Кэролайн Невилл – Сломанные титры любви (страница 17)
Каждую фразу буквально списали с моей жизни. В этом тексте оставалось так много меня.
Я подпевала и раскладывала перед глазами ткани, кружась от одного стола к другому. Ножницы в руках раскраивали нужные детали. Последний мой чертёж и вправду получился неплохим, и схема казалась более понятной, чем предыдущие. Я собиралась смешать детали из стали вместе с пошивом. Сетчатый полупрозрачный купальник в серебристый горошек, стальной топ с элементом крепления и сборки по бокам, стальная юбка поверх длинной до самого пола с разрезом и бусинами и узорчатые фактурные перчатки до локтя. В этой идеи не было ничего лишнего и вычурного. Строгость и элегантность в одном флаконе.
Первым делом я остановилась на сложных элементах: сняла плёнку с листа пластика и приложила его к нужной части манекена. С помощью строительного фена я придала корсету форму. Затем баллонном с грунтовкой прошлась по созданной мной новой вещице, чтобы сверху в конечном итоге перекрыть бледный слой серебряной краской с блёстками.
Отставив готовые реквизиты в сторону, я плюхнулась за швейную машинку, чтобы начать размечать поля для прошивки. Первые две выкройки получились неудачными. Ткань была очень хрупкой и постоянно рвалась из-за неверных и лёгких швов. Я пробовала разные виды и всё же нашла верный.
В гламурных журналах одежда всегда выглядела по-другому: идеальный низ и верх без кучи изъянов. Люди делали картинку, смягчающую все призмы и недочёты с помощью правильных ракурсов и фотошопа.
Но в реальной жизни ни один из этих способов никак мог повторить всё в точности с изображения. Сколько талантов и судеб погибло на пути к своей красивой картинке, так и не достигнув её? В этой бесконечной борьбе и стремлении можно было остаться ни с чем.
Я создавала свой собственный идеал, который стоял на ступень выше всех остальных совершенств, и следовала только ему.
Глава 10. Кейтлин
Волосы лежали на гладком столе и щекотали нос. Я потянулась рукой, чтобы убрать локоны с лица, но едва пошевелилась. Всё тело затекло настолько сильно, что я не ощущала никакую из своих конечностей. Онемели ноги и плечи, а спина и вовсе застыла в одном согнутом положении. Веки приоткрылись не сразу, немного выждав время. Я не хотела подниматься с места. Похоже, весь вчерашний вечер я провела в швейной мастерской, продумывая новую одежду. Каждый раз, когда я здесь оставалась, у меня терялся счёт времени.
Телефон громко завибрировал, и я заставила себя дотянуться до него.
Голос все ещё оставался сонным.
— Алло?
— Мисс Мэллори! — раздался злобный тон на другом конце провода, что я даже вздрогнула с продолжительным вздохом боли. — Могу я поинтересоваться, почему вы не на своём рабочем месте!?
Я поднесла телефон к уху, не разглядев даже номера, но видимо было уже поздно. Мне конец.
— Прошу прощения, Лесли. Я скоро буду. Произошли некоторые обстоятельства…
Я принялась придумывать оправдания на ходу, подбирая со стола нужные папки с эскизами.
— Даю вам полчаса, иначе вас ждут последствия.
Гендиректор сбросила трубку, что я не успела ничего больше сказать. Она была не в себе и очень зла.
Как только невидимый отсчет пошёл, я не знала за что схватиться, чтобы всё успеть. Почти все мои вещи оказались разбросанными, либо в стирке. Я могла бы надеть что-то простое и невзрачное, но тогда это была бы не я.
Я раскрыла шкаф со своими нарядами, которые сшила сама и схватила оттуда шелковую черную юбку до колен с завязками на талии и объемный бежевый топ с бретелями. На низ я надела лакированные туфли со шпильками. Сделав два шага вперёд, я с грохотом упала на пол прямо спину. Выругавшись несколько раз для полного удовлетворения, я всё же остановилась на босоножках с плоской подошвой, чтобы избежать ещё одного падения.
Если опоздаю снова, то в следующий раз придется идти пешком до киностудии. Не могла же я тратить деньги на такси каждый день. К тому же мне нужно было продержаться там хотя бы до аванса, а если повезет, то и чуть дольше.
Я вышла у вывески «After The Credits» минута в минуту. Руки тряслись, но я всё же смогла открыть дверь своим ключом. Звук шагов усиливался, и вот спустя три разворота я, наконец, вышла к главной площадке, о которой мне рассказывала Молли. Впереди столпились люди. Они громко разговаривали о чём-то, и их голоса сильно отражались от стен.
Всё могло бы пойти по плану, чтобы незаметно слиться со всеми, но позади меня громким стуком каблуков появилась Молли. Сейчас она выглядела намного лучше меня: глаженная одежда, выспавшиеся карие глаза, хорошее настроение. Взглянув на её футболку, я чуть не подавилась от смеха, пытаясь его сдержать. На ней было написано: «Another shitty day at my favorite ATC». Молли ставила цензуру перед собой на колени в присутствии всей команды режиссёра в его главе.
— Не слишком вычурно? — спросила она у меня шёпотом. Знаю, что ей было всё равно на моё мнение, но её взгляд остановился на мне.
— Совсем слегка. Больше похоже на бунт, а не послушную сотрудницу.
— Я старалась.
В своих руках она держала два стаканчика с кофе из «Starbucks». Один из них она протянула мне, а другой подняла вверх в знак приветствия, сделав глоток.
— Вы опоздали, мисс Мэллори и мисс Хайд.
Лесли вышла вперёд, оставив остальных без своего присмотра. Поначалу она казалась такой милой без всяких садистских наклонностях контроля. Норман явно был здесь недооценён или она просто хотела, чтобы он подчинялся её.
— Пункт шесть точка три в договоре. Там ничего не сказано о ранних собраниях. Простите, я слишком хорошо изучаю бумаги, — Молли гордо процитировала фразу, и я подхватила за ней.
— Фактически, мы пришли вовремя. Просто каждый из вас собрался немного раньше. Так, с чего начнём.
Девушка протянула руку за спину, чтобы отбить мне пять. Этот и правда дерьмовый день в ATC теперь уже не казался таким плохим. Молли была со мной за одно и это чувствовалось рядом с ней. Но всё же стоит оставаться предельно осторожной.
— Тогда прекратите стоять в стороне и наконец-то поучаствуйте в делах всех съёмочной группы.
Ещё немного и из головы гендиректора точно бы пошёл невидимый пар от злости. Или же к ней легко можно было подкатить дымовую машинку. Лесли закатила глаза, сумку со своими вещами и растворилась за дверью. Все тут же спокойно выдохнули.
— И как, черт подери, я должен здесь работать?
Норман схватился за голову. Теперь я прекрасно понимала, почему он предпочитал исчезать из этого места и все его текущие работы вечно стояли на стопе.
— Просто её стоит поставить на место. Она мешает всей киностудии.
— Никакого спокойствия и хреновой свободы. Клянусь, я свалю на хрен отсюда и повешу свои обязанности на Дрейка.
Если я правильно поняла, то Дрейк всего лишь был менеджером актерского штаба.
— Что насчёт следующих сцен? Уже есть идеи, как интересно развернуть сюжет?
Мужчина выбросил на круглый стол папку со сценарием, открыв его на нужной странице, но листы оставались пустыми.
— Я уволил сценариста. Он предлагал мне всякую чушь. Это не то, что я хотел видеть. Мы всё равно бы с ним не сработались.
— Уволили? — я удивлённо присоединилась к разговору. — Вы сделали это до завершения фильма?
У меня не укладывалось в голове, как можно было избавиться от одного из ключевых людей, ещё не отсняв весь материал.
Все тут же снова обернулись на меня, словно я спросила какую-то чушь не подумав.
— Вас здесь не должно быть, мисс Мэллори. И то, что вас пропустили нелепая случайность.
Норман всё ещё не был в восторге, от того, что Люсинда рассказала мне об этом месте. А может, она просто не знала, что Норман скорее ненавидел её после того, как она его бросила.
— Я собираюсь выполнять свою работу, в отличие от вас.
Вопли вздохов застыли в воздухе. Неужели никто ещё не говорил Норману, что он просто страдает ерундой вместо того, чтобы наконец перестать винить во всём других людей, а не самого себя.
— Что?
— Я буду в своей студии. Если у вас всё же появятся какие-то идеи, можете поделиться ими со мной, чтобы у актёров были подобающие костюмы для отыгрывания своих ролей.
В ATC творился самый настоящий хаос и теперь я тоже становилась его частью. Как только они ещё не закрылись после всех своих провалов?
Я поспешно сбежала в свою коморку, желая спрятаться как можно скорее. Но я совсем забыла, что одна из моих стен была полностью стеклянной и прозрачной, так что все взгляды до сих пор были направлены на меня. Их лица выглядели растерянными и даже пугающими, лишь одна Молли подмигнула в ответ моей дерзости.
На столе лежал незаконченный сценарий. Я взяла его в руки, чтобы пробежаться по нему глазами быстро и безболезненно.
Перед началом сцен и реплик Норман написал примерный синопсис, несколько раз перечёрканный и с множествами правок.
Лео, талантливый, но одержимый контролем архитектор, создаёт скульптуры из стекла. Его творчество постоянно остаётся в тени из-за своей холодности. Известные критики не видят в работах души, но Лео лишь утверждает, что её хрупкость просто невозможно разглядеть с первого взгляда. Парень выбрал стекло именно из-за его особенности — ломаться от неверного движения. Также когда-то ему и разбили сердце, но Лео удалось его починить, как и однажды разбитый хрусталь. На одной из выставок он случайно видит работы одной художницы, которая показывала разницу между черно-белыми картинами и цветными, которые буквально светились из темных недр своих эскизов. Из безликих они превращались в нечто большее. Лео начинает пристально искать этого автора для того, чтобы он смог подарить ему своё вдохновение, чтобы оживить свои работы. Но какого его удивление, что эти работы принадлежали девушке по имени Клэр…