Кэролайн О’Донохью – Таланты, которые нас связывают (страница 56)

Я смотрю на Аарона и Нуалу и замечаю, что они борются между собой взглядами. Такое ощущение, что передо мной схватились в безмолвной драке две невидимые силы. Наверное, примерно так это выглядело в прошлом году, когда мы с Нуалой ненадолго заняли сознание друг друга. Раньше я никогда не наблюдала за таким мысленным погружением со стороны. Оба абсолютно неподвижны, как встретившее человека дикое животное.

Потом мышцы Нуалы расслабляются, и ощущение борьбы пропадает.

– Ну ладно, Аарон, – говорит она нараспев. – Полагаю, пора приступить к делу.

Интересно, я когда-нибудь узнаю, что происходило между ними? О чем думали Аарон и Нуала в тот момент, и общались ли они между собой?

Тут в лавку заходит Манон, держа в руках два стакана кофе из «Брайди», и тут же безошибочно оценивает обстановку.

– Ты выпила зелье, – говорит она раздосадованным тоном.

– Я не хотела.

Манон закрывает за собой дверь, но в нее уже успевает ворваться резкий порыв холодного воздуха. Мы с Нуалой и Аароном поправляем верхнюю одежду, а Манон быстро осматривает нас. Даже не столько осматривает, сколько оценивает. Примечает детали. Наблюдает. Цепко обхватив ладонями два бумажных стаканчика с дымящимся кофе.

И она словно подхватывает энергетические нити, оставленные мысленной беседой Аарона и Нуалы, и связывает ими нас всех. Это трудно объяснить. Между Манон и ее матерью происходит какая-то невидимая передача информации, как и между Манон и Аароном – и, по всей видимости, между Манон и мною.

Наши глаза на краткий миг встречаются, и какая-то часть меня – сенситивная часть, та, которая никуда не исчезала, несмотря на опустошение Колодца, – понимает, что Манон не просто обладающая магией колдунья. Да, она чем-то похожа на меня, но не совсем такая, как я. И не похожа на меня в том смысле, в каком похож на меня Аарон. Она нечто большее, чем человек. Некто с дополнительными особенностями. Я стараюсь докопаться до истины, призывая оставшиеся во мне обрывки магии.

Что ты такое, Манон?

Она прерывает визуальный контакт со мною, и связь пропадает. Тот отблеск истинной Манон, который почти промелькнул перед моим внутренним взором, остается погребенным под образом элегантной француженки, которая произвела такое огромное впечатление на мою подругу Фиону. Удачи, Фиона. Она не только слишком взрослая для тебя, но и хранит в себе некую старую тайну, возможно, даже очень древнюю. Нечто, что хранит обиду на бросившую ее мать.

– Мы должны все встретиться. Ты, Фиона, Лили, Ро, Аарон. Манон. У меня дома. Этим вечером.

– Ро уехал, – говорю я. – Этим утром. У него тур.

– Он что, бросил тебя? – недовольно говорит Нуала. – Посреди всего этого? Не похоже на Ро. Ну ладно, постараемся выяснить этот вопрос вечером. Приходите позже ко мне домой. А теперь вам двоим лучше уйти.

– Уйти? Почему?

– Потому что, похоже, это мой самый хлопотливый день во всем году, мне нужно выполнить семьдесят пять заказов, а также обслужить всех обычных идиотов, которые приходят сюда, чтобы я разложила им Таро по поводу того, как им украшать дом на Хеллоуин.

И вот мы снова на улице. Я не имею ни малейшего понятия, как мне быть с этим человеком. Судя по всему, он тоже не имеет ни малейшего понятия, что делать дальше.

– Наверное, я пойду в школу, – говорю я неуверенно.

– Думаю, лучше тебе этого не делать, – беспокойно произносит он.

– Почему это?

Я вспоминаю, как он безуспешно пытался перейти улицу, и добавляю:

– У тебя какое-то ощущение?

– Точно не знаю. Болезненное.

Он засовывает руки в карманы.

– Я думаю, если бы ты была в другом здании, то это походило бы…

– Ладно, я приняла к сведению, – огрызаюсь я.

– Это же ты выпила…

– Я знаю!

Мне непереносима мысль о том, что придется провести столько времени наедине с Аароном, выслушивать подробности его трагической истории. Дело не в том, что я ему не верю. Не думаю, что он стал бы лгать про Домохозяйку. Но я же знаю, какой он политик и как хорошо умеет подгонять факты в свою пользу.

– Ну ладно! – говорю я вслух. – Но мне все равно нужно забрать домашнее задание из шкафчика. Давай пойдем туда, и ты подождешь, пока я возьму свои вещи.

По дороге к школе мы по большей части молчим. Мне кажется, что мы слишком устали для разговоров. Я заглядываю в свой телефон, пролистываю ленту Instagram группы «Маленькая частная церемония». Ди опубликовал этим утром селфи из поезда с простой надписью «В пути!». Ро свернул джемпер, подложил его под голову в качестве подушки и пытается поспать.

– Значит, у Ро тур, – говорит Аарон.

– Да.

Пауза.

– Круто.

Я смотрю на него, и меня вновь накрывает волна ненависти.

– О, так ты теперь его фанат, да? То есть он уже не против Бога? И ты не собираешься ничего бросать в него?

– Я никогда ничего не бросал.

Мы добираемся до школы. Утренние занятия уже начались, и в здании тихо. Из-за туч вырывается ослепительный луч белого солнца, не теплый, но яркий. Мелкие градинки под нашими ногами начинают таять.

Уличные ворота, ведущие на террасу шестого курса, заперты, поэтому нам приходится перелезать через них. Мне становится грустно при мысли о Ро – он открыл бы замок за секунду. Сейчас он в Дублине, готовится к шоу, и думает… о чем он думает? О том, что у его девушки-подростка нестабильная психика, но со временем это пройдет? Верит ли он еще хотя бы отчасти в то, что с нами произошло?

Дверь внизу, ведущая в столовую, к счастью, не заперта.

– Подожди здесь, – тихо говорю я Аарону. – Я только возьму кое-какие вещи. Буду через пять минут.

Аарон озирается по сторонам – его, похоже, одновременно и восхищает и смущает царящий здесь хаос – брошенные бальзамы для губ, старые журналы, грязные чайные кружки. Должно быть, он привык к американским средним школам, численность которых сравнима с численностью небольших городков.

– Я подожду за дверью, покурю.

Он выходит на лестничную площадку, ведущую на улицу, и закрывает за собой дверь, но не до конца.

Проходя по коридору, я слышу, как проходят занятия в соседнем классе. На мгновение останавливаюсь. Голос учительницы слишком приглушен, чтобы разобрать слова, но похоже, что она ведет урок на немецком языке.

Дверь в кабинет Хэзер приоткрыта. Мне вдруг приходит в голову, что сейчас самое время обратиться за помощью к ней. Она знает об Аароне и, наверное, сможет определить, стоит ли ему доверять или нет. Я заглядываю в кабинет, внутри пусто. На столе лежит ее сумочка, и, по всей видимости, она где-то в здании.

Мое внимание снова привлекает то самое место, что всегда смущало меня в этой комнате: пятна прямо за столом мисс Бэнбери, которые с каждой неделей только разрастаются. Вверх по стене движутся серо-зеленоватые пятнышки, а на самом большом пятне краска уже почти полностью провалилась внутрь. Если раньше пятно походило на небольшую прожилку тускло-голубого цвета, то теперь оно превратилось в круг глубокого черного цвета. На стене как бы изображена схема внутреннего строения Земли: расплавленное черное ядро, а вокруг него коричнево-зеленая мантия. Пахнет сыростью и старой прогнившей картошкой, которую когда-то положили в кухонный шкаф и забыли о ней.

Тут во мне начинают шевелиться обрывки воспоминаний. Воспоминаний о сне, который привиделся мне прошлой ночью и в котором я ощущала себя зеленым светом. Лучом посреди запаха гнили, который, казалось, щипал меня и сводил на нет мое пламя.

– Мэйв! – доносится позади радостный и бодрый голос Хэзер. – Приятно увидеть тебя здесь.

Я отворачиваюсь от стены, но продолжаю ощущать гнилой запах

– Привет.

– У меня потрясающие новости, Мэйв, – улыбается она. – Я не собиралась сообщать тебе, пока не буду уверена на сто процентов, но я только что разговаривала по телефону с музеем, и… раз уж ты здесь…

– С каким музеем?

– С японским. С тем, в котором я хочу поработать летом. Составлять каталог, помнишь?

– А, этот музей. Конечно.

Она, кажется, уже не в силах сдерживать восторг, улыбка растягивается до ушей.

– И знаешь, что мне сказали? Что я могу взять тебя с собой. Зарплата будет почти никакой, но зато можно провести лето в Токио бесплатно. Ты можешь поверить, Мэйв? Ты оканчиваешь школу и – бац – едешь в Японию!

– О, – говорю я, садясь в кресло мисс Бэнбери. – Здорово.

Запах гнили от задней стены снова щекочет мне нос, и где-то в глубине меня как будто что-то трепещет. Что-то похожее на зеленый свет, которым я была во сне прошлой ночью.

– Мне нужно поговорить с вами, – начинаю я. – Насчет «Детей». Они осушают Колодец, о чем вы, наверное, уже знаете. Но теперь Аарон покинул их и помогает нам. Он поможет нам уничтожить их.

Хэзер, похоже, удивляется, но не настолько, как я ожидала.

– О боже. Он сам тебе от этом рассказал? Знаешь, я бы не стала…

– Знаю. Я тоже ему не доверяю, – говорю я поспешно. – Но в данном случае… я ему верю. И не думаю, что у нас что-то получится без его помощи.