Керриган Берн – Мой беспощадный лорд (страница 49)

– Правда? – Сесилия нахмурилась и покосилась на судью. Снова взглянув на девочку, пробормотала: – Вероятно, поэтому у тебя губы синие.

– Я уже почти согрелась, – затараторила Феба, – а ты отлично поработала. Ты такая умная, Сесилия…

– Спасибо, дорогая. – Ей было приятно, что хотя бы кто‑то так думал. – Ты, наверное, проголодалась после плавания.

– Вы не думаете, что она умная, лорд Рамзи? – Феба бросила на шотландца многозначительный взгляд и для верности ткнула локтем в бок.

Рамзи замер с сэндвичем у рта. Затем, глядя на Сесилию, пробормотал:

– Да, она умная, даже мудрая, я с тобой полностью согласен, малышка. А теперь, пожалуйста, сядь и поешь.

– И красивая, – напомнила Феба. – Ты забыл о ее красоте, хотя сам говорил у озера, что она красивая.

Жан‑Ив хмыкнул, а Сесилия, забыв вернуть ему стакан с элем, отпила из него еще немного.

Феба же наконец опустила руку, которую до этого держала за спиной. В руке оказался букет полевых цветов, который она протянула Сесилии и улыбнулась, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках.

– Это мне? – Сесилия тоже улыбнулась.

Феба не ответила и ущипнула шотландца за руку.

– Ну же, лорд Рамзи… Мы же договорились…

– Я не понял, – полюбопытствовал Жан‑Ив. – Ты собрала этот букет для лорда Рамзи, малышка?

– Нет, – буркнула Феба. – Это он должен был подарить букет ей. – Она сунула букет под нос Рамзи, и тот от неожиданности уронил сэндвич. – Ну же, лорд Рамзи, не стесняйся.

Пальцы судьи медленно сомкнулись на букете.

– Ты безупречно выбрала время, девочка, – проворчал он.

Феба просияла, не уловив сарказма в словах шотландца. Тот протянул букет Сесилии, но Феба, возмутившись, заверещала:

– Нет, не так, ты должен встать и подарить ей букет как следует.

– Галантно, – подсказал Жан‑Ив. И тотчас получил от Сесили тычок локтем.

– Правильно, галантно. Я просто забыла слово, – сообщила Феба. Усевшись за стол, она впилась зубами в сэндвич. – Такой момент требует галантности. Герой не может просто так отдать своей прекрасной даме букет.

– Я не герой, – буркнул Рамзи.

– Я не его прекрасная дама, – сообщила Сесилия.

Не обращая на их заявления ни малейшего внимания, Феба проговорила:

– Ведь должен быть какой‑то красивый ритуал, правда?

– Очень красивый ритуал, – подтвердил Жан‑Ив.

Сесилия могла бы сказать старику кое‑что относительно ритуалов, но не в присутствии ребенка. Она украдкой следила за лордом. А тот, скрипнув зубами, медленно поднялся из‑за стола.

Сесилия ждала, тщетно пытаясь умерить сердцебиение. И еще она старалась не смотреть в сторону кресла, в котором Рамзи дарил ей наслаждение.

Немного помедлив, он выбрал самый крупный цветок из букета и протянул над столом Сесилии. Потом передумал и шагнул к ней, намереваясь воткнуть цветок в ее волосы. А та замерла на мгновение.

Тут пальцы мужчины коснулись ее уха, и по всему тела прокатилась волна дрожи. А в интимных местах, о которых приличным леди даже думать не следует, появилась томительная боль.

Сесилия закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она почувствовала мужской запах, к которому примешивались ароматы цветов и мыла. А также земли, воды… и неба. И эти запахи были не менее приятны, чем запах комнаты, полной книг, или свежих трюфелей.

– Шотландский вереск для английской розы, – тихо сказал Рамзи.

Его голос вызвал у Сесилии все те же ощущения в интимных местах. Когда же она наконец открыла глаза, в ее руке был букет. А Рамзи смотрел на нее вопросительно.

– Спасибо, – пролепетала она.

Рамзи молча кивнул и отошел от стола.

– Куда ты? – спросила Феба.

– Приготовить ванну. Мы с Жан‑Ивом вынесем стулья на крыльцо и будем наслаждаться портвейном, пока вы, дамы, будете купаться.

– Оставьте и мне немного портвейна, – попросила Сесилия и снова села за стол.

– Разве ты не будешь есть? – спросила Феба. Она показала на свой сэндвич, от которого откусила всего один раз.

Рамзи несколько мгновений колебался. Потом все же подошел к очагу и снял с него котел с кипящей водой.

– Я поем на крыльце, – сообщил он.

Сесилия изо всех сил старалась не таращиться на Рамзи, который готовил для нее ванну: таскал большие емкости с водой, которые обычный человек не сможет даже сдвинуть с места.

– Ты не сводишь с него глаз уже десять минут, – прошептал ей на ухо Жан‑Ив.

Сесилия в растерянности посмотрела на старика. Встретив его веселый взгляд, она густо покраснела, внезапно сообразив, что все происходящее его чрезвычайно развлекало.

Наконец, собравшись с мыслями – они раскатились из‑за Рамзи, словно мраморные шарики в детской игре, – Сесилия с достоинством проговорила:

– Я бы так смотрела на каждого, кто с такой легкостью таскает совершенно неподъемные тяжести.

Жан‑Ив что‑то буркнул по‑французски, выражая, судя по интонациям, нечто среднее между раздражением и изумлением. Немного помолчав, старик добавил:

– Ты никогда ни на кого так не смотрела.

Чтобы не отвечать, Сесилия с излишним усердием вгрызлась в сэндвич. И жевала до тех пор, пока Жан‑Ив не вышел из дома вместе с Рамзи.

Она никогда не могла ему лгать. А лгать себе уж точно не имело никакого смысла.

Сесилия не просто смотрела на Рамзи. Она видела его всем своим существом. Все ее чувства были настроены на него. «Не обладает ли Рамзи каким‑то странным электрическим зарядом, которого нет больше ни у кого?» – недоумевала Сесилия. Казалось, в нем был некий магнетизм, действовавший только на нее. Ее неудержимо влекло к нему, и она была не в состоянии этому противиться.

Сесилия мылась совсем недолго, она беспокоилась, что Жан‑Иву будет неудобно на крыльце, ведь сломанные ребра не шутка. Но тот, к счастью, так и не вышел из дома.

Надев ночную рубашку и теплый халат, Сесилия придвинулась к огню и стала расчесывать и заплетать волосы Фебы. А Рамзи в это время выносил из дома воду.

Сесилия старалась наблюдать за огнем, не отрываясь, избегая того, что может встретиться взглядом с шотландцем.

Жан‑Ив, устроившийся рядом, с улыбкой наблюдал, как его любимица заплетала девочке косы, а та причесывала Фрэнсиса Бэкона и Фанни де Бофор.

– А меня ты причешешь, малышка? – улыбаясь спросил старик и пригладил свою седую шевелюру, которую обычно прятал под шляпой.

Феба захихикала.

– Ты уложишь меня сегодня спать, Жан‑Ив?

Старик ласково щелкнул Фебу по маленькому носику‑пуговке.

– Если ты думаешь, что я смогу забраться к тебе в комнату по этой лестнице, то тебя ждет разочарование, мое сердечко.

– Ты можешь почитать мне здесь, – предложила девочка. – Присоединишься к нам, Рамзи?

Шотландец только что закончил выносить воду и теперь наводил порядок в кухне. Услышав вопрос девочки, он замер на мгновение, потом искоса взглянул на Сесилию – и ничего не ответил. На него же внимательно смотрели три пары глаз.

«Почему он молчит? О чем думает? – недоумевала Сесилия. – И почему он выглядит таким неуверенным?» И действительно, судья смотрел на своих гостей… как на рассыпавшуюся мозаику, в которой все частички оказались не на месте. А выражение его глаз… Эти глаза вдруг показались ей безрадостными и пустыми.

– Лорд Рамзи, ты можешь сесть рядом с Сесилией, – великодушно разрешила Феба. – И мы все будем слушать Жан‑Ива и смотреть на него. Он умеет корчить веселые рожицы.

– Мне необходимо кое‑что сделать во дворе, – пробурчал Рамзи и, взяв фонарь, быстро вышел из дома.

Смеявшаяся вместе с Фебой – девочка с удовольствием слушала чтение Жан‑Ива, – Сесилия едва ли услышала хоть что‑то из прочитанного. Потом она поцеловала малышку в лоб и уложила в постель. После чего зашла к Жан‑Иву.