Керри Манискалко – Побег от Гудини. Охота на дьявола (страница 107)
– Возьми это с собой. – Бабушка вышла из приемной и кивнула дворецкому. Тот шагнул вперед и протянул Дачиане телеграмму. – Для твоего отца.
Томас свел брови, и на его лице отразилось потрясение, когда он прочитал имя отправителя. Ему еще многое предстоит узнать о моей бабушке. Я обрадовалась, что он уже поставил чемоданы на пол, иначе уронил бы их прямо на ноги.
– Это от… королевы?
– Разумеется. – Бабушка стукнула тростью. – Ее императорское величество любила моего мужа. Особенно после того, как он породнился с моей семьей.
Она посмотрела на меня своими темно-карими, как всегда, хитрыми глазами.
– Ты ему не рассказывала?
Я ощутила на себе взгляд Томаса, тщательно подмечающий все эмоции, которые я пытаюсь контролировать, и подумала, не спрятаться ли под юбками. Он был чересчур наблюдателен, чтобы что-то пропустить.
– Бабушка, не было причин делиться вашими личными делами.
Она хмыкнула.
– Мой отец получил титул раджи. Он ссужал деньгами англичан из Ост-Индской компании. Мы были очень влиятельными в торговых делах. – Она покачала головой. – Юноша, после моей смерти внучка унаследует все мое состояние. Пусть у нее не будет титула маркизы, но с таким приданым она сможет тысячу раз перекупить титул твоего отца. Я просто попросила ее величество благословить вашу помолвку. С моей внучкой.
– И? – спросила я, зная, что есть еще что-то. С бабушкой всегда так.
– Я предложила построить в Оксфорде новое крыло, посвященное королеве. Виктория не может устоять перед такими вещами. А теперь ступайте.
Она махнула на нас, в ее глазах сверкал триумф.
– Мне нужно немного покоя в этом доме.
Не обращая внимания на ее пожелание, я расцеловала ее в обе щеки.
– Спасибо, бабушка.
Мы с Томасом еще не можем пожениться, но она сделала все, что могла, чтобы помочь нам. Теперь все зависит от отца Томаса и королевы. Я не сильно верила в них обоих, но это лучшее, на что мы можем надеяться в наших обстоятельствах. Теперь нам просто нужно ждать. Но ждать мы будем в тайном месте, надеюсь, слишком далеко, чтобы герцог нас нашел.
– Будь смелой. – Бабушка с любовью взяла мое лицо в ладони. – А теперь иди спасай мир и этого твоего дьявольского принца.
Часть вторая
Чикаго
1889 год
Глава 29
Второй город
Чего я только не читала в газетах про Чикаго. Что в нем воняет забитым скотом, дымом и экскрементами. Что улицы красны от крови и черны от пепла. И не такая уж редкость наткнуться на рельсах на отрезанную голову или конечность – такая опасность ежедневно угрожает тем, кто подходит к вагонам слишком близко. Этого города надо бояться и избегать.
И хотя кое-что из этого было правдой, Чикаго показался мне весьма очаровательным, несмотря на висящий в воздухе запах гари. Чувствовалась в нем какая-то смесь упорства и надежды, которая проникала в человека и заставляла верить, что он тоже может стать кем захочет. Что все возможно. Этот город пережил разрушение – сгорел дотла и возродился, совсем как мифический феникс. Он словно широко раскинул руки, бросая вызов и одновременно приветствуя. Приезжайте, если осмелитесь. Приходите и живите свободно.
Добро пожаловать в Чикаго.
Я стояла около вокзала и широко открытыми глазами осматривала вознесшиеся к небу здания. В лучах заходящего солнца они блестели, словно лезвия. Чикаго. Клянусь, город дышал в ритме с пыхтящими паровозами. Они были вроде механической нервной системы, непрерывное движение жизни по рельсам. Ледяной ветер, от которого стучали зубы, играл с моими волосами. По улицам торопливо шли молодые женщины в элегантных темных юбках, с маленькими кожаными чемоданчиками в руках. Меня осенило. Они были одни. Я моргнула, поглощенная мыслями о том, что женщины ходят одни, без компаньонок, на работу. Ахнув, я оперлась на трость. Должно быть, это сон.
Рядом остановился Томас, посмотрел на мое лицо, потом вокруг и приподнял уголок губ.
– Сложно сказать наверняка, но похоже, что город привел тебя в такой же восторг, как меня шоколадный торт с кофейной глазурью.
– Не говори глупостей, тот торт был из другого мира. – Я игриво пихнула его локтем. – Посмотри, – я медленно повернулась, – можешь представить? Жить в городе, где тебе не нужно сопровождение, чтобы пойти куда-то?
Томас взглянул на меня с некоторой грустью, и я поняла, что для него это нормально. Ему-то не требуется надзиратель за каждым шагом, когда он выходит из дома.
На пути у выходящих из здания вокзала сердитый мужчина звонил в колокольчик.
– Грешницы! Этот город – приют дьявола. Здесь бесчинствуют нечистые создания. Убирайтесь туда, откуда пришли! Возвращайтесь в безопасность своих домов, или вас заберут демоны, рыщущие по улицам! – Он повернулся ко мне, в глазах бушевало дикое пламя. – Ты! Отправляйся к своей матери, девочка. Спасайся!
Мои восторг и улыбка растаяли. Я вперила взгляд в мужчину, прогнав всю теплоту с лица и из голоса.
– Моя мать умерла, сэр.
– Идем.
Томас бережно отвел меня на другой конец тротуара. Прислушиваясь к уличному шуму, мы молча ждали, пока дядя организовывал доставку чемоданов и медицинского оборудования в наше временное жилище. Мужчина продолжал свою отповедь. Я сильнее стиснула зубы.
– Почему тот человек кричит про грешников и демонов? – спросила я, глядя, как он трясет колокольчиком перед молодой женщиной, которая, намеренно отвернувшись, торопливо шла мимо него. – Он же имеет в виду не женщин?
– Полагаю, что их. – Томас пригляделся к мужчине. – Не все считают Чикаго волшебным прогрессивным местом. Я читал статью, в которой его описывали как город, утративший все приличия. Город в опасности – пороки заменяют мораль. По крайней мере некоторые считают так. – Томас кивнул на очередную одинокую девушку. – Мужчины стремятся обвинить во всех грехах женщин. Это терзает человечество еще с библейских времен, когда Еву впервые обвинили в искушении Адама. Как будто у него не было своих мозгов, когда она предложила ему попробовать запретный плод. Похоже, все забывают, что Бог предупредил Адама о запретном плоде, а Еву создал позже.
– Серьезно? – хмыкнула я. – Не знала, что ты так хорошо разбираешься в религии.
Томас положил мою руку себе на сгиб локтя и повел меня к дяде, который только что вышел из здания вокзала.
– Мне нравится устраивать переполох на вечерах, которые я вынужден посещать. Ты бы слышала, какие споры разражаются, стоит промолвить что-нибудь кощунственное. И никто не может ответить на один вопрос: если Адама предупредили, почему он не передал это своей жене? Похоже, он виноват больше ее. И тем не менее именно Ева считается преступницей, нечестивой искусительницей, которая навлекла проклятие на всех нас.
– Кто ты такой? – спросила я, шутя лишь отчасти.
Томас остановился.
– Мужчина, который будет любить тебя вечно. – И, прежде чем я успела сомлеть от восторга или отчитать его за заигрывания, быстро добавил: – А также наблюдательный исследователь. И брат. Правда в том, мисс Уодсворт, что я видел, как моя сестра ориентируется в мужском мире. И делает это намного изящнее меня, окажись я на ее месте. И видел, как ты делаешь то же самое. Прикусываешь язык, когда мне больше всего на свете хотелось бы покусать обидчика. Я с наслаждением указываю области, в которых человечество потерпело неудачу, даже если это изменит мнение только одного. Или вообще не изменит. По крайней мере, я чувствую, будто сражаюсь на стороне женщин, а не против них. Все должны нести ответственность за свои ошибки.
Я крепче сжала его руку.
– Кресуэлл, ты необыкновенный, когда захочешь.
Он задумчиво посмотрел на меня.
– Я очень хочу жить в мире, где за равноправие не нужно хвалить.
Дядя стоял, засунув руки в карманы пальто и отвернувшись от усиливающегося ветра.
– Тут есть трамваи, но из-за наших чемоданов я нанял экипаж.
Он посмотрел на мужчину, продолжавшего орать про Сатану. Тот показывал на нас, проклиная моих родных за то, что привезли меня в это логово греха. Дядя стиснул зубы и вздохнул.
– Одри Роуз, ни при каких обстоятельствах не выходи без сопровождения. Мы на незнакомой территории, и я не хочу беспокоиться о твоем местонахождении, пока мы расследуем это дело. Тебе понятно?
– Да, сэр.
– Сатана идет за вами! За всеми вами. Все до единого грешники сгорят заживо! – Мужчина подскочил к молодой женщине, размахивая крестом у нее перед лицом. Она даже не поморщилась, и он рухнул на колени. – Ангел мщения! Ты явился спасти нас?
Я непроизвольно шагнула ближе к Томасу, а женщина подхватила юбки и побежала прочь от мужчины. Он явно повредился рассудком, если и правда верит, что ангелы и демоны живут среди нас.
– А вот и наш транспорт. – Дядя показал на экипаж. – Вперед…
– Профессор, – заговорил Томас, – можно мы приедем домой через час? Я бы хотел посмотреть санитарно-судовой канал.
– Подозреваю, ты спрашиваешь разрешения взять мою племянницу с собой? Смотреть на сточные воды? – Томас с готовностью кивнул, и дядя сжал переносицу пальцами. – Один час.
Томас помог дяде сесть в экипаж, вероятно, клянясь своим первенцем вернуться домой через час в целости и сохранности. Когда лошади тронулись, он, заразительно улыбаясь, протянул мне руку. После секундного замешательства я ее приняла.