Керри Манискалко – Охота на Джека-потрошителя (страница 55)

Я снова взглянула на маму. Возможно, мне отныне следует сосредоточиться на исцелении живых людей. Я повидала достаточно смертей, их хватит на десять тысяч жизней. Может быть, именно поэтому дядя и Томас начали экспериментировать с трансплантацией органов.

Томас. Я внезапно поняла, как сильно люблю его. Мне нужно быть с ним. Он – единственная истина, которая осталась в понятном мне мире.

– Куда, по-твоему, ты собираешься бежать? – спросил отец требовательным, резким тоном.

Даже сейчас, перед лицом этой мрачной лаборатории и всего того, что ему открылось, он хотел защитить меня от внешнего мира. Он слишком безумен, чтобы понять, что это место – именно то, от чего он спасал меня всю мою жизнь.

Здесь обитало гораздо более тяжелое заболевание, чем оспа, холера или скарлатина.

– Я собираюсь подняться наверх и запереть здесь Натаниэля, – ответила я, бросая на брата последний взгляд. Он гладил мамины волосы. – Затем я отправлюсь в Скотленд-Ярд. Пора каждому из нас получить свою правду, какой бы извращенной и ужасной она ни была.

– Ты это не серьезно! – ахнул Натаниэль, в поисках поддержки бросая взгляд на отца. Я двинулась через комнату, глядя на отца. Казалось, он разрывается между желанием поступить правильно и желанием защитить своего ребенка. Он него веяло нерешительностью.

– Твоего брата повесят, – тихо произнес он. – Скажи честно, ты могла бы смотреть, как его вешают? Разве наша семья недостаточно настрадалась?

Эта стрела вонзилась прямо мне в сердце, но я не могла похоронить правду. Если я не пойду в полицию, сожаления будут мучить меня всю оставшуюся жизнь. Эти женщины ничем не заслужили своих страданий. Этого я не могла сбросить со счета.

– Мама хотела бы, чтобы я поступала правильно, даже если это невообразимо тяжело.

Я смотрела на отца и сочувствовала ему. Каково это – знать, что ты вырастил дьявола? Вероятно, это все равно что сидеть изо дня в день рядом с чудовищем и не замечать его черной души.

Отец долгое мгновение смотрел на меня, потом кивнул. Я слабо улыбнулась ему, потом повернулась к брату. Несмотря на то что он совершил ужасные поступки, я все еще не могла найти в сердце ненависть к нему. Возможно, мы все сумасшедшие.

– Уодсворт! Одри Роуз! – с лестницы донесся полный паники крик, послышался топот ног по ступенькам. Через секунду Томас ворвался в комнату; второй раз в жизни он выглядел взъерошенным. Он остановился передо мной, окинул взглядом мое лицо и тело, уставился на запястья. – С тобой все в порядке?

Я смотрела на него и не могла ответить на его вопрос. Не могла поверить, что он действительно стоит здесь, со мной. На его лице промелькнуло чувство облегчения, потом он отвел взгляд. Он посмотрел на Натаниэля, прошел в комнату.

– Я предлагаю вам уйти раньше, чем за вами придет Скотленд-Ярд, – он перевел взгляд с потрясенного лица отца на лицо Натаниэля, и его голос был так же мрачен, как и выражение их лиц. – Вы ведь не можете всерьез считать, что я бы явился сюда без подготовки? – Томас грустно улыбнулся мне. – Мне жаль, правда, Одри Роуз. Это единственный случай, когда мне очень не нравится быть правым.

– Как вы… – начал спрашивать Натаниэль.

– Как я обнаружил, что вы и есть наш печально знаменитый Джек-потрошитель? – перебил его Томас, придвигаясь ближе ко мне; его голос стал почти таким же, как всегда. – Это было очень просто, правда. Что-то меня беспокоило после той ночи, когда мы с Уодсворт шли за вашим отцом до вашего дома от квартиры мисс Мэри Джейн Келли.

– Что? – отец бросил в нашу сторону недоверчивый взгляд.

– Прошу прощения, сэр. В любом случае, в жизни не бывает совпадений. Особенно когда речь идет об убийстве. Если ваша светлость не имеет к этому отношения, тогда кто?

– Действительно, кто, – пробормотал Натаниэль, не слишком удивленный.

– Я в этот вечер изучил действия суперинтенданта Блэкберна и убедился, что он действовал открыто. К тому же самая большая улика, которую я нашел, не имела к нему отношения. Когда я мысленно перебрал все подробности, мне в голову пришло, что наш убийца каким-то образом мог быть причастным к расследованию. Лорд Уодсворт и Блэкберн, хоть и входили в число подозреваемых, не были к нему причастны. Я не мог найти ни одного мотива ни у кого из них. Как не мог связать с ними одной улики, которую обнаружил.

Томас встал прямо передо мной и оказался между мной и моим кровожадным братом, у которого был такой вид, будто он вот-вот разорвет Томаса на кусочки.

– А вот вы проявляли большое любопытство к этому делу. Организовать группу ночных патрульных было хорошей идеей, – продолжал Томас с восхищением. – Потом этот неприятный момент с женщинами, как-то связанными с вашим отцом. Так как я уже исключил лорда Уодсворта, мои мысли приняли другое направление. У вашего дяди была своя теория, действительно очень привлекательная, насчет серийных убийц, убивающих людей, которых они знают. По крайней мере сначала.

Натаниэль бросил взгляд на нож, который он оставил рядом с мамой. Я вцепилась в руку Томаса, но он еще не закончил хвастаться своими дедуктивными способностями.

– Сегодня вечером по дороге в Скотленд-Ярд я вспомнил, что видел капли крови на коже последней жертвы. По тому, как упали эти капли, было ясно, что кровь не принадлежит мисс Келли. И это позволило мне прийти к выводу, что наш убийца тоже получил ранения.

– И каким образом это привело вас сюда? – спросил Натаниэль, придвигаясь к ножу на столе.

Томас не испугался, а вот я была голова закричать или сама броситься к клинку.

– Я вспомнил, что видел ранки на кончиках ваших пальцев за несколько недель до этого. В то время мне это не показалось важным. Мысленно просматривая ваше последнее преступление, я в конце концов понял, где вы прятали ваше оружие.

Он сделал быстрое движение, и изнутри его собственного пальто выскочил нож, который он поднял вверх, еще раз удивив брата.

– Я сумел нанести аналогичные раны самому себе. Видите?

Натаниэль сжал кулаки, глядя на Томаса так, будто Кресуэлл был крысой, которую необходимо немедленно уничтожить.

– Наверное, вы чувствуете себя необычайно умным.

Когда Томас посмотрел мне в глаза, на его лице не было обычного самодовольного выражения.

– Я лишь очень жалею, что вы причинили такую боль вашей сестре, – Томас окинул взглядом комнату, потом достал из кармана часы. – Я не шутил насчет Скотленд-Ярда. Я им сообщил, что в этом доме совершается преступление. Или оставайтесь и примиритесь со своей судьбой, или начните всё заново. Будьте тем братом, которым вас считала Одри Роуз, и сыном, которого достоин ваш отец.

Отец посмотрел на Томаса с уважением.

Томас предлагал брату шанс остаться в живых. Шанс искупить свои грехи, зная, что полиция будет его разыскивать. Это было неправильно, но это был тот шанс, который я хотела бы получить для моей семьи.

У меня вырвался глубокий прерывистый вздох, и я повернулась к брату.

– Или твое царство террора закончится, или конец твоей жизни. Тебе решать.

Натаниэль резко, нервно рассмеялся, потом выражение его лица стало холодным.

– Предупреждаю тебя, дорогая сестричка, если ты еще раз посмеешь мне угрожать, я уничтожу и тебя, и твоего идиота-дружка раньше, чем он попытается меня найти.

– Натаниэль, – покачал головой отец, – не надо угрожать сестре.

Слова Натаниэля больно ужалили меня, но не причинили такой боли, как тот ледяной взгляд, который он на меня бросил. Вся та теплота, которая делала его моим братом, исчезла.

Почувствовав мою боль, Томас взял меня за руку. Он предлагал мне свою поддержку, и я с радостью ее приняла. Пора было покончить с этим кошмаром. Я повернулась, чтобы бросить на брата последний взгляд, – я надеялась запомнить его точно таким, каким он был прежде. Только он уже не смотрел на меня теми холодными, мертвыми глазами.

Схватив шприц, он повернул электрический выключатель, намереваясь завершить свою немыслимую работу. Бело-синий свет шипел и жужжал, воздух трещал от его энергии, когда он потек через иглу в гроб мамы. Однако что-то пошло не так.

Последовательность действий Натаниэля нарушилась. Он все делал неправильно. Ему полагалось сначала ввести маме кровь, а потом повернуть выключатель. Но почему он этого не сделал? У меня кружилась голова, воздух заполнило гудение электричества.

Натаниэль поднял металлический шприц, и я с ужасом поняла, что сейчас произойдет непоправимое, но на мгновение опоздала.

– Нет! – закричала я, но мой голос потонул в шуме. Томас крепко держал меня, а я пыталась вырваться из его рук. Мне необходимо бежать к брату, спасти его жалкую жизнь. Натаниэль невидящим взглядом смотрел сквозь меня, а я снова крикнула: – Нет! Натаниэль, нельзя этого делать! Томас, отпусти меня!

Гудение стало оглушительным. От него у меня стучали зубы, дышать стало почти невозможно, но, казалось, на брата это никак не действовало. Я снова крикнула, но напрасно.

– Прекрати это безумие, Натаниэль! – зарычал отец, перекрывая шум. – Я сказал…

Брат сунул шприц в грудную клетку мамы, металл прикоснулся к металлу, и ничто не защитило его от тока. Тело мамы дернулось вперед, потом рухнуло обратно на стол и судорожно забилось. Я отвела от нее взгляд и в отчаянии взглянула на брата, которому надо было помочь.