Керри Манискалко – Царство Страшных (страница 38)

В первую же очередь, мне нужно думать о доказательствах того, что Веста жива. Тогда я могла бы придумать способ спасти ее от кровавого возмездия, и снять свою блокировку магии.

— Ты в порядке? — спросил демон, изогнув бровь и наблюдая, как я с силой вонзаю нож в разделочную доску. — Это из-за первой ведьмы?

Я неопределенно повела плечом. После выведения Блейда из замка, Гнев отвел Сурси в подземелье, где она должна замерзнуть, а я улизнула на кухню. Мне нужно сделать что-то. Что-то знакомое и успокаивающее, что-то, что напомнит, что я не просто божество с заблокированной магией, чей близнец потенциально убивает членов соперничающих домов или освобождает их, и чья семья может быть настоящими злодеями из очень сложной, ужасающей сказки, чей муж никогда не сможет полюбить меня, и список врагов и неприятностей рос с каждым днем.

Мне ненавистна мысль, что что-то может быть хуже.

— Как ты думаешь, что принц хотел сделать со мной?

— Выпьешь?[1]

Я перевела внимание на него. Первое, что я подумала — принц вампиров хотел выпить со мной. Гнев поднял бутылку вина из демонических ягод, улыбаясь. Я кивнула, и он протянул мне бокал, прежде чем взять бутылку бледно-лилового ликера, который он предпочитает и щедро налить себе.

Он сделал глоток, затем прислонился к тумбе, с тихим восхищением наблюдая, как я ополаскиваю бобы каннеллини, и был заинтригован, когда я стала растирать их в миске, пока они не стали готовыми к намазыванию. Я не знала, что готовлю, но имела представление о вкусе, который хотела получить.

Надеюсь, что оно будет вкусным.

— Отвечая на твой вопрос, — сказал он, — я думаю, что ты нужна из-за своей силы и беспокойств при дворе. Знать вампиров могут порабощать кого угодно. Все, что нужно сделать принцу, это дать тебе немного своей крови, и ты будешь делать все, чтобы угодить ему, желая получить еще глоток.

Я измельчила еще два зубчика чеснока, добавила цедру лимона, прежде чем разрезать на четверти и положить к бобам.

— Они могли стать союзниками с Витторией. Твой брат говорил, что она искала их. Она уже полностью восстановлена. А я все еще Теневая Ведьма. Они знали, что это разозлит тебя, так что это достаточно большой, отчаянный риск. Я не вижу ценности в том, что они пытались сделать, учитывая, что рядом был кто-то, готовый встать на их сторону.

— Твоя сестра управляет смертью. Они нежить. Однажды она может решить, что устала играть в хорошенькую с ними и их больше не будет. Украсть тебя было лучшим вариантом. Несмотря на риск, если бы у них получилось, это бы решило большую часть их проблем. Еще ты не обладаешь своей полной силой, что позволяло принцу легче тобой манипулировать. План был вполне неплох. Но они не учли одну вещь.

— Какую?

— Ты не можешь быть скопирована.

Я наградила его саркастичным взглядом.

— У меня есть близнец.

— Не имеет значения, — Гнев повел плечами. — Я всегда знал тебя. И всегда буду. Твоя душа зовет мою. Это чувство возвращения домой. Покоя. Никакая магия не подделает это.

На секунду я забыла, как дышать.

Мы смотрели друг на друга, и в следующий момент губы Гнева изогнулись в ухмылке, обещающей проблемы.

— К тому же, никто не может смотреть на меня с такой яростью и желанием, как ты.

— Ммм. —   Я улыбнулась и потрясла головой. —   Правда всплывает, как я вижу.

Когда Гнев так говорил, было трудно поверить, что он не любит меня.

— Как я все еще здесь? — спросила я, снова опуская нож. — Твое проклятие…

Он сделал еще один глоток, затем обнял меня, разворачивая и прижимая к себе.

— Если ты не против, я бы не хотел говорить об этом сегодня. — Принц прижался к моему виску в нежном поцелуе. —   Я обещаю мы обсудим. Скоро. Но только не сегодня.

Я изучала его черты. Напряженная челюсть и яростный огонь в глазах.

Демон выглядел так, словно ему нужна передышка, после всех кошмарных часов и наш разговор может подождать.

— Хорошо. — Я натянуто улыбнулась и вернулась к еде. Он отошел на другую сторону острова[2], давая мне место для дальнейшей работы.

— Что ты думаешь о словах Блейда, про необычную спутницу Виттории?

— Про Марселлу?

— Ммм-хм. — Я зачерпнула лимонную цедру и посыпала ею фасоль, быстро добавив травы. Сбрызнула оливковым маслом, двумя столовыми ложками теплой воды, затем добавила соль и свежемолотый перец. У поваров Гнева лежали хлопья перца в кладовке, поэтому я так же добавила его. Я перемешивала все, пока оно не превратилось в однородную массу, затем посыпала оставшейся зеленью, хлопьями перца, и немного оливкового масла. — Я не могу не задаться вопросом, приняла ли Веста новую личность или вернула себе свое настоящее имя. Если она тот демон-оборотень, о котором он говорил.

— Ты помнишь о крови?

— Это может давать ответ, почему Веста не перенеслась в Царство Теней. Если она демон и оборотень, то она не может перемещаться самостоятельно, как другие. Правильно?

— Скорее всего. Я могу перемещаться, потому что король. Остальные демоны не могут. Если Веста наполовину демон, я думаю это ограничивает ее возможности на путешествия. — Сказал Гнев. — Кто был с твоей сестрой в Царстве Теней?

— Только Доменико.

— Альфа. — Гнев достал тосты из духовки и положил их на тарелку. Без инструкций, он намазал соус на хлеб и подал мне, прежде, чем приготовить себе. Он откусил кусочек и закрыл глаза. — Это очень вкусно.

Я попробовала свой тост и порадовалась. Это был эксперимент, и он вышел именно таким, каким я хотела его видеть. Он был сливочным и ароматным, и был очень питательным после адского вечера. Я обрадовалась простоте, с которой ингредиенты дополняли друг друга.

Я сделала еще один укус, отпуская проблемы в своих мыслях.

— Он хорош как дополнение, но я хотела бы попробовать его с запеченной курицей, салатом из овощей, и, возможно, добавить туда красный перец. Или перец-черри. Сделать настоящую еду.

— Ммм.

Гнев сделал глоток своего напитка, затем доел тост и сделал себе еще один, между нами была комфортная тишина. С каждым кусочком он, казалось, расслаблялся все больше, теряя часть напряжения, которое он носил с тех пор, как я проснулась от Царства Теней и прибыли вампиры.

— Я думаю твоя теория насчет Весты правдива. — Сказал он. — В чем я еще не совсем разобрался, так это в том, понимает ли Жадность это. Я склоняюсь к тому, что он попался на уловку и именно поэтому мог прислать себе череп. Или, что более вероятно, попросил одного из ближайших охранников предоставить показания, чтобы осудить твоего близнеца. Так он не стал бы лгать о черепе.

— Итак, нам нужно найти Весту или заставить мою сестру сказать, какую роль она играет в ее исчезновении.

— Если твоя сестра действительно помогала ей сбежать, она должна сказать мне прямо. Я могу почувствовать, лжет ли она, и дать доказательство Жадности.

Что снимет кровное возмездие, которое она получила, и спасет моего близнеца от любого из других принцев. Было нелегко заставить мою сестру говорить, но я должна была попытаться.

Когда мы доели наши порции, мы стояли, наслаждаясь напитками. Гнев закрутил его, глядя в свой стакан, погруженный в свои мысли.

— Готовка — что-то новое.

Его слова стали сюрпризом. Я почти поперхнулась своим вином.

— Что?

— Перед блокировкой заклинаний, ты не интересовалась готовкой, — сказал он, перенося свое внимание на меня. — Ты выглядишь расслабленной, когда готовишь, умиротворенной. Твоя смертная семья сделала много плохого, но я хочу убить их чуть меньше, когда я вижу, что ты смотришь на чеснок, будто это самая невероятная вещь в мире.

— После тебя, конечно же.

— Само собой разумеется. —   Каким-то образом Гневу удалось медленно приблизиться к тому месту, где я стояла. Мое сердце колотилось с каждым размеренным шагом, который он делал, его внимание с неконтролируемым желанием опускалось на мои губы. — Как я смотрю на тебя, миледи?

Голод, сырой и неукротимый, вспыхнул на его лице. У меня не было сомнений, что я была его главным блюдом на сегодня. Я отложила вино. Мое дыхание участилось в заряженном предвкушении, когда он подошел ближе; его хитрые глаза, не упускающие реакции, которую я имела на его близость, мерцали.

— Ты определенно не выглядишь так, будто ненавидишь меня.

— Ненависть — последнее, что я чувствую, по отношению к тебе.

Я хотела, чтобы он признался в любви. Он будто бы хотел сказать это. Я уверена, что он был на грани того, чтобы сказать эти самые драгоценные слова, когда принц прижал меня к столешнице, его рот обрушился на мой.

Одна его рука погрузилась в мои волосы, задирая мою голову, чтобы его язык разомкнул мои губы, и мои губы поддались, разрешая ему пробовать этот вкус. Его другая рука обвила мою талию, притягивая к его твердому телу. Каждое движение его языка посылало невероятное удовольствие, заставляло выгибаться в его руках, желая большего.

Гнев овладел моим ртом с уверенностью человека, который точно знал, как основательно и правильно соблазнить любимого. Как целовать с такой страстью, с такой силой, чтобы и перехватывать дыхание, и отдавать его. Я поклялась, что он мог сказать, как сильно стучало мое сердце и тряслись колени, и что я никогда не хотела, чтобы это чувство заканчивалось, потому что он целовал меня крепче, требуя, чтобы мое тело уступило наслаждению, которое он предлагал, отдавая полностью и безвозвратно, в то время как он возносил меня на небеса.