Кэролин Хюин – Проклятие сестер Зыонг (страница 7)

Пока сестра не ушла, Маи подозвала официантку с тарелками конджи на тележке и выбрала плошку рисовой каши, сдобренной лепестками сушеной свинины. Потом подозвала другую, которая развозила кай-лан; зеленые листья, обжаренные с чесноком, поблескивали в свете дешевых ламп. А официантку с жареными куриными лапками пришлось останавливать чуть ли не силой, перехватив ее, как профессиональный игрок в американский футбол – мяч.

Минь Фам села на место, подозрительно глядя на сестру.

– Что ты делаешь?

Маи составляла небольшие металлические контейнеры в центре стола. Потом она выложила немного конджи в глубокую тарелку, сбрызнула маслом с чили, сверху положила кай-лан и куриную лапку и поставила перед Минь, придвинув к ней бутылочку темного соевого соуса.

– Дай мне позаботиться о тебе. Или уже нельзя? – бросила Маи.

– Я могу сама о себе позаботиться.

– Конечно, можешь.

И все-таки подозрительно. Минь Фам начала есть, настороженно наблюдая за старшей сестрой. Что ей нужно? Забрать себе дом в Санта-Ане? Попросить об одолжении для одной из дочерей? Она умирает и хочет помириться?

Немного помолчав, Маи тихо спросила:

– У тебя ведь не рак?

Минь Фам хрипло рассмеялась, изо рта во все стороны полетели рисовые зерна.

– Конечно нет! Не говори глупости – я двадцать лет ставлю банки на спину по три раза в неделю, я неубиваемая! Здоровая, как никогда!

Но в глубине души Минь Фам боялась, и страх перед тем, чтó одолевало ее организм, выходил из-под контроля. Может, Будда посылает ей знак и пришло наконец время покинуть этот мир? Тут она подумала о своей единственной дочери, о Джойс, и стало еще страшнее. Тогда она решила в тот же день привести в порядок все дела. Составить завещание. Распорядиться, какую фотографию взять для похорон. Нужно еще вспомнить, куда она задевала все украшения, нефрит, золотые слитки и двадцать тысяч долларов наличными. Обыскать каждый уголок в доме. Она нарочно не показывала свои богатства мужу – вдруг они разведутся и придется делить? Беда в том, что за долгие годы она, как белка по осени, припрятала столько добра, что всего не упомнить. Самое главное – дочь; нужно убедиться, что о ней позаботятся в этой жизни и в следующей.

– Как поживает Джойс? Чой ой, она у тебя одна и так далеко! Скажи ей, чтобы возвращалась в округ Ориндж, хоть приглядит за тобой. Ты ведь не в лучшей форме. – Маи всосала кожицу тушеной куриной лапки. – Нью-Йорк холодный и опасный. Ее там, поди, уже сто раз ограбили! Как ей только удается сводить концы с концами – она же гуманитарий! Давно бы померла на улице.

Минь сощурилась. Даже если она одной ногой в могиле, лучше умереть, чем терпеть подобные пытки от сестры.

– Я говорила Джойс, что в Лос-Анджелесе полно работы для кураторов, но возвращаться она не хочет. Она нужна в Нью-Йорке.

Минь Фам выпрямилась и прокашлялась; зернышки риса, застрявшие между зубами, полетели изо рта. Сейчас начнется. Она приготовилась вывалить сестре все достижения своей дочери, пусть подавится! Надо ее уделать! Минь, конечно, ни за что не признается, как сильно завидует племянницам – они-то успешнее ее дочери. Она достала из чертогов разума свой меч и начала точить его.

– Джойс – специалист очень узкого профиля, знаешь ли. Не всякий умеет то, что делает она. В магистратуре она была лучшей на потоке! Ей сразу предложили работу в Нью-Йорке, а ее одногруппники до сих пор никуда не устроились.

– Чем вообще занимаются антропологи? Работы у них, поди, немного, – с легкой ухмылкой сказала Маи. В своих чертогах разума она нашла снайперскую винтовку, заряженную как раз на такой случай. Десять лет она ждала этой битвы и успела вооружиться до зубов. – Твоей дочери надо уйти в айти или открыть свой бизнес. Дата-инженеры сейчас получают как врачи. У моей Присциллы есть связи в айти, а Тхао может предложить Джойс работу в своей компании. Дела у нее идут в гору, и сейчас любая помощь ей только на руку. В медицину твоей уже поздно, там нужно долго учиться, как моя Тхюи. Она окончила Южно-Калифорнийский университет, он лучший. Ты же знаешь, кто клиент у Тхюи? Джон Чо! Почему, думаешь, он такой красавец? Его награды и премии – это все благодаря ей. Короче, скажи Джойс, пусть созвонится с сестрами. Мы же семья! Наши мелкие ссоры не должны вредить отношениям наших детей.

Минь Фам, не дрогнув, налила себе чаю. Пусть ее побили в первом раунде, зато она умеет наносить точные и частые удары, чтобы оставаться на ринге.

– Джойс работала с самыми редкими предметами искусства со всего мира. С самыми древними и самыми дорогими! Она делает важное дело: ведет архивы, проверяет категоризацию артефактов, следит за их сохранностью на все времена. Для всего человечества! Это редкие навыки. Она почти бог, потому что сохраняет историю для будущих поколений. Нужно много лет учиться тому, что умеет делать она. Может, она не получает столько же, сколько инженер, врач или предприниматель, но от этого ее работа не становится менее значимой.

Маи Нгуен фыркнула, пренебрежительно закатив глаза.

– Джойс подписывает музейные объекты маркером. Разве это…

Маи встала так резко, что ударилась коленом о стол.

Минь Фам обернулась, быстро смекнув, почему сестра подскочила. В другом конце зала стояла женщина. Густые седые волосы собраны в аккуратный пучок на макушке, венчая ее изящный силуэт. На локте непринужденно висит поддельная «Луи Вюиттон», как будто эта дама ждет своей очереди в банке.

Маи Нгуен старалась унять дрожь в коленках, и на глазах у Минь Фам ее лицо из белого делалось багровым.

Перед ними стояла их младшая сестра Хюен. В замужестве Лам. Третья дочь клана Зыонгов. У нее самой было двое детей – Элейн и Кристин Лам.

Минь Фам почувствовала, как Маи метнула в нее острый, точно кинжал, взгляд. Пригласила Хюен, не предупредив! Могла бы сразу примкнуть к Вьетконгу, чего уж там! Минь лишь ухмыльнулась, хотя в глубине души вся тряслась, как собака, почуявшая грозу. Потому что ни меч, ни снайперская винтовка не остановят танк.

Их всех выставили из ресторана. Последняя картина, которую наблюдали хозяева перед тем, как выпроводить сестер Зыонг, и после того, как перевернулась тележка с димсамами, была такой: пожилые работники ресторана удерживают Маи Нгуен, не давая ей метнуть тарелку конджи в лицо младшей сестре. Ее выводили прочь, а она цедила сквозь зубы:

– И хватило же тебе духу заявиться сюда! Как ты могла? Ты оставила меня умирать на улице!

Сестрам ничего не оставалось, кроме как сесть на веранде у гастронома «Бань Ми и Те Кали» на Брукхерст-стрит. Они устроились на улице за столиком под зонтом и пили кофе со льдом. Маи Нгуен хмурилась, держа коробки с апельсинами на коленях, а Хюен Лам агрессивно стучала соломинкой по дну стакана. В Маленьком Сайгоне у Маи Нгуен была слава женщины с самым дурным характером, зато, если нужно было обратиться к кому-то с особенно деликатной просьбой, шли к ее младшей сестре, Хюен. Она знала, как спрятаться от всевидящего ока налоговой и миграционной служб, а еще вместе с дочерями занималась «импортом и экспортом». То есть возила контрабанду во Вьетнам и обратно под самым носом у Администрации транспортной безопасности. Сотрудники гастронома побоялись прогневать Хюен Лам и принесли гостьям по дополнительной порции йогурта. На всякий случай.

– Может, не будем ругаться? Хотя бы сегодня, – попросила Минь Фам, средняя сестра. – Десять лет не общались как-никак.

– Я не буду, если она не будет, – ледяным тоном сказала Хюен Лам, избегая смотреть в глаза старшей сестре.

– Я буду, если она начнет, – парировала Маи Нгуен, тоже не глядя на нее.

– Можно побыстрее? Мне нужно решить кое-какие бизнес-вопросы, – нетерпеливо сказала Хюен Лам. – У меня в кофейне отбоя нет от клиентов! Некогда мне с вами рассиживаться. Ну? Зачем мы тут собрались?

Маи Нгуен фыркнула:

– В кофейне-то у тебя? Кого ты дуришь, Хюен? Мы же семья! Назови уже вещи своими именами; зачем скрывать, чем ты занимаешься на самом деле?

– Чой ой… Это просто кофейня, веришь ты или нет, – зашипела Хюен Лам как можно тише, чтобы ее не услышали за соседними столиками. – Подумаешь, форма у девочек не такая, как в других заведениях. Мы не «Старбакс» вообще-то! Мы лучше, у нас зрелищно!

– Надеюсь, дочери у тебя в заведении напитки не разносят? – с искренним любопытством спросила Минь Фам. – Целый день ходить в одном бикини – не самая престижная работенка.

– Не разносят, конечно! Они отвечают за процессы. Смотрят за девочками, следят за безопасностью, – огрызнулась Хюен Лам. – Элейн, по сути, заведует кофейней, а Кристин – маникюрным салоном.

– У тебя всегда была предпринимательская жилка. Ты идешь на риски, на какие другие женщины не решаются, – восхищенно сказала Минь Фам. – Столько наличных, и все в обход налоговой!

Маи Нгуен фыркнула:

– Конечно, идет на риски. Доходы-то у нее незаконные!

– Можно подумать, ты у нас святоша! Помню я, как ты резала свиней в долине Сан-Фернандо! – отрезала Хюен Лам.

– Я хотя бы не сутенерша!

– Как ты меня назвала? – Хюен Лам повысила голос.

– Не повышай голос! – заорала Маи Нгуен и стала бросать в сестру апельсины из коробки, чтобы та замолчала. – А то весь Маленький Сайгон узнает, что у нас в семье сутенерша!

– Так и знала, что ты считаешь себя лучше меня! – заорала в ответ Хюен, ловя апельсины и запуская их обратно.