Кэролайн О’Донохью – Таланты, которые нас связывают (страница 42)
– С гриппом все в порядке, – отвечаю я озадаченно. – Вроде проходит.
– Хорошо.
Наступает молчание. Мне кажется, что стало холоднее.
– Можешь включить печку?
– Она сломалась.
А вот это действительно странно.
– А разве ты не можешь…
Он непонимающе смотрит на меня.
– …починить ее? – заканчиваю я.
– А… это…
Но он не чинит ее. И вообще ничего не делает. Мы просто сидим. Ощущение близости исчезло. Все кажется слишком натянутым, неестественным.
– Как Дублин? – спрашиваю я наконец. – Мы почти не разговаривали с тех пор, как ты вернулся.
Он улыбается и заметно оживляется.
– Честно говоря, было просто здорово. Не терпится дать тебе послушать треки. Из Хонор – такой замечательный продюсер. Она обучила меня разным вокальным упражнениям для защиты голоса во время продолжительных записей. Поверить не могу, что я раньше часто просто пищал в микрофон, надеясь, что звук как-то выровняется сам собой.
– Здорово, – улыбаюсь я и понимаю, что это, пожалуй, самая длинная фраза, которую Ро произнес за весь вечер. Как будто именно это и важно для него, это и есть реальность, а не какие-то дурацкие Колодцы и пустая болтовня с подружкой-школьницей.
– Тебе помогли твои способности? Я имею в виду при записи.
Он странно смотрит на меня.
– Ты хочешь сказать, мой талант?
– Нет.
Теперь я смотрю на него с удивлением.
– Я хотела сказать… твой дар. Способность разговаривать с механизмами и все такое.
Ро ничего не говорит в ответ и просто гладит меня по голове, словно кошку.
– Ну, мне надо ехать. Я собираюсь на одну вечеринку в Весткроссе.
– На вечеринку?
– Ну да, – он зевает. – Неплохо бы немного выпить после всего этого.
Я замираю.
– О.
– Что?
– Да так, не думала, что ты решишь куда-то поехать веселиться после всего, что мы услышали.
– О боже, – он проводит рукой по своим волосам, отросшим почти до плеч.
Его покрытые ярко-фиолетовым лаком ногти блестят в полутьме словно драгоценные камни.
– А я не думал, что после того, что мы услышали, тебя будет заботить мысль о том, что я куда-то поеду. Конечно, если бы ты была в настроении, я бы взял и тебя.
Я всматриваюсь в его лицо.
– Ты что, правда не веришь в то, что нам рассказали?
– Не знаю, Мэйв, – бормочет он. – Все это как-то… слишком.
Он теребит пальцами свисающий с его шеи защитный амулет.
– Не нравится мне все это.
– Из меня вытягивают магию, – говорю я. – Я это точно знаю. Я знаю, что происходило со мной… со всеми.
Он почесывает кожу в том месте, где кожаный шнурок прикасается к шее, продолжая бормотать, как бы про себя:
– Я понимаю, что намерения у Нуалы хорошие, но…
– Ро! – резко прерываю его я. – Ты даже не слушаешь!
– Слушаю, – говорит он устало.
– Ну хорошо.
Почему у меня такое чувство, что он стал для меня чужим? Я не совсем понимаю, что происходит и почему это произошло так быстро. Он снова вздыхает, и я думаю, что он собирается извиниться за свой пренебрежительный тон.
– Знаешь, в колледже я посещаю занятия по психологии. Надо было набрать двадцать баллов за что-то, не связанное с английским языком и литературой, так что я выбрал психологию.
– Понятно, – отвечаю я, хотя, на мой взгляд, он выбрал не совсем подходящее время для разговоров про свою успеваемость.
– Там мы проходили посттравматическое стрессовое расстройство. Защитные механизмы психики.
– Ну хорошо.
– Знаешь… когда произошел тот случай с Лили. Когда она пропала… Мы же ни с кем не советовались, ни к кому не обращались за психологической помощью, ничего такого.
– Не обращались, – подтверждаю я. – Потому что нам пришлось бы делать вид, что это как-то связано с самоубийством, хотя это неправда.
Он так сильно сжимает руль, что у него белеют костяшки пальцев, и на пару секунд кладет на него лоб, как будто устал от этих рассуждений, хотя сам же первый их и начал.
– Мы же прекрасно понимали, что это часть
Я не могу поверить, что мне приходится говорить об этом.
– Иногда люди выдумывают для себя всякие фантазии, – тихо говорит он. – В ответ на травму.
Я не могу поверить своим ушам.
– Думаешь, именно это сейчас и происходит с нами? – спрашиваю я ошарашенно. – Думаешь, это какой-то грандиозный механизм защиты? Что и Нуала с ее дочерью тоже просто… часть плана, что они подыгрывают нам?
Я вспоминаю, как еще до встречи с Нуалой, забрав нас, Ро шутил насчет того, что шофер злополучного автобуса просто не умел водить.
– Что происходит, Ро? Что ты думаешь обо всем на самом деле?
– Я думаю… – начинает он осторожно. – Думаю, моя сестра пропала на месяц, а потом появилась, немного изменившаяся.
Он произносит это очень тихо и спокойно, от чего у меня по спине бегут мурашки.
– Думаю, что мы едва не погибли, играясь с ножами.
Я даже не знаю, что сказать.
– Понятно.
– И думаю, что нам приходилось полагаться только на себя и на… взрослую женщину, которая держит лавку эзотерических товаров. И что, возможно, мы уединились на все лето, играли во всякие безумные игры на теннисном корте, помогая себе справиться с потрясением.
– Ро, что ты такое говоришь?