Кэрри Прай – Плохой хороший парень (страница 29)
Тимур закрыл глаза и криво улыбнулся.
— Не нужно драмы. Причины тебе известны. А если ты заскучала по допросам, то сядь на шпагат и прочти отрывок из классики. Вдруг, поможет?
Оттолкнувшись от кухонного гарнитура, он шаткой походкой прошел мимо меня. Я последовала за ним. С каждым шагом музыка всё громче колотила по ушам. Оказавшись в комнате, Майский завалился на диван и закинул на спинку ноги. Свободной рукой он нащупал стоявшую на полу бутылку с непонятным содержимым и смочил им горло. Так, словно сгорал от жажды.
— Ты пьян? — скорее уточнила я, на что Май задрал голову к потолку.
— Вот только не нужно строить из себя деву милосердия, — скривился он. — Придержи свою заботу для блондина с гейской причёской. Кстати, как она? Всё так же блестит и развивается на солнце?
Мне не хотелось с ним спорить. Ничего не хотелось, кроме того, что было задумано. Придвинув стул, я села напротив него, в последний раз обрисовывая черты его профиля. Отнюдь не по служебной схеме, скорее по собственному желанию.
— Дай угадаю, тебя тревожит задержание отца? — нарушил тишину Майский. — Ты зря тратишь время. Мне ничего об этом неизвестно.
Сам того не зная, хакер завёл нужный мне разговор.
— Его практически уличили в том, что всё это время делал ты.
Петличка обожгла грудь. Неприятная волна мурашек пробежала по телу.
— Ты серьёзно, Юна? — хмыкнул он. — Это невозможно.
Отчасти тёплое «Мурка» больше не звучало из его уст. Собственное имя, произнесённое его голосом, теперь заменяло бритву полосующую сердце.
— Но ты ведь не будешь скрывать, что все махинации — твоих рук дело? Что все диски, переданные мне — есть прямое доказательство твоей деятельности? Это ты грабил и продолжаешь грабить людей… Включая меня.
Мои вопросы были слишком кривыми, такими неискренними, что любой мог разглядеть в них скрытый интерес. Но Майский этого не заметил.
Больнее стало от того, что он доверял мне. Не искал подвоха, не спешил был внимательным. Просто верил.
— Так и есть, — выдохнул Тимур и, наконец, перевёл взгляд на меня. Строгий, несколько виноватый. — Сама всё знаешь. Будь моя воля, я бы давно послал всё к чертям. Но есть Динка. Она — моя семья. И я всё для неё сделаю.
Перманентный образ отца на секунду проявился в памяти. Он смотрел на меня с укором, а я безмолвно просила прощение. За то, что не послушала. За то, что оступилась. За то, что отняла у него шанс на свободу.
Рука потянулась к груди, прикрывая динамик петлички.
— Так почему ты ушёл? — прозвучало тихо. — Почему бросил, когда был нужен?
Тимур нахмурил брови. Было ясно, что он не раз жалел о содеянном.
— Хочешь разговора по душам? Хорошо.
Он подскочил с дивана. Я приподнялась вместе с ним. Теперь нас разделяло крохотное расстояние.
— Но прежде ответь мне… Марк сказал правду?
Май смотрел мне в глаза, выискивая в них протест. Тот, который я спешно хоронила в себе. Ради него, пусть он того никогда не поймёт.
— Да, — хрипло вырвалось из груди.
Тимур не смог скрыть удивления, помешанного с разочарованием.
— Значит, такой ты выбор сделала?
Это было невозможно. Он впервые показался мне земным, способным на поражение и слабость.
— Да, — уже жёстче произнесла я, содрогаясь от внутренней боли. — Я и Марк вместе. Ты был что-то вроде разгрузки. Такой короткий выходной.
На его лице ничего не дрогнуло. Он стойко принял лживое признание. На мгновение показалось, что наши губы вот-вот соприкоснуться.
Вдохнув воздух вместе с силами, я произнесла:
— Ты должен исчезнуть, Майский. Навсегда… Если я увижу тебя снова, то обязательно посажу. Не сомневайся в этом.
Стоя у подъезда дома Миры, я всё не мог понять, как некогда идеальный план дал трещину; как собственноручно запущенные обстоятельства стали работать против меня, а желаемое оказалось отнюдь не сладким.
Минуты размышлений разбил громкий детский возглас, а после показались светлые косички и крокотные сандалики.
— Тим! — одна лишь Дина неизменно была мне рада. Всегда. Но сегодня мне пришлось пожертвовать бесценным вниманием. — Это мне?! — поинтересовалась сестрёнка, заметив в моих руках большую плюшевую лайку.
Опустившись на корточки, я вручил девчонке игрушку.
— Это Юта. Только с кишками из ваты. Она будет тебя охранять…
Огромные голубые глаза засверкали от счастья.
— А где же Юна? — невинный вопрос ржавой пилой прошёлся по нервам.
— Полагаю, участвует в церковном хоре. Это так на неё похоже.
Удивительно, но мой ответ удовлетворил сестру, и она довольная пошла выгуливать бездушного пса в тёмном палисаднике. Теперь мне предстояло встретиться с той, которая не жаловала встречи со мной. Как и предполагалось, Мира вывалила на меня всё своё недовольство по средством острого взгляда.
— Снова приходишь ночью, Майский? Тебе хоть что-нибудь известно о нормах приличия? Клянусь, в следующий раз я не…
— Не злись, пантера, — перебил её я. — Следующего раза не будет.
Мира вопросительно изогнула бровь, а я отвёл её в сторону, чтобы наш разговор не долетел до ушей Дины. Покопавшись во внутреннем кармане куртки, я достал небольшой кулёк — несколько пачек купюр, обмотанных целлофаном.
— А вот и твой подарок, куколка. Прими его и ни в чём себе не отказывай.
Раскрыв пакет, Мира побледнела от увиденного. Готов поспорить, что девушка впервые видела такую сумму. Даже во сне ничего подобного она не держала в руках.
— Что это? — её голос осип. Она медленно опустила на скамью.
— Несколько билетиков в лучшую жизнь. И советую воспользоваться ими уже в ближайшие дни.
— Я не понимаю…
— Ты должна уехать, Мира, — не желая томить, я постарался быть максимально убедительным. — Забрать Динку и скрыться из города. Времена настали хреновые, и я больше не смогу вас защитить.
Я был готов к беспорядочной очереди вопросов, но Мира уже догадалась. На её лице застыла лишь одна эмоция — строгая печаль.
— Доигрался всё-таки, — вздохнула девушка.
— Не без того, но это сейчас неважно. Собирайте вещи и сматывайтесь. Мне не говори куда, я сам вас найду, когда будет нужно, — я сел рядом с ней. — Здесь хватит на первое время, потом пришлю ещё. К тому же, ты всегда можешь узнать номер к Динкиному счёту. А там хоть забалуйся.
Мира продолжала смотреть на пакет, как на что-то неземное.
— Приходишь посреди ночи, приказываешь уехать, вручаешь деньги… С чего ты взял, что послушаюсь?
— Потому что ты тоже любишь мою сестру.