Кэролайн О’Донохью – Все наши скрытые таланты (страница 39)
– Вернись, – шепчу я. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, вернись.
Этой ночью мне снова снится Домохозяйка, но на этот раз не у подземного перехода. Она находится в другом месте города, где река уже. У берега из воды торчит перевернутая тележка из магазина, поблескивая на солнце своим металлическим каркасом. Домохозяйка стоит на другом берегу, и ее волосы закрывают ей лицо. Она показывает на что-то пальцем. Я слежу взглядом.
На полпути между нами, в реке, плывет туфля. Точнее, черная замшевая туфля-балетка, чуть зеленоватая от воды. Но она не тонет в отличие от тележки, а плывет, похожая на крошечный стильный кораблик. В моих внутренностях возникает знакомое ощущение поднимающейся речной воды.
Я просыпаюсь, уверенная в том, что сейчас меня вырвет, и тяжело дышу, пытаясь унять порыв, сводящий судорогой мою челюсть. Я дышу и глотаю, дышу и глотаю. Потом снова ложусь, засыпаю, но просыпаюсь в пять утра от такого холода, что мне приходится взять еще одно толстое шерстяное одеяло из сушилки. Вернувшись в кровать, я быстро проверяю телефон. Сообщение от Ро.
«Мне приснилась Домохозяйка. У нее туфля Лили».
Отослано в 4.55. Всего лишь несколько минут назад.
«Мне приснился тот же сон. А туфля плыла?»
«Да».
«И как ты думаешь, что это значит?»
Всплывают точки, и Ро очень долго «печатает», после чего точки пропадают. К тому времени, когда телефон наконец-то вибрирует, я ожидаю увидеть целое сочинение.
«Я думаю, это значит, что Лили жива».
На следующий день в школе Фиона подходит ко мне с торжественным видом, зажав в тетради с домашними заданиями лист нотной бумаги, и хватает меня за руку, прежде чем начинается перекличка.
– В туалет, – говорит она. – Немедленно.
Мы сидим на выходящей из стены трубе, которая едва не сжигает нам ноги. Фиона открывает свою тетрадь.
– Маме удалось вспомнить целый первый куплет.
– Здорово!
– Ну да, но мне также пришлось выслушать, как она познакомилась с Нилом Янгом в 1994 году.
– Достойная цена!
– Спасибо.
Мы обе склоняемся над листом.
– О боже… А она еще что-то рассказала про это?
– Сказала, что ее научили этой песне музыканты из одной группы, перед которой она выступала на разогреве. Ирландско-американской группы кантри-рока.
– И что это значит?
– Думаю, это значит, что они в быстром ритме исполняли «Поля Атернай».
– Ну да.
– Но из-за этого я вспомнила, как тетя Сильвия говорила, что в каждой культуре есть своя Белая госпожа. Может, Домохозяйка – это ее ирландская разновидность.
– Типа как ирландский фольклор?
– Ага. Ты только подумай. Ирландские иммигранты рассказывали страшные истории про белую женщину-демона, кантри-музыканты превратили ее в песню про карту Таро, и кто-то сделал колоду, которая нашла путь обратно в Ирландию. Прямо в Душегубку и к тебе в карман. Это и есть, если процитировать некую мать, любящую повторяться, культурный обмен.
– Знаешь, ты слишком строго относишься к своей матери, учитывая, что объективно она крутейшая мать из всех, что я видела.
Фиона вскидывает бровь.
– Знаешь, а ты слишком строга к Джоан, учитывая, что она крутейшая сестра на свете.
– Замечание принято.
– Спасибо.
Снаружи доносятся грохот стульев и голос мисс Харрис. Мы спрыгиваем с трубы и бежим в класс. Листок со словами крепко зажат в тетради Фионы.
Мисс Харрис кивает и ждет, пока мы усядемся, прежде чем начать:
– Девочки, я уверена, что от вашего внимания не укрылся тот факт, что погода в последнее время была… несколько необычная.
Она надувает губы, видя как тридцать девочек устремились вперед, жадно внимая каждому ее слову.
– Этим утром в прогнозе предполагали, что днем на дорогах будет гололед, и многие автобусные маршруты отменят. Ради вашей безопасности и в интересах транспорта…
Наступает гробовая тишина, в которой бы и писк мыши показался бы настоящим грохотом.
– … все школы решено закрыть.
В классе воцаряется настоящий хаос. Все запихивают в сумки учебники, орут и обнимаются. Фиона с победным видом распахивает навстречу мне объятия.
– Выходной! ВЫХОДНОЙ! Да еще как раз в СРЕДУ!
Она даже исполняет торжественный танец.
– А завтра занятия наверняка тоже отменят. Если гололед продлится, то мы не сможем и приехать в школу, не то что уехать из нее.
Другие школьницы пишут сообщения своим ухажерам из школы Святого Антония, договариваясь о встрече. Я слышу, как одна девочка спорит с другом по поводу того, в чей дом идти и чьи родители позже придут с работы.
Я вдруг вспоминаю, с
Фиона подталкивает меня.
– Давай узнаем, как там Ро. Можем показать ему слова про Домохозяйку.
Она видит мое красное лицо, и ее глаза расширяются.
– О Бог ты мой! Что-то наконец произошло?