Кэролайн Невилл – Сломанные титры любви (страница 14)

— Конечно. Мне стоило самому предложить тебе. Идём.

Первое время в Сиднее я ночевал в самых дешёвых хостелах, но после того, как Дэвис взял меня к себе в яхт-клуб, он любезно приютил меня к себе. Мужчина жил в небольшом пляжном домике на самом краю дальнего причала. Он выглядел немного изношенным с годами, синего цвета с белыми ставнями, одним этажом на небольшом подъёме перед водой и крыльцом под навесом. Дорога из мелких камней и деревянных досок в виде лестнице вели прямо к нему. Прибережные растения и пальмы словно сторожили дом.

Наверное, я прожил в этом месте четыре года до окончания колледжа. Дэвис мог продержать меня возле себя и ещё намного дольше, но я сам выпустился из-под его крыла. Я хотел научиться жить и справляться с трудностями сам, но даже сейчас всё выходило далеко не так, как я хотел. Но всем испытаниям когда-то приходит конец, и я верил в его существование.

Оказавшись внутри, я почувствовал странное облегчение и тепло, словно оказался дома. Дэвис жил скромно, имея всего две комнаты, кухню и ванную. Большего ему и не нужно было. На столе в прихожей всё также стояла рамка с фотографией его покойной жены. После её смерти, он предпочёл расстаться со своим прошлым и продал квартиру в Мак-Махонас Пойнт и обменял её на прибрежный очаг. Казалось, что его воспоминания остались на старом месте, освободив место для новых.

Дэвис открыл холодильник, достал из него сидр и бросил мне в руки холодную банку. Мы вместе упали с ним на диван на противоположные стороны. Нам всегда было о чём поговорить друг с другом, как отцу с сыном. Его интересовало всё, что связано со мной и это действительно согревало меня от мыслей, что моя семья напрочь стёрла меня из своей жизни.

Когда Холли была ещё слишком маленькой, то доставляла нам с мамой слишком много проблем. С её первыми шагами стали случайно пропадать вещи, портиться фломастерами обои и раскидываться по всей поверхности одежда. Мне приходилось носиться за сестрой по пятам, наблюдая, чтобы она оставалась в порядке.

— Догоняй, Оуэн!

Маленькое чудо носилось из одной комнаты в другую, играя со мной в догонялки. Если все остальные старшие братья пытались сбежать из дому, лишь бы не следить за младшими, я же наоборот любил проводить время с Холли.

Я оббежал наш кухонный гарнитур быстрее её, а затем радостно прокричал:

— Беги же ко мне.

Увидев мои распростёртые объятия, она тут же упала в них.

— Так нечестно, ты снова выиграл! — сестра пыталась отдышаться, одновременно смеясь от щекотки.

— Можешь взять у меня реванш в прятках. Я совсем не имею в них играть.

— Да! Только ты водишь.

— Хорошо, — улыбнулся я ей в ответ и начал отсчёт, закрыв ладонями глаза. — Раз. Два. Три.

Холли снова вырвалась и затопала подальше от меня в левую сторону. Она совсем не умела водить меня за нос, поэтому мне оставалось только поддаваться, чтобы она не грустила.

Я произнёс последнюю цифру и бросился в коридор, выкрикивая имя сестры. Холли не отзывалась, прочно скрываясь в своём укрытии. Она всегда выбирала место под маминой большой кроватью, думая, что я этого не запомню.

И вот, обойдя весь дом и его задний двор, я всё же направился в спальную. Дверь приоткрылась даже без единого звука, но это было ник чему. Холли сидела посреди комнаты с прижатыми руками у своих губ. Она вся тряслась от страха. Я взглянул на пушистый ковёр и увидел разбитую любимую статуэтку мамы из стекла.

— Я не хотела. Это получилось случайно. Честно-честно.

Я подбежал к Холли, проверяя впились ли осколки в её кожу.

— Ты в порядке? Не поранилась?

— Нет. Но мама так расстроится и обязательно оставит меня без сладкого.

Она готова была расплакаться от нарастающего страха. Я собирался её успокоить, прижав к себе и уверяя, что в этом нет ничего ужасного, как на пороге послышался голос мамы. Холли снова вздрогнула, её глаза выглядели такими грустными.

Шаги ускорялись. Никакие оправдания не лезли в голову. Я не видел другого выхода, кроме того, чтобы взять всю вину на себя.

Мама громко ахнула, увидев осколки дорогой себе вещи.

— Кто это сделал? — строго спросила она и я не задумываясь поднялся.

— Прости.

Она недовольно помотала головой.

— Тебе стоило быть внимательнее, Оуэн.

— Я не заметил её.

— Я не держу на тебя зла, — проговорила мама и хотел выдохнуть, как она продолжила. — Но ты же помнишь, что за свои поступки всегда стоит отвечать? Все проступки должны наказываться. Можешь идти в угол, чтобы подумать над своим поведением.

Я никогда не перечил маме и соглашался с каждым её словом. Она любила справедливость во всём. Однажды я всё же по-настоящему облажался, пытаясь показаться положительным персонажем, но мама записала меня в злодеи.

Бутылка пива опустошилась также быстро, как и обрывок моего прошлого, случайно затерявшийся в моей голове.

— У меня есть для тебя небольшой подарок.

Дэвис достал из кармана сложенный свёрток и положил его на стол возле меня.

— Моё день рождение ещё не скоро.

— Я помню, — усмехнулся мужчина, вытирая руками губы от хмельного напитка. — Просто открой.

Отставив бутылку в сторону, я развернул кусок ткани и увидел в нём сцепку ключей от автомобиля.

— Ничего не понимаю.

— Я уже слишком стар для того, чтобы ездить. Тебе будет нужнее. К тому же она долгое время просто стоит у меня без дела.

— Нет, Дэвис. Я так не могу.

— Брось. Скоро тебе придётся добираться на другой конец Сиднея в киностудию.

— Они не возьмут меня. Я перегнул палку.

— Нужно быть полными идиотами, чтобы не признать твои тексты. Так что я уверен, что скоро они прибегут к тебе. А пока, можешь поближе познакомиться со своей машиной. Я отремонтировал её как смог. Думаю, это не самый плохой вариант.

Не знаю, что я должен был сделать, чтобы расплатиться с Дэвисом за всё, что он для меня сделал. Когда-нибудь и мне удастся сделать его действительно счастливым. Он всегда будет частью моей семьи.

У меня совсем закончились слова, поэтому я крепко пожал ему руку, а Дэвис в ответ притянул меня так, что моя голова оказалась на его плече. Он любил меня как своего собственного ребёнка, и я был благодарен ему за то, что он не дал мне потерять себя.

***

Разговоры по душам с Дэвисом затянулись до поздней ночи, и я решил остаться у него. Брызгающие волны за окном сразу погрузили меня в крепкий сон, что я напрочь забыл включить на телефоне звук.

Я отрезвел только к половине шестого утра, когда совершенно случайно проснулся от головной боли из-за выпитого алкоголя.

Телефон находился на соседней тумбочке, поэтому я перевел сонный взгляд на настенные часы, что беспрерывно тикали стоя на полу возле шкафа в маленькой гостевой комнате.

Поначалу меня ничего не смутило, пока следующий сон о Кейтлин чуть не настиг меня.

— Вот же чёрт! — я вскочил с кровати совсем позабыв о том, что по вискам стучали самой настоящей кувалдой.

Через полчаса я должен был уже стоять на смотровой площадке вместе с Кейтлин. Это же ведь я, мать твою, сам пригласил её.

Вся сменная одежда осталась в общежитии, а та, что сейчас сохранилась на мне — пропахла маслом и бензином, а пятна от них и вовсе виднелись в самом центре серой футболки.

Дэвис ещё спал и у меня не было выбора, как одолжить у него пару вещей. Разве я мог пойти на встречу с Кейтлин как полный идиот? До этого момента мне было плевать, просто дело касалось девушки с черными как ночь локонами и невероятно непредсказуемой улыбкой.

Я схватил первое, что мне попалось под руку — свободная полосатая рубашка и бежевые брюки на ремне. Мне несказанно повезло, что именно Дэвис привил мне такой стиль одежды и сейчас я мог воспользоваться его помощью.

Волосы выглядели слишком растрепанными, поэтому я увлажнил их гелем, который стоял на полке ванной. Хотелось верить, что это был нужный тюбик.

Я тихо вышел из домика, осторожно заперев за собой дверь.

Если бы я не остался вчера у Дэвиса, то крупно бы об этом пожалел. Причал находился в десяти минутах, так что я мог даже прийти первым.

У входа в яхт-клуб уже выстроилась огромная очередь, желающих с каждым днём становилось всё больше. Люди любили смотреть на свободные белые парусники и оставлять вместе с ними свою надежду на лучшее.

Не прошло и минуты, как я заметил впереди знакомую девушку. Она была одета в нежно-голубые джинсы и белую майку с завязками на спине. На предплечье спадала лёгкая прозрачная ветровка, которая выделяла Кейтлин из толпы. На длю секунды я смог разглядеть вновь её изгибы прекрасного тела, но она даже не пыталась его ни от кого скрывать.

— Тебя очень легко отыскать в толпе, — обратился я к Кейтлин, когда она поймала мой встречный взгляд.

— И как же ты меня узнал?

— По угрюмой улыбке. Она появляется, когда ты меня видишь.

— Неправда. Я даже не улыбалась.