Кэрри Прай – Плохой хороший парень (страница 30)
Наши взгляды встретились. Было ясно, что Мира сдалась. Я ни на секунду не сомневался, что она поступит правильно.
— Ты всё это украл, так? Это бешенная сумма.
— Я могу сказать, что выиграл в лотерею, если тебе станет легче.
После недолгой паузы, Мира спросила:
— А как же ты? Почему не уедешь с нами? Ты ведь этого и добивался.
Из горла вырвался печальный смешок.
— Я тоже так думал, но мой план позорно провалился. Теперь мне приходится разгребать собственное дерьмо. Наворотил я там знатно.
— Поделишься? — невозмутимо спросила она, пусть сама сгорала от интереса.
Тяжело дыша, я окатил взглядом ночное небо.
— Нечего тут рассказывать. Я был рад быть приманкой для каждой из сторон. Хотел сомкнуть их лбами, ментов и шакалов, а после заставить их сожрать друг друга. И мне было плевать, кто победит в этой битве… Но не сейчас. Теперь я должен выбрать одну из сторон.
Губы Миры дрогнули в едва уловимой улыбке.
— Ты уже её выбрал, правда? Сдаётся, что дочь подполковника смогла растопить твоё сердце. Она поди сама не ведает, какой подвиг совершила.
— С чего ты взяла, что я выбрал её? — возмущённо спросил я, но хитрая улыбка сдала меня с потрохами. — Мне нравится её отец. Мы можем вместе ходить на рыбалку и до потери пульса слушать шансон.
— Заткнись, Майский, — она дала мне лёгкого подзатыльника. — Меня ты не обманешь. Хотя, никогда бы не подумала, что у тебя есть совесть.
— О какой совести ты говоришь, женщина? Я с детства резал дождевых червей, а после наблюдал, как каждая их часть извивается и…
— Майский!
— Ладно, твоя взяла. У меня они есть, — я поморщился. — Есть эти… чувства.
Сам не верил, что произнёс подобное. Когда Юна отвергла меня, когда приказала свалить из её жизни, я вдруг понял, что ни за что не повинуюсь. Слишком много фальши было в каждом её слове. В глазах. В дрожащем голосе. Я знал, что девчонка попала в этот круговорот из-за меня, и только мне вытаскивать её оттуда.
Бывший дружок Юны возомнил себя вершителем судеб, когда на деле являлся мелкой пешкой. Мне было известно, какую награду он получил за содеянное. И если я решил бороться, то выберу противника посильнее.
— Они ведь могут убрать тебя, Май, — прошептала Мира, глядя как Дина сотрясает клумбу. — Они ни перед чем не остановятся.
— Знаю. Но кто-то должен попробовать? К тому же, всё это время они играли в мою игру и даже мысли не допустили засомневаться. Если кто и знает толк в хитрости, так это я. И даже не пытайтесь найти мне равных. Ничего не выйдет.
Мира закатила глаза. А я вдруг почувствовал присутствие Дины. Уместив «собаку» на лавку, она посмотрела на меня с некой подозрительностью.
— Ты придёшь завтра, чтобы мы вместе погуляли с Ютой?
Я проглотил твёрдый ком, собравшийся в горле.
— Завтра не получится, мелочь. Мы увидимся позже.
— Через два дня? — наивно предположила она.
— Могу сказать лишь одно, что это обязательно произойдёт.
Я лгал. Лгал, потому что не знал, где окажусь через пару часов. С Мирой Дина была в безопасности, и этого было достаточно, чтобы принять следующий выбор. Моя сестра не заслуживала брата, который был до костей своих эгоистом. Она должна была мной гордиться. Хотя бы раз.
— Ну всё, дуй в кровать, — прокашлялся я, отгоняя непривычные мне чувства. — Пусть тебе приснятся единороги и облака из мармеладных мишек.
— Лучше из желе.
— Как тебе угодно. Беги.
Довольная Дина поскакала в подъезд, а я ощутил руку на своём плече. Мира впервые прикоснулась ко мне.
— Береги себя, Тимур. Ты ей нужен. Тебя ей никто не заменит.
18
Я уже и забыла, что такое солнечное утро. После череды угнетающих событий, звонок от Кабанова был чем-то вроде глотка спасительного воздуха. Подскочив с кровати, я визжала так, что могла бы дать фору полицейской сирене.
— Ты окончательно тронулась, пока я был в отключке? — слабым голосом проговорил Гриша, наверняка отставив трубку от уха.
— Я не верю! Это чудо какое-то! Как же мне тебя не хватало!
Изрядно накружившись, я беззаботно плюхнулась на кровать.
— Я тоже по тебе скучал, Юнга, — признался сержант. И пусть я не видела его лица, была уверена, что здоровяк улыбается. — Как ты?
Хотелось говорить о чём угодно, но только не о текущих делах. Ни одной светлой новости не приходило в голову. Один лишь мрак.
— Марк задержал отца… — мой голос дрогнул.
Повисла краткая пауза.
— Что? Как такое может быть? Клянусь, Юна, если ты меня разыгрываешь, я…
— Никаких шуток, Гринь. Мне и самой порой кажется, что это какая-то выдумка Но это не так, — закусив губу, я подбирала нужные слова. — Марк и Валерий сделали это нарочно, чтобы я подставила Майского. Отец стал для них предметом безжалостного шантажа.
Не совсем это хотел услышать Кабанов, открыв глаза после нескольких дней забвения, но я мечтала с ним поделиться. Хоть с кем-нибудь.
— И что сделала ты? — с настороженностью спросил он.
— Приказала Маю убраться из города, — в голове тут же промелькнули кадры последней встречи, тонкой иглой вонзаясь в сердце. — Конечно же, я не собиралась его подставлять. И пусть он об этом не догадывается, я подарила ему свободу. Шанс на новую жизнь.
Фоновым голосом я услышала медсестру, которая заставляла Гришу поесть. Мне она причудилась молодой и заботливой.
— Мне нужна лишь минута! С варёной капустой ничего не случиться, если я тут же к ней не прикоснусь! Боже, у нас в КПЗ кормят лучше! — парень снова обратился ко мне. — Так… ты отпустила его? Разве это удовлетворит Марка?
— Он не знает об этом. Полагаю, что статус «трусливого беглеца» придётся ему по вкусу. У нас сегодня встреча в «Искре». Там я и узнаю его мнение.
Меньше всего мне хотелось снова столкнуться с подлым Юдиным, однако прибывающий под стражей отец не оставил мне выбора. Мне следовало потакать каждой прихоти, казаться покорной, лишь бы вытащить родителя из клетки.
— А я говорил! Вот же ублюдки! Клянусь, авария их рук дело! — выругался Кабанов и тут же извинился перед медсестрой. — Не унывай, Юнга. Вот только встану на ноги и разберусь с беспредельщиками! Ладно меня, но Петровича-то за что?!
Мне не удалось сдержать улыбку, да и не хотелось.
— Ты, главное, сам поправляйся. Скоро буду у тебя. С чебуреками.
— А пронести сможешь? — взбодрился вдруг он. — Меня тут отравой пичкают. Нормальной еды не хватает. Масла хочется.
— Эх, Гринь. Мне ли не знать всё о хитростях передачек, — взглянув на время, я моментально засобиралась. — Всё, отключаюсь. Медсестре «привет». Целую.
Уже через пятнадцать минут я спешно вышагивала по центральной улице, сгорая от нервного предвкушения. Никогда ещё решение Марка не было для меня более значимым. Недавнее расставание на фоне всего виделось мне немыслимой удачей. Хотелось верить, что я не могла влюбиться в человека, напрочь лишённого души.
Тимур был разным. Где-то до холода равнодушным, где-то чертовски нежным. Но он никогда не пытался меня изничтожить. Я знала, что он способен на любовь, пусть не ко мне. И кем бы не был в сущности сетевой аферист, он бы не стал танцевать на костях. Только не тех, кому он уделил своё время.
У входа в «Искру» меня встретила официантка. Девушка широко распахнула дверь, будто было осведомлена о моём приходе. Подобный официоз вызвал неприятные мурашки по коже.
Оказавшись в зале, я едва устояла ногах. За длинным столом сидел Марк, в окружении опасной свиты. В искажённых от злобы лицах я узнала Стаса и его молчаливого секунданта.
— Прошу сюда, дорогая, — подозвал рукой Марк, заметив мою растерянность. — Мы уже тебя заждались.