Кэролайн Невилл – Сломанные титры любви (страница 15)

— Ямочки на щеках говорят об обратном.

Ворота открывались ровно в шесть, но даже если нам удалось бы пройти вперёд, самые хорошие места непременно заняли первыми.

— Идём, — я пропустил девушку вперёд, но она также осталась неприступно стоять на месте.

— Ты что, хочешь получить по лицу?

Кейтлин уставилась на меня с недоумением, но я достал из кармана ключ и прокрутил им в воздухе перед ней.

— Не забывай, что я всё ещё работаю здесь.

— И как часто ты пользуешься своим положением, Оуэн?

— Сделал исключение ради тебя. Или ты уже передумала?

— Вряд ли у меня появится ещё шанс вблизи посмотреть на яхты, — она смело провела линию по кончику моего носа, и гордо выпрямилась во весь свой невысокий рост в шестьдесят пять дюймов в отличие от моих семидесяти шести и семи.

Ещё одно подтверждение того, что она не терпела повторных встреч с парнями. Только со мной она пересеклась не единственный раз в противовес своим правилам.

Я вывел Кейтлин через запасной вход через дорогу с массивными пальмами и декоративными растениями в горшках по всей тропинке. Солнце уже выравнивалось на горизонте, отражая свои лучи в водной глади. На всех поверхностях изгороди виднелись ярко-оранжевые отблески. Мне нравилось встречать рассветы больше, чем провожать закаты в ожидании полного мрака. Его и без того было слишком много в моей жизни.

Когда каменные плитки стали сменятся на песок, мы вместе остановились у подножия террасы. Все люди могли смотреть на парусники издалека, но я провёл Кейтлин немного ниже по крутому спуску.

— Этот склон выглядит не очень безопасным.

— Держи меня за руку. Мы почти пришли.

Первым спустился по камням я, а затем протянул ладонь девушке. Она не решалась ответить на мой жест.

— Думаешь, что мне стоит доверять тебе?

— Проверь это.

Боясь оступиться, Кейтлин всё же сдалась. Её хрупкое тело было в надёжных руках. Я потянул девушку на себя и без проблем опустил на землю. Когда мои руки случайно коснулись её талии, она смущённо вздохнула, но взгляд оставался всё тем же неприступным и соблазнительным.

За несколько метров до причала стояло большое каменное сооружение под извилистыми деревьями. Камни обычно укрывались полотном, чтобы не содрать кожу. С этого места открывался захватывающий дух вид на яхты. Это было начало берега, где яхты вставали на свой причал. С террасы всё выглядело иначе.

Я посмотрел на Кейтлин, пытаясь ухватить её воодушевлённый взгляд.

— Невероятно. Теперь они совсем не выглядят, как игрушки.

— Неужели ты никогда не видела их так близко?

— Просто никто не хотел мне их показывать.

Слова Кейтлин звучали искренне и неподдельно. Но в её голосе я всё же слышал нотки флирта без каких-либо обязательств.

К тому моменту, когда возгласы восторженных людей уже были слышны сверху, парусники один за другим выстроились в ряд и поочерёдно стали отчаливать один за другим.

Я видел эту картину сотни раз, снаряжая яхты к отплытию, и сейчас я предпочёл бы смотреть совершенно в другую сторону, всего в паре сантиметров от себя. Локоны, мрачные как ночь, развивались на ветру и едва попадали в поле моего зрения.

Наверное, мне стоило назвать это представление особенным, когда я впервые проводил его не наедине с собой.

Судна кружились, показывая различные фигуры и линии из своих белых полотен. Я знал все движения наизусть. Обычно программы обновлялись каждый сезон, но без особых изменений и корректировок.

Из громкоговорителей доносились мелодии Моцарта. Это действительно походило на вальс.

Утренний ветер оставался слегка прохладным. В один момент Кейтлин подвинулась ко мне ближе, словно ожидая, что я смогу согреть её. Я чувствовал холод, исходящий от девушки, он был морозным или даже леденящим. Кейтлин позволила приобнять себя со спины, и я стал лёгкими поглаживаниями удерживать рядом с ней тепло.

Когда солнце уже заняло свою исходную позицию к семи утра, ритмы парусников стали стихать, и они все направились обратно к берегу.

— Знаешь о негласном правиле конца спектакля?

— Нет. Нужно искупаться голой после проведённого ритуала?

Мы вместе с ней рассмеялись, но я продолжил стоять на своём.

— Как только яхты заканчивают свой танец, ты должен поцеловать того, кто находится рядом с тобой.

Но только мне следовало закончить свою фразу, как парочки сверху уже принялись ласкать губами своих вторых половинок. Здесь целовались незнакомые люди и влюблённые. Никто не смел нарушать установленную традицию.

— Так глупо.

— Люди просто нуждаются в страсти, даже такой мимолётной. И это ещё один повод насладиться ей.

Наши тела оказались развёрнуты друг к другу и мне так чертовски хотелось тоже коснуться её губ. Кейтлин могла отказать мне и тогда бы наши мечты непременно забились в угол, но я видел, как внутри неё загорелась искра.

— Хорошо. Тогда давай сделаем это.

Я собирался потянуться к ней навстречу, но Кейтлин первая запустила свои пальцы в мои волосы и потянула к себе. Её холодные и слегка обветренные губы напористо нашли мои. Она не стеснялась затронуть меня. Движения становились дерзкими и пошлыми.

А затем я поцеловал её в ответ. Совсем иначе. Очень бережно.

Глава 9. Кейтлин

Как только я увидела перед собой белые яхты, то почти замерла на месте, не смея пошевелиться. Всё внутри меня пылало от переполненных до краёв чувств.

Ребёнок, что прочно сидел глубоко под сердцем спрятавшись от всех чужих глаз, внезапно запросился к свету, чтобы взглянуть на свободные судна. Девочка, когда-то загадывающая желание на падающую с неба звезду, снова захотела поверить в хорошее несмотря на мрачную тень позади себя.

Я совсем забыла о том, что простые вещи могут ярко отражаться в памяти. Так, что фейерверки внутри разрывают тебя на части от радости. Не знаю, случалось ли со мной такое после того, как я сбежала из Чикаго. Это чувство явно отличалось от других.

Глаза светились, наблюдая за мелькающими яхтами. Они парили по воде, как по воздуху, словно птицы. Многие оставались уверены, что ими управляли люди, но на самом деле я верила, что парусники делали это по зову сердца. Причал никогда не был их домом, они все стремились в открытое море через залив Порт-Джексон.

Полотна шуршали вместе с волнами и музыкой, создавая свою новую мелодию. Чайки, пролетающие в небе, вместе со мной затаили дыхание на мгновение.

«И почему я не видела этого раньше?», — спросила я себя, ругая за упущенные возможности. Если бы не Оуэн, то смогла бы я вообще оказаться здесь?

Этот парень не сводил с меня своего взгляда, как только мы расположились на каменных развалинах. Ветер здесь был намного прохладнее, чем за пределами яхт-клуба. Я неосознанно прислонилась к плечу парня и ощутило переливающийся жар по венам. Мне просто стоило согреться, иначе я могла вся продрогнуть до кончиков пальцев.

— Сколько раз ты здесь приходил в эту гавань?

— Почти каждый день.

— И что ты чувствуешь, когда вокруг тебя постоянно кружит белый хаос из яхт? Разве за всё время ты не хотел забыть об этой пристани навсегда?

— Здесь я начал отсчёт своей новой жизни, стерев предыдущую, а мои сценарии обрели свою душу на этом берегу. Я не видел никого, кто бы смог также полюбить это место. О нём почти никто не знает кроме меня.

— Значит, ты рассказал мне об этом первой?

— Да, так и есть. Держу пари, что ты мечтала побывать здесь.

— Не строй из себя Санта-Клауса, человек-сердце.

Оуэн усмехнулся, когда я слегка толкнула его в плечо, а затем и вовсе наклонилась к нему. Но одумалась уже слишком поздно. Щёки залились краской, и я сильнее укуталась в ворот куртки.

Время представления текло слишком быстро, и я ужасно хотела продлить его как можно дольше. Яхты устало стали возвращаться на свои стоянки после короткого, но идеального путешествия.

Казалось, что всё обретало свой конечный итог, но даже и он просился закончиться красиво.

Я нетерпеливо оставила свой поцелуй на губах Оуэна, желая быстрее с этим покончить. Мы ничего друг другу не обещали, просто выполняли то, что от нас требовали обстоятельства. Всё это было частью какой-то глупой игры, в которую я добровольно вступила. Никаких ощущений и попытки открыться. Поцелуи давно смешались для меня с привычной серостью.

Вкус Оуэна походил на морской бриз с нотками бергамота. В нём не было чего-то резкого и мускусного, как в остальных парнях. Едва уловимый запах бумаги от его рук почти вскружил мне голову. Это отражало Оуэна. Он был спокойными, чутким, но настойчивым, пытаясь скрыть своё истинное лицо передо мной.

Я повторяла заученные безжизненные движения до тех пор, пока парень не вмешался в мою идиллию. Его мягкие губы касались меня совсем непринуждённо, медленно, в то время, как я требовала совсем другого. Ещё никто не целовал меня так, как он.

Проклятье.

Контроль терялся, заставляя моё тело плавиться вместе с ним. Лицо Оуэна казалось таким тёплым, не как секунду назад до того, как я решила поцеловать его. Ожидала ли я, что моё тело перестанет меня слушаться после того, что делал со мной Оуэн? Определённо, нет.