Кэрри Лонсдейл – Все, что мы оставили позади (ЛП) (страница 43)

Марк повис на тележке.

– Мы уже закончили?

– Почти. Потом пойдем в магазин игрушек.

– Может быть, мне отвести его туда сейчас?

– Что? – Джеймс крепче вцепился в ручку тележки.

– Sí, sí, sí! – Марк потянул Клэр за руку. – То есть, да, да! Идем. – Он попытался потащить Клэр к выходу.

– Я с ним не сбегу. У меня нет машины.

Джеймс нахмурился, и не потому, что подозревал свою мать в желании сбежать с внуком. Он сам хотел провести время с Марком.

– Ты не хочешь помочь мне с покупками? – спросил он сына.

Тот энергично замотал головой и потянул Клэр за руку:

– Идемте, сеньора Карла.

Мать Джеймса поморщилась, услышав это имя, и Джеймс не удержался от смешка на ее счет.

Карла смущенно посмотрела на сына:

– Я ничего не скажу. Вы с Наталией ясно дали мне понять, чтобы я этого не делала. Но, Джеймс, – добавила она, позволяя внуку потянуть ее прочь, – поход за продуктами – это не лучшее времяпрепровождение с отцом.

Джеймс опустил голову и вздохнул. Нестерпимо было соглашаться с этим, но мать была права.

– Дай мне двадцать минут. Я найду вас там.

Клэр помахала ему на прощание.

– До скорого.

Джеймс смотрел, как они уходят, как взялись за руки и раскачивают ими, и гадал, когда его сын по своей воле проделает то же самое с ним. Как только они скрылись из виду, Джеймс проверил время на своем телефоне. Экран заполнили оповещения о сообщениях на голосовой почте, одно было от Ника и несколько штук – от Томаса. Джеймс сунул телефон обратно в карман, мысленно отметив, что нужно будет позвонить Нику позже. Брат мог подождать. Хотя Джеймсу было любопытно, знает ли Томас о том, что их мать гуляет по Кауаи. Вероятно, нет. Томас мог сообщать матери о местонахождении младшего сына, но едва ли она платила ему той же монетой.

Джеймс пожал плечами. Это не его проблема, подумал он, толкая тележку к мясному отделу.

Спустя полчаса Джеймс стоял на пороге «Пятнистой лягушки», странного сельского магазина игрушек и художественных принадлежностей. На полках теснились пазлы, игры, книги и краски. Джеймс обежал взглядом магазин, и его охватила паника. Матери и Марка нигде не было. Он опоздал на десять минут, они уже ушли. Но куда?

Джеймс оглядел торговую площадь. Мать пообещала держаться поблизости, поэтому она скорее всего ходит из магазина в магазин, чтобы развлечь внука. Взгляд Джеймса метнулся к парковке, рука скользнула в карман в поисках ключей от машины.

Ему хотелось верить матери, но она лгала ему и его сыновьям в течение пяти лет. Джеймс неохотно отошел от красок, кистей и холстов и отправился на поиски Клэр и Марка. Проверив бутики с женской одеждой, где он ожидал увидеть свою мать и невероятно заскучавшего Марка, он нашел их в пустующем торговом помещении, и то только потому, что услышал смех сына.

Джеймс вздохнул с облегчением, загнал панику поглубже и с порога посмотрел на малыша. Марк перебегал от стены к стене, отвечая на вопросы Клэр. Сколько картин? Какие будут картины? Оставит ли он те же светильники на потолке или установит новые? Сколько служащих? Где он будет писать? Как он назовет свою галерею?

– «Эль-Студио дель Пинтор», – ответил Марк. – Точно, как у papá.

И тут он увидел своего отца, стоявшего в дверях. Возбуждение Марка исчезло, словно крошки от стертого рисунка, которые он смахивал с бумаги. Сердце у Джеймса упало вместе с этим крошками. Ему хотелось, чтобы Марк улыбнулся в ответ. Ему хотелось, чтобы сын посмотрел на него с тем же радостным возбуждением, с каким он говорил о Карлосе. Ему хотелось, чтобы сын назвал его papá.

Джеймс вошел в помещение, и Клэр развернулась к нему.

– Ты пришел. Хорошо.

– Чем вы занимаетесь? – спросил он ее.

Марк отошел в дальний угол и взял пакет. Джеймс заметил логотип магазина игрушек.

– Марк рассказывал мне о картинной галерее, которую он хочет открыть, когда вырастет. Правда, Маркус?

– Sí, Señora Carla. – Марк нервно посмотрел на Джеймса и откашлялся. – То есть да, миссис Карла.

Клэр издала странный звук.

– Что ж, джентльмены, здесь убийственно жарко. Я жду вас у машины. – Она скользнула к двери и замедлила шаг, проходя мимо Джеймса. – Из этого места получится замечательная галерея. Освещение идеальное.

Больше половины жизни слыша от матери слова о том, что живопись – это пустое занятие, Джеймс еле сдержался, чтобы не открыть рот. Почему она сменила пластинку после всех этих лет?

Возможно, они все меняются.

– Мама!

Клэр развернулась и выгнула аккуратную бровь.

– Спасибо, что присмотрела за Марком.

«И за то, что поощряешь его желание рисовать», – хотелось добавить Джеймсу, но эмоции слишком сильно сдавили ему горло. Чересчур мощное напоминание о том, что она не сделала для него.

Клэр опустила подбородок и вышла. Она обошла здание и направилась к машине.

У Джеймса за спиной зашелестел пластиковый пакет. Он оглянулся и увидел широко распахнутые глаза и приоткрытый рот Марка.

– Готов идти на пляж?

– Sí, то есть да.

– Я тоже. И знаешь что, Марк? – Джеймс протянул ему руку. – Так как ты понимаешь и говоришь по-английски очень хорошо, со мной ты можешь говорить на том языке, на котором хочешь.

Марк просиял.

– Gracias, papá. – Сын схватил его за руку, и Джеймс отвернулся, когда они выходили из воображаемой художественной галереи Марка. У него щипало глаза, как будто он долго смотрел на солнце.

Глава 22

Карлос

Ланч у Тирни вышел… неловким. За едой Кэтрин, не умолкая, поддерживала беседу. Она сидела с торца стола, слева от меня и напротив мужа. Наталия, клевавшая рыбу, словно птичка, сидела справа, вцепившись мне в бедро. Думаю, никто из сидевших за столом не чувствовал себя комфортно. У Наталии, как я догадывался, были свои мысли насчет того, что я провожу время с Эйми. А она была тут, и я никак не ожидал, что наша встреча с ней произойдет на публике.

Эйми сидела напротив Наталии и не смотрела ни на нее, ни на меня. В разговоре она не участвовала. Ян занял место напротив меня. Он не отрывал от меня глаз, пока Кэтрин засыпала меня вопросами. «Сколько у тебя детей? Какого они возраста? Тебе нравится в Мексике? Ты все еще пишешь? Что ты пишешь?»

Вопросы были безопасными до того момента, пока Ян не подался вперед и не спросил:

– Зачем ты здесь, Карлос?

Эйми с громким стуком положила вилку:

– Ян, не надо.

Хью откашлялся и опустил голову. Его пальцы едва заметно сжались в кулаки.

Ян посмотрел на жену:

– Это честный вопрос, и ответ на него мы все здесь хотим услышать. – Он оглядел остальных.

Пальцы Наталии взлетели с моего бедра и вцепились мне в руку. Что ж, пора выложить карты на стол.

– Уверен, что вы знаете о моем состоянии. – Я обращался ко всем, но смотрел в глаза Яну. – Я могу остаться Карлосом до конца жизни. Или могу мгновенно, по щелчку вернуться к прежней личности.

Наталия издала низкий горловой звук, когда я щелкнул пальцами для пущего эффекта.

– Эйми мне немного рассказывала о том, что с тобой случилось. – Взгляд Кэтрин на мгновение остановился на Эйми. – Что может спровоцировать твое возвращение к… Что может заставить тебя снова превратиться в Джеймса?

– Это индивидуально для каждого и обычно происходит тогда, когда человек готов столкнуться с той травмой, которая спровоцировала фугу. На самом деле, все что угодно может превратить меня в Джеймса. Знакомая обстановка, встреча с родственниками и друзьями.

– Ты рискуешь, придя сюда, – заметил Хью.

– Да, – немедленно поддержала его Наталия.

– И это заставляет меня гадать, почему ты все-таки пришел. – Ян скрестил руки. – В прошлом декабре ты был предельно конкретен. Ты не хотел иметь ничего общего со своей бывшей личностью.