Керри Манискалко – Царство Страшных (страница 41)

Гнев послал сообщение в каждый дом Греха, и все ответили утвердительно, без особых требований. Его братья не говорили об этом в слух, но он точно знал, что им нравится время от времени выплескивать часть сдерживаемой ярости. Тот факт, что они могли прийти на его печально известный бойцовский ринг и понаблюдать за бойцами, был еще одной привилегией.

По привычке Гнев оглядел глумящуюся толпу. Зависть стоял рядом с Жадностью и Чревоугодием по ту сторону ринга, склонив голову, пока они обдумывали план, над которым предстоит поработать. Гнев встретил взглядом Анира и кивнул, зная, что его помощник будет небрежно наблюдать за его братьями.

— Где Теневая ведьма? — спросил Гордыня подозрительно легким тоном. — Я думал, она будет здесь, делая вид, что не хочет оседлать твой член.

— Нет. — Гнев даже не пытался заглушить грохот силы, прокатившийся по пещере, расшатывая камни. Демоны с криками отскочили в сторону, едва избежав неожиданного воздушного удара. — Моя жена дома, читает.

— Разве? — Ухмылка Гордыни стала острой. — Я мог бы поклясться, что что-то выглядит точь-в-точь как она. Хотя, я полагаю, нас и раньше дурачили.

Гнев пропустил удар мимо ушей и проследил за взглядом брата, пока тот не остановился на Эмилии. Сейчас она стояла рядом с Чревоугодием, наблюдая за поединком, широко раскрыв любопытные глаза. Фауна стояла рядом с ней и немного смутилась, когда к ним подошел Анир. Гнев медленно выдохнул, это слабая попытка обуздать эмоции.

— Это часть какого-то нового плана, который ты придумал?

Похоть ухмыльнулся ему через плечо.

— Мы ее не приглашали, но видя, как ты теряешь этот многовековой контроль над своей силой, я нахожу несколько забавных идей для будущих планов.

— Она должна смотреть, как ты дерешься, — сказал Гордыня, игнорируя Похоть. — И ты должен не сдерживаться. Использовать все, даже свою силу.

— Магия запрещена в Яме. — Гнев посмотрел на брата. — Ты знаешь правила.

— Не всем правилам нужно неуклонно следовать. — Гордыня покачал головой, в его глазах вспыхнул редки признак гнева. — Сражайся за нас или обречешь нас. Твой выбор. Но не думай, что мы будем сидеть сложа руки, смотря, как ты снова совершаешь ту же ошибку, не действуя самостоятельно.

Ярость, ледяная и всепоглощающая, заставила температуру резко упасть при этой угрозе.

— Если ты снова будешь действовать самостоятельно, осмелишься выкинуть еще один подобный трюк — как тогда вы с Завистью рискнули проверить верность Эмилии ко мне — я напомню, почему я король.

— Мы с тобой оба облажались. — Выражение лица Гордыни было таким же холодным, как и воздух. — Возможно, я не часто это признаю, но я знаю, какую роль сыграл во всем этом. А ты уже признался в своей?

В мгновение ока Гнев прижал брата к стене на дальней стороне зала, его сила заморозила стену пещеры, где они были наполовину в тени, вдали от разгневанной толпы зрителей.

— Я заключил сделку, чтобы помочь всем нам после того, как ты влюбился в Люсию, и ее мать прокляла меня за мое невмешательство. Независимо от того, какого плана придерживался Дом Мести, ты и только ты виноват в страданиях своей жены. Возможно, тебе следовало провести больше времени в ее постели, изучая ее сердце и разум, вместо того, чтобы тешить свой грех. Возможно, она была бы жива и сегодня, если бы ты ценил ее хотя бы на половину так же, как и свой грех и королевскую внешность.

— Это нечестно. — Гордыня вырвался из рук брата. — Все было сложнее, чем это и ты, блять, это знаешь.

Гнев позволил брату грациозно опуститься на ноги.

— Твоя проблема в том, что ты не можешь понять, чего действительно хочешь. Ты ненавидишь Витторию за то, как много всякого ты чувствую из-за нее. — Челюсть Гордыни плотно сжалась, но он не отрицал этого. — Чего я не понимаю, так это действительно ли ты скучаешь по Люсии или это твоя уязвимая гордость подпитывает желание выяснить, что с ней случилось. Если бы она была жива, ты веришь, что она была бы заинтересована в возвращении в твой дом, к тебе?

Гордыня вздрогнул, как будто его ударили, но вопрос нужно было задать. На протяжении многих лет он был одержим идеей раскрыть тайну исчезновения своей жены, но никогда не говорил о вероятности того, что Люсия сама ушла от него.

С ринга позади них раздались крики, но Гнев не отвлекался от брата. Гордыня провел рукой по волосам, проверяя, нет ли каких изъянов.

— Честно? Теперь я не знаю ответ на этот вопрос.

— Тогда, возможно, тебе следует прекратить переться вперед, пока ты этого еще не сделал. Пришло время серьезно подумать, ушла ли она от тебя по собственной воле. Ты знаешь, мы не нашли никаких доказательств, указывавших на травму, проникновение или нечестную игру.

Смешок Гордыни был таким же мрачным, как и выражение его лица.

— Ты не знал, что случилось с Эмилией, но все равно продолжал поиски. Твой совет попахивает лицемерием.

— Я не советую тебе отказаться от поисков; я предлагаю долго и упорно думать о том, что же будет потом. Я был готов отступить и не вмешиваться. Пока ты не будешь уверен, что способен сделать то же самое, не позволив твоей гордости вступить в игру, действуй с осторожностью.

Внимание Гнева вернулось на переполненный подземный ринг. И к богине, чей взгляд столкнулся с его через мгновение. Годы спустя, и даже с наложенным заклинанием, он все еще чувствовал приятную дрожь, проходящую через него всякий раз, когда их взгляды встречались и удерживались.

Он хлопнул своего брата по плечу и повел Гордыню обратно к арене.

— Если ты не ненавидишь Витторию так сильно, как тебе хотелось бы, чтобы мы все думали, тогда назначь ей встречу. Объяви перемирие. И если слухи верны, и ты всегда выбираешь свою жену, тогда сделай все возможное, чтобы выяснить, что с ней случилось.

— Я не знаю, возможен ли любой из этих вариантов. Ты же знаешь, от Люсии не осталось и следа.

Гнев действительно знал это. Он так же знал, как сильно расстроен Гордыня, оказавшись здесь взаперти, когда он ничего не хочет, кроме как разорвать каждое царство на части и найти какой-то ключ, ведущий к его жене. Привязка Гордыни к Семи Кругам была особенно неприятной частью проклятия. Одна вещь, которой, без сомнений, гордилась Первая Ведьма, когда проклинала их всех.

— Быстрее рискни, или в конце концов ты упустишь свой шанс.

Гнев направился к боксерскому рингу, точнее, к своей жене. Будущее Гордыни было в его собственных руках. Как только проклятие будет снято, он сможет выбрать, бороться ли за разгадку тайны Люсии или нет. Гнев знал, что будет бороться за Эмилию до победного конца, потому что он делал так всегда и будет делать так. Он подошел к ней и заправил прядь волос ей за ухо, наклонившись ближе.

— Я думал, ты хотела отдохнуть.

Эмилия смотрела мимо него, нахмурив брови.

— Все в порядке, правда? Я думала, что ты собираешься отправить Гордыню в его круг.

Губы Гнева дернулись вверх. Выражение его лица намекало, что он не стал бы вежливо просить своего брата уйти. Он бы вонзил кинжал Дома в Гордыню. И Гнев обнаружил, что это не был страх или даже ужас, который она испытывала при таком обстоятельстве раньше.

Разрушительная, любящая войну богиня.

Он наклонился вперед и захватил ее рот, поцелуй был быстрым, жестким и собственническим. Эмилия таяла в его объятиях, ее руки расправились с его рубашкой, когда его язык завладел ее.

Что-то первобытное расцвело глубоко внутри него, и приходилось сдерживаться, чтобы не поддаться ее внезапному возбуждению. Гнев оторвался от их поцелуя, не обращая внимание на волчий свист, раздающийся сзади них. Вероятным виновником стал Похоть, но Гнев не отвлекался от своей жены. Губы Эмилии были приятно припухшими, а щеки раскраснелись. Он обожал ее.

Прикрыв веки, она наблюдала, как он медленно расстегивает пуговицы рубашки, затем резко покачала головой.

— Кровь и кости. — Эмилия огляделась. Большинство демонов были сосредоточены исключительно на битве, которая должна была вот-вот закончиться. — Что ты делаешь?

Судя по ее учащенному сердцебиению, она только притворялась шокированной.

— Ты имеешь ввиду это? — Он разорвал часть своей рубашки пополам, обмотав материей каждую руку, его рот все еще кривился, когда она смотрела на него и тихо выругалась. Гнев услышал, как тело ударилось о мат позади него, и, не глядя, понял, что Лень наконец-то проиграл. Факт, который подтвердился звуком обратного отсчета. Его жена, казалось, ничего не замечала или ей было абсолютно все равно. — Постарайся не сильно возбудиться, пока я буду драться.

— Высокомерный, демонический осел.

Он усмехнулся, выходя на ринг, отметив, что пульс смертного внезапно участился от страха. Гнев смотрел на него без каких-либо эмоций. Была причина, из-за которой этот человек потерял душу. И Принц Гнева был только рад заставить его сражаться изо всех сил, чтобы вернуться ее. Гнев пожал плечами, затем ухмыльнулся, улыбка была настолько греховной, насколько это вообще возможно.

— Удачи.

На поиски гримуаров ушло больше времени, чем мне хотелось бы…

И Фауна даже уговорила меня сделать перерыв, чтобы посетить Яму, дабы посмотреть один из боев — но в конце концов мы наткнулись на заклинание для вызова оборотня. Мы собрали все ингредиенты, затем Фауна спокойно наблюдала, как я настроилась и начала призыв.