Керри Манискалко – Царство Страшных (страница 39)

— Я собираюсь съесть тебя на этой столешнице, миледи.

Гнев оставлял влажные поцелуи на моем теле, медленно опуская корсет платья, оголяя верхнюю часть моей груди. Его теплый язык прошелся там, дразня ноющее тело, когда его рука обхватила мою вторую грудь. Он проходился над материалом и сжал, пока каждое прикосновение его языка заставляло жар моего тела опускаться все ниже.

Я вернула его рот на свой, желая ощущать его. Он прижался ко мне бедрами, а затем коварный принц проглотил мой стон, вернув свой шелковистый язык обратно в мой рот. Одна рука легла на подол моей юбки, его пальцы сжались в материале, когда он медленно потянул подол вверх.

— Ты невероятно красивая, Эмилия.

Гнев немного отстранился, позволяя нашим губам соприкасаться, наше дыхание смешивалось в едва ощутимом поцелуе, прежде чем он снова захватил мой рот. Этот поцелуй был пробой, захватом. Заставлял меня желать его больше.

Его руки, наконец-то, нашли ноющее место между моих ног, но прежде, чем он собрался положить моим страданиям конец, кто-то постучал в дверь.

Гнев оторвался от моих губ и прижался к моему лбу своим, проклиная кого-то.

— Я собираюсь уничтожить весь свой двор. Если какая-то блядь прервет нас еще раз. Я надеюсь, ты захочешь править королевством из ничего.

— Возможно, они уйдут. — Я выдохнула, смотря на штаны Гнева.

Богиня всевышняя, я хотела его внутри сейчас же.

Он ухмыльнулся и приподнял мой подбородок, проводя большим пальцем по моей нижней губе, пока она не приоткрылась.

— Может быть. — Он снова поцеловал меня, долго и неотрывно. Раздался еще один резкий стук, разлучивший нас. Гнев отступил назад и посмотрел в потолок, и я подумала, а не дразнил ли он насчёт убийства всего своего двора. — Я избавлюсь от них.

В следующее мгновение демон пересек кухню и распахнул дверь.

Похоть зашел внутрь, ухмыляясь, когда он увидел мою помятую внешность, а затем внушительную выпуклость у Гнева.

— Правда? Кухня? — Он хлопнул своего брата по спине — Ты можешь попасть в мой Дом Греха, похотливый демон.

Гнев издал глубокий, рокочущий звук раздражения, который я нашла дико милым.

— Почему ты здесь без приглашения и почему я не должен ударить тебя кинжалом? — Прорычал он.

— Ты ебанулся? — Похоть взял грушу с подставки и подкинул ее в воздухе, прежде, чем протереть о пиджак. Он откусил немного фрукта. — Ты пригласил нас в Яму на рассвете. Все в сборе, и первый бой готов начаться. Они ждут тебя.

— Яма? — Спросила я, смотря между ними. — Это ринг?

— Легендарный и эксклюзивный. Лучший ринг в Семи кругах. Этот придурок не позволит тебе пойти и посмотреть. — Похоть еще раз откусил грушу, его угольные глаза встретились с моим пытливым взглядом. — Твой муж предоставляет своему двору возможность раскрыть свой грех по собственному желанию. В то же время давая смертным душам шанс на искупление. Какой бы скучной ни была эта часть.

— И сколько идут бои?

Похоть кивнул.

— От рассвета до заката.

Мысль о том, чтобы пойти куда-нибудь после этой долгой ночи, которую мы провели, заставила мои колени подкоситься. Гнев ничего не упустил. Через мгновение он снова оказался рядом со мной, коснувшись своими губами моих.

— Я вернусь, как только смогу. Отдохни.

Похоть фыркнул и доел свою грушу.

— Судя по этому взгляду, он тебе понадобится.

Сон все еще ускользал от меня после ухода Гнева и Похоти, поэтому я решила провести небольшое исследование. Пока я снова не увижу свою сестру, мало что могу сделать, чтобы узнать еще об исчезновении Весты, поэтому я занялась следующим самым важным пунктом в моем списке целей. Сломать мой замок заклинаний.

Благодаря язвительному замечанию Доменико о том, что у моей матери есть более важные дела, я знала, что ее там не будет, но все равно пошла в башню Селестии. Если у кого-то и были тексты или заметки о заклинаниях, так это у Матроны Проклятий и Ядов.

Должен быть способ снять заклятие, не жертвуя своим сердцем. Я отказывалась верить в то, что Виттория вырвет его, и это мой единственный выход. Если бы я могла разрушить заклинание самостоятельно, одной проблемой было бы меньше. На одну проблему меньше, но другие будут продолжать попытки разлучить меня и Гнева.

— Привет? Селестия? — Я легонько постучала костяшками пальцев по деревянной двери, подождав несколько мгновений, прежде чем взяться за ручку. Он легко повернулся, и дверь распахнулась, открывая пустую темную комнату. Тусклый свет просачивался из окон, расположенных высоко в башне, приглушенный пасмурным небом и последней зимней бурей.

Я вошла и нашла несколько свечей и фонарей, чтобы зажечь. Поставила их на стол, заваленный пучками трав и корзинами с сушеными растениями, затем оглядела круглую комнату.

Выглядело так, как и было в последний раз, когда я была здесь. На каминной полке стоял череп с выгравированными тайными символами, различные стеклянные сосуды, наполненные предметами, которые постукивали о стенки, статуэтки, травы, специи, сушеные лепестки, жидкости самых разных цветов, котлы и дымящиеся пузырьки неизвестного происхождения. Но куча гримуаров и книг — вот что я принялась собирать. Когда у меня была приличная стопка, я вытащила одну из деревянных табуреток и села.

У моей матери, как ни странно было думать о Селестии таким образом, были подробные заметки о различных средствах. Я пролистала один гримуар, в котором были наброски растений и количество, необходимое для приготовления идеального тоника. Яды и снадобья для любви, от сердечной боли, от расстройства желудка и боли в голове, для проклятия врага бородавками, оспой или плотоядной сыпью.

Я сделала паузу, чтобы прочитать одно — заклинание на забывчивость.

Богиня всевышняя. На секунду я забеспокоилась, что это заклинание наложила на нас Нонна, но мы собрали могильную землю только для того, чтобы благословить наши амулеты. Мы никогда не чистили камень и не спали с ним под подушками. Хотя я помню, как однажды поддразнивал по этому поводу свою подругу Клаудию, когда она призналась, что делала что-то подобное после того, как ее любовь отвергла ее.

Это было одно из самых простых заклинаний. Я перелистывала страницу за страницей заметок, в которых постепенно использовалась более сильная магия. У Селестии было лекарство от любой болезни или порчи.

То, что она создала, было поистине поразительно. Я была поражена, когда поняла, что мы с Витторией обе что-то унаследовали от нее, когда стали «смертными» — моя сестра любила возиться с духами и коктейлями, а я любил творить на кухне. Отбросив это тревожное осознание в сторону, я вытащила еще один дневник и пролистала.

Не было никаких заметок о замках заклинаний. Никаких волшебных эликсиров, чтобы вылечить то, что беспокоило меня. Это было то, на что я надеялась, но и не ожидала.

Если бы блокировки заклинаний было так просто снять, они не были бы очень эффективными. Кроме того, Гнев знал, что у меня есть блокировка заклинаний, и он, вероятно, заставил бы Селестию работать над лекарством, если бы она уже не пробовала это. Что бы Виттория ни говорила о том, что наша мать занята другими капризами, я не думаю, что она будет сидеть сложа руки и позволит ведьмам потенциально убить ее дочерей, не пытаясь спасти нас. Я как раз просматривала очередной гримуар, когда наткнулась на любопытную настойку с ужасным названием. Кровоточащее сердце.

Я провела пальцем по иллюстрированному флакону с бледно-лиловой жидкостью, которую целительница нарисовала на полях, и мой пульс участился при виде знакомой настойки. У Гнева был целый графин, наполненный похожей жидкостью. Я даже попробовала его, когда в первый раз проникла в его личную библиотеку.

Конечно, это не мог быть тот же самый тоник, и все же я затаила дыхание. Мне казалось, что я читаю секрет, который он, конечно же, хотел бы сохранить, но я должна был знать, пил ли он это и почему. Мое внимание привлекло описание — в отличие от заклинания памяти, это был просто список ингредиентов и их действие. Я читала про себя.

Чтобы предотвратить укоренение пагубных последствий любви или других сильных эмоций.

Я перечитала написанную от руки записку, ясно изображающую ее единственную цель. Я должна была ошибиться.

Кровоточащие растения были ядовиты для смертных, но Гнев не был таковым. Я прочитала список ингредиентов, и мой желудок скрутило в узел. Лепестки кровоточащего сердца. Ванильный боб. Капля лавандового масла. Бренди. Апельсиновые корки, высушенные пурпурным пламенем дракона и поставленные на дистилляцию при полной луне. Почти все вкусы, которые я идентифицировала в этом лавандовом ликере. Тот самый напиток, который Гнев налил себе сегодня вечером. Ночь, наполненная высокими эмоциями.

— Богиня всевышняя.

Вот как проклятие не атаковало его. Гнев волшебным образом притуплял свои эмоции, не желая снова влюбляться и разрушать наш мир.

Меня охватила странная смесь понимания и ужаса. Я вспомнила ту ночь, когда впервые увидела, как он пил его, — мы только что вернулись от матроны после купания в Отмелях Полумесяца.

Он ходил взад и вперед и проявлял слишком много эмоций. Это то, на что я указала, когда попросила его сесть и перестать нервировать меня. Затем он опрокинул одну рюмку и предложил мне немного, от чего я отказался. И вскоре после этого он снова обрел эту холодную работоспособность.