – продолжала она верещать. – Твои Капо не позволят тебе. Дон не должен упасть лицом в грязь, живя с нагулянным бастардом под одной крышей! Это скандал!
Ее слова, словно яд, отравляли пространство вокруг. И токсины, как смертоносные флюиды, заползали змеями в щели моей спальни.