Керстин Гир – Второй дневник сновидений (страница 47)
Нехотя, но в то же время с облегчением я захлопнула книгу и выключила ночник. Мне и без того не составляло особого труда додумать, чем всё закончится. В конце истории хорошенькую молодую девушку-детектива тоже положат в деревянный ящик и начнут закапывать живьём. Но тут подоспеет помощь. И всю оставшуюся жизнь она будет бояться темноты.
Я глядела то на спящую Мию, то на цифры, которые показывал её будильник. Примерно в два двадцать или два двадцать одну я, кажется, уснула. Иначе я не бегала бы сейчас, воя от отчаяния, в этом лабиринте из комнат и дверей.
Все двери выглядели совершенно одинаково, во всяком случае мне так казалось. Один раз комната показалась мне знакомой, судя по расположению дверей, но ведь речь шла о выдуманном лабиринте из сновидения, поэтому вычислить какую-то систему здесь наверняка было невозможно.
Ну почему, почему бы мне сейчас не проснуться? Вот если бы Спот мог прыгнуть на кровать и уткнуться в меня носом? И почему у Мии не звонит будильник? Я заводила его каждый час на случай, если всё-таки усну.
Не помню, какой именно сон снился мне сначала, это было что-то вполне мирное с обезьянами и слонами, а затем я обнаружила зелёную дверь, и мне вдруг стало ясно, что кофеин не сработал. Я в панике выбежала в коридор.
Грейсон с винтовкой наперевес стоял перед входом в сон Мии. Когда за мной захлопнулась дверь, он испуганно вздрогнул:
– Разве ты не планировала бодрствовать всю ночь?
– Да, – растерянно крикнула я, – но у меня не получилось! А сейчас я просто никак не могу проснуться. Может, влепишь мне оплеуху? Со всей силы, пожалуйста.
– Сомневаюсь, что это поможет. Кроме того, я девчонок не бью. – Грейсон глядел на меня наморщив лоб. – Успокойся, Лив. Здесь всё в порядке. Я заснул гораздо раньше Мии, и, можешь мне поверить, Артур тут не появлялся. К тому же с минуты на минуту должен появиться Генри. Мы с ним договорились встретиться у Мииной двери. Он сказал, что нашёл способ остановить Артура раз и навсегда.
Я глубоко вздохнула.
– Если бы я мог, то вообразил бы тебе тут чашку успокаивающего травяного чая, – сказал Грейсон.
– Ну почему же этот идиотский будильник никак не зазвонит? – Я попыталась вспомнить, на какое точно время завела его в последний раз. Может, на три? Или на четыре? – Надо было обо всём рассказать Мии, чтобы она смогла сама себя защитить.
– Ни в коем случае! Этим ты бы ей не помогла, а, возможно, поставила бы её в ещё более опасное положение. Неужели ты забыла, как это было с тобой? Сколько времени тебе понадобилось, пока в голове действительно уложилось, что это место существует. А затем сколько ещё, пока ты поняла, как можно силой воображения управлять своими снами? – Грейсон вздохнул. – Мне до сих пор есть чему поучиться. – Он указал на винтовку. – Вообще-то я задумывал крутой пулемёт. А получилось вместо этого вот такое недоразумение, с которым мой дедушка охотился на уток, когда мне было девять лет.
Я не смогла сдержать улыбку:
– А у Генри действительно есть план?
– Да, и вид у него был очень решительный. Вот только куда это он запропастился?
– Да, действительно, куда? – Я перевела взгляд на коридор, уходивший вдаль.
Артур был прав: ждать, и правда, сложнее всего.
Ждать и не знать ничего наверняка.
– Если бы я была Артуром, сегодня ночью я бы не показывалась, – сказала я скорее себе самой, а не Грейсону. – А также завтра и всю следующую неделю. К чему спешить? Он вполне может дождаться, пока все сойдут с ума от страха.
– Ты не знаешь Артура. Выдержка и терпение не его сильные стороны. И уж точно он не станет рисковать и ждать, пока Генри найдёт способ его обезвредить.
– Это правда, – сказал голос Артура, и его тело вдруг появилось из пустоты прямо перед нами.
От испуга я даже не успела набрать в лёгкие воздух.
– Кроме того, кто может быть уверен, что я не буду вредить вам каждую ночь?
– Только через мой труп! – сказал Грейсон и снял винтовку с плеча.
Артур рассмеялся:
– Помню то время, когда мы с твоим дедушкой ходили стрелять диких уток! Да, Грейсон? А ещё помню эти клетчатые кепки, которые все мы должны были обязательно надеть. И как у тебя не получалось спустить курок, потому что ты так сильно жалел бедных уточек. А я ведь не утка.
– Вот именно, – сказал Грейсон и выстрелил.
Но пуля вылетела словно в замедленной съёмке, остановилась перед Артуром и упала к его ногам. Мы с Грейсоном озадаченно переглянулись.
В мыслях я лихорадочно перебирала варианты действий.
Я могла вообразить мистера Ву. Или попробовать самостоятельно обезвредить Артура. Но что это даст, даже если я во сне снова сломаю ему челюсть? Я могла просто выиграть время, пока не…
– И где же этот Генри, когда он так нужен? – спросил Артур.
Было видно, что у него сегодня прекрасное расположение духа. Как и прошлой ночью, он был одет во всё чёрное, и казалось, будто он светится изнутри. Если только свет может быть тёмным.
Я могла бы… сдаться.
– Артур, прошу тебя, – сказала я, пытаясь вложить в свой голос как можно больше искренности, – мне так жаль, что я… причинила тебе боль. Мне жаль, что из-за меня у тебя сломана челюсть и… личная жизнь. Мне очень жаль.
– Нет, ни капли тебе не жаль, – ответил Артур и вытянул вперёд руку. В коридоре вдруг стало ужасно холодно. За долю секунды стены, пол и двери покрылись инеем. На моей футболке тоже появились кусочки льда, а волосы Грейсона побелели от изморози. – Но мне всё равно понравилось, что ты это сказала. Приятно наблюдать за тем, как ты юлишь. Может, встанешь на колени?
Как Артур это делает? Даже руками он не шевельнул. Он стал настоящим мастером. Пол превратился в гладкий ледяной каток. Зубы мои стучали, изо рта шёл пар.
Я должна… жара… огонь… Ужас, как же тут холодно!
– Ты такой… – начал было Грейсон, но ему не удалось договорить до конца.
Лёд сковал его ноги, узорчатые морозные нити обвили всё тело, и оно покрылось толстым слоем льда. Грейсон превратился в ледяную статую с застывшим выражением отчаяния на лице.
Артур довольно улыбнулся.
– А сейчас займёмся тобой, – сказал он и повернул ко мне своё ангельское личико.
Неужели я действительно верила в то, что демонов не существует? Артур, правда, не имел древнего вавилонского происхождения, но в его демонической природе сомневаться не приходилось.
Как я только могла допустить мысль о том, чтобы сдаться? Надо было бороться до конца – вот единственный ответ злу. Но сейчас для этого было уже слишком поздно, потому что мои ноги постепенно покрывались льдом. Лёд проникал до самых костей, так глубоко, что я даже думать не могла о тепле и огне.
Единственное, что я по-прежнему могла делать, так это глядеть на Артура во все глаза.
– Артур, пожалуйста! – прошептала я ледяными, посиневшими от холода губами. – Не причиняй вреда моей сестре. Не нужно.
Артур только рассмеялся.
– Подумай о чём-нибудь тёплом, пока меня не будет, – сказал он, открыл дверь Мии и исчез в её сне, больше не удостоив меня даже взгляда.
Статуя Грейсона рядом со мной с диким звоном разбилась на тысячу мельчайших льдинок, которые раскатились по полу и засверкали в молочном свете. Грейсон исчез.
О нет! Нужно было срочно что-то делать! Каждая секунда дорога.
Я постаралась взять себя в руки и сконцентрироваться. Я уговаривала себя, что сила воображения Артура не имеет надо мной никакой власти, особенно сейчас, когда он уже ушёл. Но пока мне наконец удалось растопить лёд и снова нагреть тело до нормальной температуры, прошло примерно полминуты. Драгоценные секунды, в то время как Мия уже находилась в опасности, а у меня не было ни малейшей идеи,
И вот я оказалась здесь. Перебегала из комнаты в комнату, проходила сквозь бесчисленные двери, а драгоценное время при этом тратилось зря.
Ну почему бы мне сейчас попросту не проснуться?
Глава двадцать девятая
Я несмело приоткрыла очередную дверь. Бежать у меня уже не было сил, да и вообще, разве важно, насколько быстро я металась по сну Мии. Этот лабиринт не имел ни начала, ни конца, в каком бы направлении я ни двигалась.
Но на этот раз я оказалась не в новом пустом помещении, а в комнате Мии.
Прекрасную, восхитительную долю секунды мне казалось, что я наконец-то проснулась, но затем мне стало ясно, что в этой комнате кроме меня уже есть одна Лив. Она полулёжа спала в Мииной кровати.
Мия сидела рядом с воображаемой Лив и разговаривала с кем-то, кто стоял у окна.
Грейсон. Руки он засунул в карманы брюк, на лице широкая, тёплая улыбка.
Не успев даже повернуть голову, я уже знала, что это был вовсе не Грейсон. Конечно нет.
– Ты как раз вовремя, Лив, – сказал Артур голосом Грейсона. Кажется, он меня ждал. – Как жаль, что ты всего лишь картина на стене и ничего не можешь, кроме как наблюдать.
«Это неправда!» – хотела закричать я, но слова застряли у меня в горле.
Я растерянно оглядела себя: руки мои состояли из мельчайших мазков нежно-коричневого цвета, я вся была нарисована. А когда я снова подняла голову, моя фигура застыла как раз в той же позе, в которой несколько минут назад застывала я ледяная, только на этот раз мне пришлось превратиться в портрет, написанный маслом.