Кэролайн Невилл – Сломанные титры любви (страница 6)

— Ты слишком большое внимание придаёшь чертежу.

Люсинда выглянула из-за швейной машинки из другого конца комнаты. Мы назвали это место своей мастерской. Внутри стояло два шкафа: первый был переполнен тканями, а другой уже готовой одеждой. Шесть манекенов, разбросанных по всей площади, оставались пустыми для снятия мерок и новых нарядов. На стене также висела доска, которая вот-вот готова была упасть от нагруженных бумаг вниз.

— Разве половина успеха не зависит от этого?

— Конечно. Только всё дело в твоей голове. Не каждая линия может быть идеальной, как ты этого хочешь. Стоит просто отпустить эскиз и позволить ему самому изобразить себя. Помнишь о чём я говорила тебе?

— Перестать ставить рамки, — произнесли мы почти одновременно с ней. — Это кажется таким невозможным и сложным.

Я устало плюхнулась на спинку стула, внимательно всматриваясь в свои каракули.

— Дизайн не всегда про строгость. Он про творчество, но с классическими элементами. Чем быстрее ты усвоишь этот урок, тем легче тебе будет дальше.

— А у тебя сразу получалось показать то, что ты задумала?

Звуки швейной машинки сменились на глухую паузу. Она натянула свои круглые очки чуть выше, прямо к глазам. Даже в своей крохотной мастерской Люсинда пыталась хорошо выглядеть — яркая розовая рубашка и бежевые брюки. Поверх шеи она носила размерную ленту, а за ухом почти всегда находился карандаш.

— О, нет, — женщина мило рассмеялась. — На это ушло годы практики.

— Значит, я не безнадёжна.

Недолго думая, я снова притянула к себе блокнот. Сделав глубокий вдох и выдох, я разрешила себе плыть по течению. Довериться сердцу, а не разуму. Почти всю свою жизнь я руководствовалась холодным расчётом, а не чувствами, поэтому сейчас это давалась мне тяжело. Но Люсинда была права, мне нужно попробовать открыться хотя бы в искусстве.

Постепенно чёткие линии становились неровными. Я продолжала держать планку до тех пор, пока картинка на бумаге и в моём воображении не стали отдалённо совпадать.

— Тебе нужно найти такое место, чтобы как следует потренировать свои навыки. До настоящего модельера стоит пройти ещё несколько ступеней.

— Я просто буду стараться стать лучше.

— Послушай, — Люсинда поднялась со своего места и прошла к шкафу, открыв нижний из выдвижных ящиков. — Несколько лет назад я работала на одной киностудии, где познакомилась с главным режиссёром Норманом. Он был моим любовником. Правда, и оказался тем ещё подонком. Но речь не об этом. Не так давно Норман снова хотел предложить мне эту же работу, только я не настолько глупа, чтобы снова пойти на его уловки. А вот ты, Кейтлин, вполне себе могла бы пойти вместо меня туда костюмером.

— Неуверенна, что это хорошая идея.

Я нервно заёрзала на стуле. Люсинда же осталась неприступной и протянула мне визитку с номером киностудии.

— Это хороший шанс. К тому же Гарри щедрый идиот. Будешь кошмарить его вместо меня.

Мы вместе рассмеялись. Почти сразу же я собиралась закинуть эту вещицу как можно дальше в самый низ своей сумочки, но в ответ всё же произнесла слова, которые ждала Люсинда.

— Хорошо, я подумаю. Но для начала ещё одна попытка.

***

Женщина в офисном кресле пристально осматривала меня с ног до головы. Она усадила меня прямо напротив своего стола. Её глаза уже успели прожечь всю меня насквозь. Мне оставалось только натянуто улыбнуться и изредка кивать головой в знак согласия.

— Мисс Мэллори. Говорите, что вы из детского дома, — она особенно сделала акцент на последней фразе с некой неприязнью и предвзятостью. — Какое у вас образование?

— Я прошла курсы от Академии дизайна.

Мой ответ снова её не впечатлил. Я уже видела, как она ставила очередной прочерк не в мою пользу. Ещё пару минут она задавала мне разные, даже не совсем относящиеся к работе вопросы, а затем просто бросила мне в лицо:

— К сожалению, мы не можем вас принять. Хороших вам поисков.

— Да, конечно. Вы отказывайте мне.

Внутри назревала бомба замедленного действия. Да что со мной не так?

Я ненавидела совершать ошибки, потому что это уничтожало всю меня. Чувство вины походило на огромную злокачественную опухоль, которая мешала свободно дышать.

Спустившись по ступенькам вниз и выйдя из огромного стеклянного здания, я демонстративно разорвала своё резюме и выбросила его в ближайшее мусорное ведро. Какой смысл не сдаваться, если ничего не выходит?

От злости пульс только участился. Всё тело ломило от нечестной борьбы. Всё казалось таким простым, пока не сталкиваешься с трудностями друг к другу лбами.

Мне не хотелось вновь возвращаться домой с грустными новостями, поэтому я тут же приняла решение остановиться в бухте Карининг на какое-то время. Это было одно из немногих мест, куда я готова была сбежать от всех своих проблем и побыть наедине с собой.

Я не хотела ни о чём думать. Просто слышать шум океана и шелест парусников. Это то, что было сейчас мне просто необходимо.

Свернув на знакомую тропинку из плитки, вдалеке уже виднелись знакомые таблички, ведущие к цветочной террасе. Пальмы, охраняющие территорию, стояли одна за другой, словно высокие уличные колонны. Через каждые пять деревьев можно было встретить объявления о водных прогулках и представлениях яхт. Я старалась не пропускать ни одно из них. Настолько сильно мне нравилось становиться частью этого волшебства, что однажды я пообещала себе, что когда-нибудь проведу там свидание. Правда, если поверю в любовь.

Дальше я шла босиком. Дорога сменялась опавшими фиолетовыми и белыми лепестками. Ветер заставлял шуршать зеленые листья намного громче волн. Я наклонилась к арке, чтобы вдохнуть свежий аромат, наполненный бризом и цветами.

В конце небольшой террасы стояло железное ограждение с черными орнаментами. Я поддалась вперёд, чтобы взглянуть вниз на гавань. Множество белоснежных пятен смешивались с призрачно-голубым океаном.

Несколько отсеков, служащих пристанищем для каждого судна, имели свои обозначения. Их было бесчисленное множество, но, появляясь здесь, я наблюдала только за восточным четырнадцатым причалом. Парень, который работал на нём, постоянно не спускал с меня своих глаз.

С самого первого дня моего появления здесь, он считал своим долгом присматривать за мной. Мы ни разу не столкнулись с ним и даже не заговорили. Может, он и выглядел очень сексуально без своей рубашки с мокрыми светлыми волосами, это всё равно ничего не меняло. Если бы он давно хотел переспать со мной, то сделал бы это почти сразу же. Так что я просто давала ему возможность наслаждаться собой на расстоянии.

Обычно он ходил по пятам за одним и тем же мужчиной в странном комбинезоне и выполнял его указания. Сегодня я не видела никого из них.

Достав из сумочки черный блестящий портсигар, я вынула из него сигарету и подожгла один из краёв. Когда горечь коснулась лёгких, я выдохнула дым из губ. Привычка, из прошлого, которая так и не смогла отпустить меня.

Вместе с коробочкой случайно выпала картонка с нарисованной ленточной пленкой и названием «ATC». Внизу мелкими буквами стояла расшифровка «After The Credits».

Я прокрутила визитку столько раз, сколько сделала затяжек. Ещё немного и меня точно стошнит. Не от головокружения, а от любого упоминания кино.

Моей первой ненавистью стало именно кино. Особенно о любви. Наверное, мне никогда не понять того, для чего люди искажают реальность, романтизируя буквально всё вокруг. Все фильмы, которые я когда-то просмотрела в детском доме, никак не отражали реальную жизнь. У меня сложилось ложное представление о том, что для каждого предназначен свой человек, а любые проблемы решаются по щелчку пальцев.

Какая нелепица.

Я могла согласиться на это предложение только под дулом пистолета, но моё текущее положение на грани отчаяния ничем не отличалось от первого варианта.

«Это временно, Кейтлин. Просто пережди момент», — успокаивала я себя, как могла, но легче совсем не становилось.

Я потушила окурок об кеды, и направилась по указанному адресу, до того, пока окончательно не передумала.

Вызвав убер, я приоткрыла в такси окно, дожидаясь пока мы переберемся на южную сторону города. Днём машин было довольно много, но нам повезло, что на нужном пути не встретилась ни одна пробка.

Может быть, я совсем сошла с ума, если решила сделать это. От внезапной паранойи мне даже показалось, что попутный ветер шептал мне — «Не бойся».

До конца поездки я всё равно не оставляла молитвы о заклиненной случайной двери, только в конце концов водитель бездушно высадил меня прямо у подножия огромного цеха с инсталляциями желтых звезд, вцепленных в само здание.

Сомнения не давали открыть мне чертову ручку и войти внутрь. Сделав ещё несколько кругов взад-вперёд, я снова остановилась у двери, осмеливаясь поднять руку вверх и постучать. Как вдруг чей-то голос сзади заставил меня вздрогнуть на месте.

— Я могу пройти первым, если ты всё ещё не решилась. Не хочу, чтобы моё место здесь занял кто-то другой.

Мужской низкий тембр приятно защекотал ключицы, когда кто-то наклонился над моим плечом.

Я незамедлительно развернулась, выравнивая странное взволнованное дыхание.

Передо мной стоял тот парень с яхт-клуба, которого я так и не смогла отыскать сегодня на причале. Сейчас он стоял ко мне запредельно близко. Я даже могла разглядеть каждую родинку на аккуратном выразительном лице. Их было всего три – над левым уголком губы.