Керри Манискалко – Побег от Гудини. Охота на дьявола (страница 108)
– Нам действительно надо поработать над твоими навыками ухаживания, Кресуэлл. Боюсь, посещение сточного канала – не самый романтический способ привлечь девушку.
Он засмеялся, и мы пошли по улице, стараясь держаться подальше от колокольчика фанатика. Я заметила, как напряглись мышцы Томаса под моей рукой.
– Это одно из самых выдающихся инженерных достижений – они развернули течение реки от озера Мичиган.
– С каких пор ты так увлекаешься инженерным делом? – Я посмотрела на него, изогнув бровь. – Не очень-то сочетается с твоими научными интересами и дедукцией.
– Мисс Уодсворт! – крикнул смутно знакомый голос. – Мистер Кресуэлл!
Я ошарашенно высматривала в толпе того, кто нас позвал, но это оказалось не так-то просто. В пять часов вечера в Чикаго безумно людно. Пассажиры – кто быстро, кто неторопливо – устремлялись из разнообразных экипажей и металлических вагонов трамваев, выкрашенных в зеленый и кремовый цвета. Тротуары заполнили выходящие из зданий рабочие, десятками вливаясь в уже плотный людской поток. Мы стояли посреди толпы, разбивая ее, будто камни бурную реку. К нам никто не подошел. Томас пожал плечами и осторожно повел меня к ближайшему зданию.
– В Бухаресте, – объяснил он, – мама говорила: «Если потерялся, стой на месте. Нет смысла суетиться, как ощипанный гусь».
Я наморщила лоб.
– Разве гусей ощипывают не после того, как убьют?
– Ну, Уодсворт. – Томас похлопал меня по руке. – Даже в восемь лет мне не хватало духа указывать маме на ошибку. Хотя, – добавил он, как будто ему только что пришло в голову, – возможно, абсурдность образа должна была засесть в памяти.
Наконец я заметила знакомого темнокожего юношу с широкой улыбкой, который пробирался к нам против течения толпы. Мистер Ной Хэйл. Наш друг из академии судебной медицины в Румынии. Даже не верится!
Когда он почти добрался до нас, Томас отпустил мою руку, чтобы броситься к нему. Но в последний момент остановился и, только убедившись, что со мной все в порядке, поприветствовал нашего друга.
– Ной!
– Томас!
Молодые люди обнялись, похлопав друг друга по спине и сжав локти. Я закатила глаза. Похоже, у мужчин вместо обычных объятий заведен какой-то секретный ритуал. Закончив приветствия, Ной радостно улыбнулся мне.
– Какой сюрприз! Так здорово видеть вас обоих. Молдовеану никогда не признался бы, но думаю, что он скучал по вам. После вашего отъезда академия уже не была прежней.
– Я точно уверена, что наш старый директор скучает только по тому, чтобы вымещать на мне свою враждебность, – сказала я, улыбаясь Ною.
Молдовеану относился с презрением почти ко всем на нашем курсе судебной медицины, хотя на нас с Томасом злился сильнее за непростительный грех раскрытия убийств, которые совершались в его школе.
– Кстати, почему ты не в академии?
Не то чтобы я не была рада видеть его. Мистер Ной Хэйл был одним из моих любимых соучеников. Нам поразительно повезло встретиться с ним здесь.
Ной погрустнел. Блеск в его глазах сменился печалью.
– Мама заболела. Пришлось вернуться и помогать семье. Папа работает с утра до ночи, а я занимался малышами.
Я сжала его ладони.
– Прости. Как сейчас самочувствие твоей мамы?
Что меня всегда восхищало в Ное, так это его неспособность долго горевать. Улыбка снова осветила его лицо.
– Ей лучше, спасибо. Не жалейте, что я не страдаю от Молдовеану.
Он откинул полу своего пальто и показал вышитую на жилете эмблему. Глаз, а вокруг него девиз: «Мы никогда не спим». Я такую не знала, но Томаса, похоже, впечатлило, поскольку он тихо присвистнул.
– Меня пригласили стажером к Пинкертону. Пока мне поручили наружное наблюдение, но это интересно.
– Пинкертон? Знаменитое детективное агентство? – спросил Томас, еще больше оживляясь. – Которое предотвратило заговор против Линкольна?
– Откуда ты знаешь? – не поверила я ушам. – Это случилось еще до твоего рождения!
– Римляне тоже, но мы же учим их историю, – сказал Томас как бы между прочим. Он снова повернулся к Ною, применив всю свою дедукцию. – У тебя нет проблем с ними?
– У мистера Пинкертона есть милях в пятидесяти отсюда коттедж, который раньше служил станцией Подземной железной дороги. Единственная его забота – нанимать на работу только лучших. – Ной застегнул пальто и дохнул в перчатки. Пошел снег, снежинки кружились во всех направлениях и падали на землю. В Нью-Йорке было холодно, но Чикаго, похоже, источал лед. – Вы приехали на выставку?[16]
Томас взглянул на меня, наверное, спрашивая разрешения, которое ему не требовалось. Между нами не было правил или ограничений.
– Моего дядю пригласили в Нью-Йорк вести расследование, – ответила я. – Несколько странных поворотов привели нас сюда.
– О? Речь не об убийстве женщины в Нью-Йорке, которое считают делом рук Джека-потрошителя? – спросил Ной. Он всегда был очень проницательным, особенно когда дело касалось невысказанных подробностей. – Я думал, виновника нашли.
– Да, но, к сожалению, это не первый раз, когда человека несправедливо обвиняют в преступлении, – сказала я. – Ты говорил, что работаешь над делом. Там задействована судебная медицина?
– К сожалению, нет. Нет тела, нет места преступления или следов преступных деяний в ее доме. Я даже не уверен, что преступление имело место. – Ной уступил дорогу спешащему бизнесмену. – Она как будто просто испарилась.
– Ее семья живет неподалеку? – Томас смотрел поверх головы нашего друга, несомненно вычисляя детали расследования до того, как Ной их расскажет. – Поэтому ты здесь. Давно она пропала? – Ной даже рта не успел раскрыть, как Томас кивнул. Впечатляюще даже для него. – А. Недавно. Неделю назад?
– Знаешь, немного не по себе, когда ты так делаешь. – Ной почесал шею и слегка качнул головой. – Мисс Эмелин Сигранд ушла на работу пять дней назад. Отлучилась на обед и не вернулась. Отец ждал ее дома на ужин – она ухаживала за ним. Когда она не вернулась… – Я проследила за взглядом Ноя, остановившимся на мужчине, звонившем в колокольчик и разглагольствовавшем про демонов. – Бедный мистер Сигранд. Он лишился рассудка, не спит с тех пор, как она ушла. Все время звонит в этот колокольчик, как будто тот способен вернуть ее домой невредимой.
Я смягчилась, представив, какой ад творится в голове мистера Сигранда. Дочь пропала, он болен. Не удивительно, что он винит во всем дьявола.
– Но хватит об этом. Вы уже были на выставке? – спросил Ной, внезапно меняя тему. Я покачала головой, возвращаясь к настоящему. – Вы должны посмотреть на нее на закате. Вода в Гранд-бассейне похожа на лаву!
– Нам будет некогда осматривать достопримечательности, пока идет расследование. – Томас выглядел заинтригованным. – Придется отпрашиваться у профессора, но почему бы не пойти сегодня вечером?
– Если вы согласны, я в деле, – сказал Ной. – Мне надо поговорить с мистером Сиграндом и еще раз пройтись по его истории. У вас как раз будет время отправить телеграмму. Встретимся у статуи Республики около половины седьмого. Вы не пожалеете.
Глава 30
Иллюминация
Мы стояли на мосту, с которого открывался вид на Гранд-бассейн, и восхищались куполом административного здания. Солнце опускалось в грациозном реверансе, его лучи ткали гобелен из насыщенных лососевых, мандариновых и темно-золотых оттенков. Крытые лодки сновали из одного конца Двора Почета в другой. На легком ветру хлопали американские флаги, их шум поглощался гомоном толпы. С небес время от времени срывался снег, словно мать-природа добавляла блистательному городу собственной магии.
Я переводила взгляд с одного чуда на другое, впитывая каждую деталь: с величавых каменных быков на берегу, смотрящих на восток, на статую Республики впереди. Я могла бы целую жизнь бродить от одного здания к другому.
Ной с Томасом беседовали об архитектуре, обсуждали эстетику каждого карниза, сооруженного на одной и той же высоте. Меня поразил неоклассический дизайн – кремово-белый цвет зданий, переходивший в еще более приглушенные тона по мере того, как сумерки набрасывали на ярмарку опаловую сеть. Словно какой-то небесный художник на наших глазах раскрашивал здания, не забывая позолотить контуры.
– Невероятно, – произнесла я. – Как можно было настолько быстро создать такой дворец?
– Подождите, когда начнется настоящее волшебство, – сказал Ной, глядя на лодку, разрезающую водную гладь. – После возвращения из Румынии я прихожу сюда на закате хотя бы раз в неделю, и зрелище не перестает меня восхищать.
Я вдохнула ароматный воздух. Как ни удивительно, цветущие растения в горшках были повсюду, но холодный ветер нес другие запахи. Стоявшая поблизости парочка с удовольствием хрустела новым лакомством – воздушной кукурузой в карамели под названием «попкорн». Я никогда в жизни не видела ничего подобного Двору Почета – здания были более невероятными и прекрасными, чем даже собор Святого Павла. Даже в этот час они блестели. Мне не терпелось увидеть их при свете восходящего солнца. Я не могла в полной мере описать эти здания, раскинувшиеся вокруг, их величественность. Если бы по выставочной площади бегали великаны, то даже их длинные ноги устали бы, пока они пересекут ее из конца в конец.
Если царство небесное существует, то наверняка этот город создан по его подобию.