Керстин Гир – Второй дневник сновидений (страница 45)
– Лунатизм…
– «Лунатизм»! – передразнил меня Артур. – Именно! Лунатизм! Гениально придумано, не правда ли? Мне понадобилось несколько недель на то, чтобы выяснить, как заставить человека ходить во сне. Должен тебе признаться, что это получается не со всеми. Наверное, должна быть какая-то общая предрасположенность. А у твоей сестры она, к счастью, присутствует. – Он сделал паузу. Птицы до сих пор молчали, а солнце закрыла полоса тумана. – Жутко осознавать, что каждую ночь Мия может повеситься в вашем же садовом сарайчике, правда? – сказал Артур.
Мои пальцы болезненно сжались.
– Артур, Мия тебе абсолютно ничего не сделала…
– Да, это правда. Бедняжка, она вынуждена так страдать лишь потому, что ей выпало несчастье родиться твоей сестрой. – Он внимательно разглядывал меня, и в голосе его вдруг зазвенела злоба. – Вся такая хитрая, маленькая, храбрая Лив, она смогла обвести вокруг пальца и Грейсона, и Генри. И так всех поражает своим владением кунг-фу…
– Ты до сих пор на меня обижаешься…
–
Он вовсе не выглядел расслабленным, напротив, лицо его побледнело от ярости, глаза горели. Я инстинктивно сделала шаг назад.
–
Серьёзная заявочка.
– Ты разрушила мою жизнь, Лив Зильбер. Ты спутала все мои планы. Из-за тебя мы с Анабель больше не вместе. Из-за тебя я потерял всех своих друзей. И из-за тебя у меня до сих пор каждый раз во время еды страшно болит челюсть.
Последнее предложение Артур почти прорычал мне в лицо. Казалось, самообладание вот-вот его покинет. От испуга Мия соскользнула с качелей и встала рядом со мной.
– Ты. Сломала. Мне. Челюсть. Чёрт. Побери, – тихим голосом продолжал Артур, будто до сих пор не мог этого осознать.
– Что, правда? Так это была ты? – спросила Мия. – Леди Тайна писала, что это был несчастный случай.
– Ага, несчастный случай по имени Лив Зильбер, – горько сказал Артур.
Если я примусь сейчас перечислять причины, по которым это случилось, мои слова не возымеют никакого эффекта.
На солнце надвинулась тёмная туча. Следом за ней тянулась уже целая череда туч. Они собрались над поляной с овечками, небо заметно потемнело. Приближалась летняя гроза. Я в волнении огляделась в поисках дорожки к домику. Кажется, настала пора возвращаться обратно в коридор и рассказать обо всём Грейсону и Генри.
Но сначала мне хотелось бы узнать ещё кое-что.
– Как… – начала было я, но Артур не дал мне высказаться.
– Ты же не хочешь спросить меня, как так получилось, не правда ли, Лив? Всё довольно просто: я перестану тебе вредить, когда тебе станет хуже, чем мне. Почему это у тебя должны оставаться друзья, если своих я потерял? Какое ты имеешь право на счастливую любовь, если мою ты разрушила?
Из чёрной тучи на горизонте вырвалась молния, и тут же прозвучал раскат грома. В воздухе закружились листья. Овечек больше не было видно, да и птицы тоже, казалось, куда-то скрылись.
Я услышала достаточно и уже повернулась к нему спиной. Но далеко уйти мне не удалось, потому что земля передо мной разверзлась: за долю секунды в ней образовалась трещина, которая росла и расширялась.
– Землетрясение! – закричала Мия и схватила меня за руку.
Из земли вырвалось облако горячего дыма. Небо потемнело.
– Это вовсе не землетрясение, – сказала я и поглядела на Артура. – Ты это серьёзно, Артур? Апокалипсис? Ничего более оригинального тебе в голову не пришло?
– Мне нравится! – рассмеялся Артур. – В первую очередь потому, что мне доставляет невероятное удовольствие наблюдать за тем, как нервы твои сдают. И это всего лишь сон. Что же с тобой будет, если ты потеряешь свою сестру наяву? Если однажды ночью она бросится под машину. Или…
Трещина в земле всё расширялась, яблоня, тихо хрустнув, провалилась в бездну, потянув за собой и бельевые верёвки, и развешанные на них белые простыни.
– Погоди-ка, специально по твоему заказу сейчас всё станет ещё более апокалиптичным. – Артур щёлкнул пальцами, и из расселины выползла огромная жёлтая змея.
Мия взвизгнула.
– Прекрати это! – сказала я Артуру и, собрав в кулак всю силу воли и концентрацию, превратила змею… в лимонную кожуру.
Её подхватило ветром и унесло.
Артур рассмеялся и вызвал из земли ещё двух змей. На этот раз мне не удалось превратить их во что-нибудь другое. Мия в испуге вцепилась в мою руку. Тем временем земля продолжала трескаться, и новые трещины были такими широкими, что перепрыгнуть через них мы бы не могли.
– Но тебе нужна была личная вещь Мии, Артур… – Если уж у меня не получается взять под контроль его силу воображения, может, хоть удастся отвлечь его.
Я старалась дышать спокойно, но это было совсем не просто, потому что змеи в моём персональном списке страшных чудовищ занимали второе место, сразу же после пауков, и они ползли прямо к нам, пусть и очень медленно.
Глаза Артура загорелись.
– Это было легко! – Он поднял руку и продемонстрировал нам серую варежку в горошек.
– Ой! – сказала Мия, на какой-то момент забыв об опасности. – Моя любимая варежка! Я её потеряла.
На этом все мои попытки отвлечь Артура закончились.
Мия указала на змей:
– Если я не ошибаюсь, это жёлтый тигровый питон. Может, нам стоит забраться на дерево? Или они могут полезть за нами?
– И совсем даже не потеряла. Я вытащил её из кармана твоего пальто. – Артур улыбнулся. – И с тех пор надеваю её почти каждую ночь, когда ложусь в кровать.
– Фи-и-и! – скривилась Мия. – Это какое-то… извращение, тебе не кажется?
Земля поглотила ещё одно фруктовое дерево. Хрустнув и переломившись, оно провалилось в трещину.
– Сейчас самое время проснуться, – сказала я Мии, пытаясь лихорадочно сообразить, что делать.
Может, соорудить мост, по которому мы сможем перебежать к домику? Или лучше превратиться в огромную хищную птицу, тогда можно подхватить Мию – и…
– В экстремальных ситуациях ты соображаешь довольно плохо, Лив, – сказал Артур и расколол землю ещё в одном месте. На этот раз трещина поползла прямо между моими ногами. – Я почти разочарован.
Я отпрыгнула в сторону, но это не помогло. Под раскаты грома трещина росла сантиметр за сантиметром. Кусочек земли, на котором мы стояли, всё уменьшался и уменьшался, и мне казалось, что я вот-вот тоже провалюсь в громадную яму. А вместе со мной и Мия.
И вдруг всё просветлело. Грозовые облака развеялись так же неожиданно, как и собрались, и на небе снова засияло солнце. Трещины в земле начали затягиваться.
Лицо Артура дрогнуло. Я видела, как он сосредоточен.
На какой-то момент всё вокруг застыло, даже змеи, казалось, замерли на месте. А затем они превратились в пушистых жёлтых цыплят. Они с писком бегали по полянке, а края трещин тем временем совмещались, и сверху нарастала трава, как будто ничего не случилось.
– Ой, какие же они милые! – воскликнула Мия, а я облегчённо выдохнула и огляделась по сторонам.
– Генри! – прорычал Артур.
– Генри, – повторила я.
Да просто я не могла иначе. Я должна была произнести его имя, и мне сразу же стало гораздо лучше.
Больше всего на свете мне хотелось сейчас обнять его. Генри стоял посреди заросшей цветами поляны, и вид у него был такой, будто он не имел к этому никакого отношения. Он улыбнулся мне. За этих цыплят я действительно готова была его расцеловать. Что конечно же делать не полагалось.
– Это был Артур, всё время только Артур, – сказала я.
А Артур тут же передразнил мой обиженный тон:
– Да, «это был Артур, всё время только Артур»! И Артур постарается, чтобы улыбочка навсегда сошла с лица Лив.
Генри сделал шаг вперёд. Теперь он выглядел довольно напряжённым.
– Мне жаль каждой минуты, которую я посвятил тебе, Артур, – медленно сказал он. – Но только не надо воображать, что я тебе доверял. Какой цели ты хочешь всем этим добиться?
– Цель необязательна. – Артур смерил его холодным взглядом, полным ненависти. – Мне хватит и чувства удовлетворения от того, что Лив страдает точно так же, как страдал я. И пусть же она потеряет всё, что любит. – Он беззвучно рассмеялся. – Хотя ваша история развалилась сама собой, моего вмешательства даже не понадобилось. Как мило с твоей стороны, Генри, что ты её бросил. Полагаю, это глубоко её ранило, не так ли, а, Лив?
Да. Тут он, к сожалению, был прав.
Генри бросил на меня беглый взгляд и снова повернулся к Артуру.
– Природные катастрофы… змеи… Твой репертуар не особенно изменился, – сказал он. – И я по-прежнему гораздо искусней тебя.
В этом он тоже был прав. Белый конь сейчас не показался бы мне таким уж неуместным (и он так хорошо смотрелся бы рядом с моей новой ночнушкой).