Кэролайн О’Донохью – Все наши скрытые таланты (страница 60)
Я вставляю ключи в замочную скважину и слышу доносящийся из гостиной звук. Животный, утробный, дикий.
Я настораживаю уши.
Это моя мама.
Мама плачет.
Я вбегаю и вижу всех: маму, папу, Джоан и двух полицейских. И еще одного человека, которого не признала. Отчасти потому, что я не очень хорошо с ней знакома, и отчасти потому, что она вся в крови. Сарра.
Тут я замечаю, что у Джо синяк вокруг глаза, а зрачки окрашены алым. Кто-то ударил ее. Кто-то напал на них обеих и избил.
– Мэйв, – встает отец. – Мэйв, думаю, лучше тебе побыть в своей комнате.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Дорогая, мне кажется, тебе лучше…
– Что СЛУЧИЛОСЬ? – ору я. – Джо, что с тобой?
Джо безмолвно смотрит на меня с крайним отчаянием во взгляде.
– Мэйв, – говорит детектив Гриффин насколько можно мягче. – Мне жаль, что мы встретились… при таких обстоятельствах.
– Скажите мне, что случилось, – в моем голосе все отчетливее слышна паника.
Гриффин смотрит на моих родителей. Мама все еще плачет, отец выглядит полностью потрясенным. Он слегка кивает ей. Знак согласия, говорящий: «Хорошо, можешь рассказать ей».
– Твою сестру и мисс Малик избили, – говорит она. – Мы уверены, что это… проявление нетерпимости.
– Где?
– В колледже, – неожиданно выпаливает Джо. – Буквально в колледже. Сидели в комнате студенческого самоуправления. Пили горячий шоколад.
Джо как будто выплевывает эти слова.
– Лучше бы что-то покрепче. Если меня избивают за мою ориентацию, то в такой момент я могла бы пить и виски. Им бы понравилось, да?
– Им, – повторяю я. – Кому им? «Детям Бригитты»? Тем, кто сорвал выступление?
– Они кинули свои брошюры прямо нам в лица. О том, как мы подрываем естественный порядок вещей, бла-бла-бла. С таким выражением, типа: «Привет, не хотите ли поговорить на тему, почему вы такие мрази?» Я сказала им убираться подальше.
– А я сказала, – хриплым голосом добавляет Сарра, – чтобы они засунули свои брошюры себе в задницу.
– А потом один из них набросился на Сарру. Заявил, что раз она «цветная», то лучше бы ей «задумываться о том, какой пример она подает молодым девушкам в своем “сообществе’’». Таким еще самодовольным тоном.
– Я спросила, в каком еще
– А затем один из парней просто замахнулся и ударил ее.
– Что? – вырывается у меня. – Просто так, за пару секунд перешел от рассуждений к кулакам?
– Честно говоря, не думаю, что они это планировали, – мрачно говорит Сарра. – Может, для этого парня было слишком, что чернокожая женщина грубо отвечает ему. Джо дала сдачи, и началась потасовка. Сплошной кавардак.
Я не знаю, что делать, куда смотреть, куда девать руки. Не могу отвести глаз от Сарры. В последнее время я ее воспринимала как девушку, обманувшую Джо. И девушку, которая рано или поздно должна будет забрать у меня Джо. Как и в случае с сестрой Ассумптой я никогда по-настоящему не воспринимала ее как реального человека. Со своими взглядами, своими проблемами.
Гриффин просит меня выйти, чтобы закончить записывать показания. Я отправляюсь в свою комнату и погружаю лицо в белый мех Туту.
Насколько я помню, я всегда знала об ориентации Джо. Не помню, чтобы она когда-то специально признавалась в этом. Не помню никаких рассуждений на эту тему. Когда ей было восемнадцать, а мне одиннадцать, она пришла домой, держась за руки с девочкой по имени Крис, вот и все. Мама с папой переглянулись и подняли брови, а Эбби снисходительно произнесла речь о том, как она гордится Джо. Но это все, что было. Крис поужинала с нами, они потусовались вместе с Джо несколько месяцев, а затем пропала. Пару лет спустя появилась Сарра. Возможно, у Джо были еще какие-то связи, но я о них не знаю. Джо не из тех, кто открыто заявляет о таком.
Но за все это время я не помню, чтобы Джо приходила домой в крови, или плача, или расстроенная от того, что кто-то ее оскорбил. Да, иногда кто-нибудь кричал на нее на улице, особенно когда она агитировала за равные права в браке, но она не придавала значения таким выкрикам. Не было ничего похожего на то, что случилось сейчас.
Я крепче прижимаю к себе Туту.
Это сделала я. Я нарушила энергию города. Вытащила кирпичик из дженга-башни, и вся конструкция начала шататься. Снег, река, ненависть, кровь. Аарон, и его странная способность ощущать и эксплуатировать слабость в Килбеге. Все это проникло через прореху, которую проделала в мире Домохозяйка, и именно я вручила ей нож. Я крепко закрываю глаза и вижу перед мысленным взором кровоточащие глаза сестры, расходящиеся алым взрывом жилки в ее зрачках. Бледную, похожую на луну, катаракту сестры Ассумпты. Харриет Эванс и ее подведенные глаза.
Нужно все исправить.
Нужно все исправить.
Нужно все исправить.
37
В четверг у нас короткий день, и фиона отправляет меня за покупками в «Прорицание». Она до сих пор репетирует, поэтому у нее почти нет свободного времени. Трудно удержаться от обвинений в том, что Фиона воспринимет заклинание как очередное новое хобби, которым она решила овладеть и включить в свой постоянно растущий список достижений. Но я стараюсь не раздражаться.
– Мэйв Чэмберс, – приветствует меня продавщица, едва я переступаю порог.
Наверное, это единственное место в мире, где меня называют полным именем. Сегодня женщина в лавке произносит его с какой-то задумчивостью, как будто не совсем сосредоточенно. В пальцах она вертит какие-то сушеные травы, цветки лаванды падают ей на ладонь.
– Здравствуйте, – говорю я, достаю листок со списком покупок.
Мне не хочется начинать с ней очередную беседу про ментальные способности. Мне нужно просто купить свечи и другие припасы. Я беру, что мне нужно, с разных полок в разных отделах. Я так привыкла к этой лавке, что, думаю, могла бы подрабатывать тут, если бы мне разрешили.
Молчание действует мне на нервы. Я привыкла к ее болтовне, к ее советам, к замечаниям о моем менструальном цикле. Но сейчас ее взгляд обращен в окно, и она смотрит сквозь прохожих. Ее светлые волосы всклокочены и выбиваются из хвоста. У нее усталый вид.
– Я тут подумала о том, что вы говорили про медиумов, – начинаю я осторожно. – Знаете про этих «Детей Бригитты»? Мне кажется, они сейчас настолько сильны, потому что Аарон – ну, он, типа, их предводитель, наверное – медиум. Плохой.
Она ничего не говорит. Кажется, она даже не заметила, что кто-то что-то сказал.
– Они добрались до моей сестры, – говорю я, стараясь вызвать какую-то реакцию с ее стороны. – До моей сестры и ее девушки.
Слово «сестра», похоже, выводит ее из ступора.
– Нужно присматривать за сестрой, – говорит она хриплым и усталым голосом.
– Я знаю.
– Не дай ей ускользнуть, Мэйв. Не дай ей когда-либо ускользнуть.
– Э-эээ… хорошо.
Очень странно. Я привыкла к причудливым фразам продавщицы, но обычно можно уловить их суть и понять, что она хотела этим сказать. Она снова устремляет взгляд в окно.
– Знаешь, что здесь продавали, в этой лавке, до того, как я приобрела ее?
– Нет.
– Статуи Девы Марии. И Пражского младенца Иисуса.
– Это который держит в руках что-то вроде яйца?
Она не отвечает. Иногда легко забыть о том, какую огромную роль играла религия в жизни тех, кому за тридцать. Мама рассказывает истории про терроризировавших ее монахинь, а Эбби вслед за многими пережила фазу, когда хотела стать ребенком-святым. Но никто в моем возрасте вообще не думает и не говорит о церкви, даже несмотря на то что в школе мы постоянно готовимся к какой-нибудь мессе. Но и тогда мы просто поем или восхваляем Деву Марию. Иногда, в особых случаях, произносим «Заповеди блаженства».
– Может, не стоило мне брать аренду. После всего случившегося.
Она снова смотрит в окно. Мне кажется, что я должна уйти. Но у меня больше не будет возможности зайти сюда до ритуала. И нам нужны разные вещи, если мы надеемся на то, что заклинание сработает. Я оглядываюсь в поисках предметов из списка. Болиголов и мандрагора, растения субботы. Черные свечи для полнолуния. Я задерживаюсь у кристаллов танзанита, необходимых для связи с миром духов. У входа их целая витрина, но я сомневаюсь. Некоторые выглядят совсем не похожими на картинки из Google, и я продолжаю сравнивать их с голубыми камнями на экране. Наконец я нахожу горшочек с грубоватыми камешками размером с ноготь, которые в
– Вы здесь работаете?
Я вздрагиваю от неожиданности. Рядом со мной стоит курьер в красной куртке DPD и терпеливо держит в руках коробку.
– Посылка с трекингом. Из Италии. Нужно расписаться.
Я оглядываюсь и вижу, что продавщица исчезла. Наверное, выскользнула, пока я сравнивала кристаллы. Я все еще держу в руках блокнот, и, по-видимому, курьер решил, что я делаю опись товаров. Мне даже становится немного приятно от того, что я выгляжу достаточно взрослой и крутой, чтобы другие подумали, будто я работаю в таком магазине. Хорошо, что я переоделась дома и сейчас на мне не школьная форма.
Я всматриваюсь в коробку. Судя по упаковке, это партия Таро. В Италии делают лучшие карты Таро в Европе. Мы с Фионой уже начали говорить родителям, что было бы неплохо съездить туда по обмену. Даже если это означает, как я нехотя признаю, что там придется говорить по-итальянски.