Кэролайн Невилл – Сломанные титры любви (страница 12)
— Чёрта с два! Я справлюсь без вас.
Я вышла из офиса, с чувством, что чего-то лишилась, но сердце твердило об обратном. Мне удалось обрести нечто большее.
Достав из кармана джинс визитку с киностудии, которая случайно там затерялась и не раздумывая вложила её к фотографии рядом.
И почему я решила уместить ненависть рядом с любовью?
Глава 7. Кейтлин
Ленты кинопленки были разбросаны по всем углам. Вместо картин на стенах висели бумаги со словами и чертежи расположения фигур на площадках.
Я проходила одну комнату за другой и почти в каждой из них стоял зеленый экран, натянутый полотном до самого потолка. Камеры располагались не только возле декораций, но и между проходами в темных и светлых коридорах. Иной раз я боялась что-то разбить, сломать.
Мимо меня неслись люди, словно спешили сказать что-то важное на камеру. Один из таких немых прохожих отдал мне какие-то бумажки, сцепленные между собой простой скрепкой. Это был сценарий с множествами реплик и описанных подробно локаций на всех пронумерованных от начала до конца страницах.
Свет прожекторов падал на мои волосы и плечи, словно оставляя меня в центре внимания на одном из ключевых кадров. Искры пылинок кружили и оседали в воздухе вокруг меня, но мой взгляд оставался неприступен. Ладони нежно гладили черные надписи и имена, которые когда-то вписали для будущей истории. Я видела закулисье чужих страданий и радостей, взлетов и падений.
Но остановившись случайно на главных ролях, там, где всегда в кино летели титры, я обнаружила своё имя. Это походило на какое-то дежавю. Оно пробралось глубоко под кожу, оставляя пятна жара мурашками.
Прежде чем моё имя расплылось на белом листе, я разглядела и странное сочетание букв, складывающееся в знакомое слово — Оуэн. Я потянулась к нему, желая прикоснуться. Меня тянуло к нему.
Внезапно огни вокруг странно замерцали. На пол обрушились провода, и всю видимость перекрыл дым, появившийся слишком внезапно.
Я приготовилась открыть глаза, чтобы проснуться и выйти из этого кошмара. Внутри сидела тревога. Я чувствовала себя заложником на съемочной площадке, но даже не попыталась найти выход из этого кино.
— Ты выглядишь растерянной. Дай угадаю, ты заблудилась между переходами.
Меня окликнула девушка. Я развернулась в её сторону, всё ещё надеясь на черный туман, который перенесёт меня обратно домой в мою спальню. Только вот этого не произошло. Я также и осталась стоять среди опавших плёнок, разорванных в клочья бумаг и осколок стекла от взорвавшейся лампочки.
— Скорее я попала в преисподнюю и не могу найти то, где она заканчивается.
Девушка рассмеялась, заправляя свои карамельные волосы за ухо. Её челка едва доставала до переносицы, глаза были подкрашены коричневым карандашом, в носу вставлен септум, а на ключицах висела цепочка с большим крестом. Одежда, которую она носила походила на ту, что носила и я. Сейчас на ней был черный топ без бретелей и джинсы. Я же предпочла бежевый вязанный топ с длинными рукавами, портупеей с длинным ремнём на талии и черные скинни брюки. Люсинде удалось отговорить меня от всего темного. Но я считала, что мой первый рабочий день больше походил на чьи-то похороны.
— А ты дерзка на язык, — она подошла ко мне ближе, оценивающе осматривая. — На самом деле ты первая, кто назвал это священное место таким грязным прозвищем. Если что, я тоже так считаю. Молли.
— Кейтлин.
Я осторожно протянула ей руку в ответ на приветственный жест. У меня не получалось разбираться в людях, поэтому я выбирала просто избегать их. Я не была знакома с понятиями дружбы и любви, так что знакомство могло закончиться слишком быстро.
— Так, значит, ты теперь одна из нас. Как думаешь, как скоро рассудок покинет тебя? Здесь работают только ненормальные и одержимые психи.
— Те, кто просто шьют костюмы тоже сходят с ума?
— В самую первую очередь, но больше от скуки.
— Тогда с этим не будет проблем. Главное, чтобы я и кино держались подальше друг от друга.
— Ненавидишь кино? — Молли удивлённо уставилась на меня. — Что ж, в таком случае, наша с тобой экскурсия затянется ненадолго. Мне стоит тебе всё здесь показать, иначе Норман убьёт меня. У нас не так много времени. Идём.
Молли подхватила меня за руку, буквально окончательно отрезвив до конца. Я всё ещё удерживала в руках сценарий. Решив убедиться, что мне всё привиделось, я снова скользнула в самый конец. Наши с Оуэном имена не отображались ни в одной строчке. И почему воображение решило так поиздеваться надо мной?
— Уже успела познакомиться с текущим проектом? — девушка указала на те бумаги.
— Кто-то случайно передал мне сценарий. И нет, я не читала его.
— Норман со своей командой уже шесть месяцев пытаются отснять хоть какие-то сцены.
Студии звукозаписи сменялись индивидуальными штабами для каждого причастного человека на киностудии. Они походили на коморки не больше пятнадцати квадратных метров с красивой мебелью, столом для записей и прочей мелочевкой. В моём воображении всё было намного хуже. Мы обошли почти все комнаты, наполненные личными вещами. Несколько из них пустовало. Но я обратила внимание только на ту, что находилась рядом с кабинетом главного режиссёра.
Не задумываясь, я остановилась около второй двери для сценариста. Она была открыта настежь. Пустая и безликая. Оуэн бы не оставил её такой.
— Разве Норман работает один?
— Он очень самолюбив и почти не считается ни с чьим чужим мнением. Все его помощники задерживались не больше, чем на месяц.
— А как же собеседования?
Мне было всё равно на того парня. Определённо всё равно.
— Пару дней назад приходил какой-то парень. Уже успели пройти слухи, что его тексты очень примитивны и ему сразу же отказали.
Это было так не похоже на Оуэна. С виду он казался совсем другим, слишком начитанным и чутким, словно всю жизни только и делал, что писал.
— И как они это поняли? Разве не каждый воспринимает историю по-своему?
— Первая глава — первое впечатление.
Молли шла вперёд, ускоряя шаг, что я едва успевала за ней. Чем дальше мы отходили от комнат-отдыха, тем сильнее я задавалась вопросом: почему у Оуэна не получилось? Мы не были так хорошо знакомы, чтобы он давал мне прочесть свои работы, но я видела всё через его серые глаза. Наверняка, он говорил и писал ими. И не смотря на нелепую улыбку, они оставались печальными, как бы парень не пытался этого скрыть.
— Мы почти пришли, — радостно проговорила Молли, указывая на последний самый дальний поворот, где находилась главная площадка и рядом с ней же моя новая обитель. — Идеальное место. Ты можешь смотреть кино даже не поднимая задницу со стула.
Дверь моей каморки оказывалась почти в самом эпицентре всех событий и уже не выглядела такой надёжной.
— Звучит, отвратительно.
— Нам повезло меньше всех остальных, —девушка толкнула меня в плечо.
— За всё время, пока мы шли с тобой ты так и не сказала кем работаешь в «ATC».
— Да, прости. Это в моём духе умалчивать некоторые детали о себе наполовину. На меня повесили обязанности гримёра. Так что моя дверь находиться прямо напротив твоей чуть в стороне. Фактически ты теперь моя соседка.
— Мило.
Я не умела подбирать нужные слова, поэтому даже простые и безобидные фразы из моих губ звучали как сарказм. Даже сейчас я произнесла это вслух с каким-то огорчением и сожалением. Молли была настолько занята своими рассказами, что даже не обратила внимание на привычный для себя тон и лишь кокетливо прокрутила передний выбившийся локон на пальце.
—Иногда здесь бывает настолько скучно и душно от всех разговоров, что я с трудом доживаю до конца своей смены. Сейчас же всё может измениться с твоим появлением. Ты не похожа на остальных, кто работает здесь. Это не то, что тебе нужно. Я же права?
Молли хотела раскусить меня до конца, думая, что сможет раскрыть все мои секреты по щелчку пальцев, но у меня была не одна броня, которая напрочь огородила моё сердце от чужих рук и глаз.
— Это так заметно?
— Кино научило читать меня людей насквозь. Я вижу лишь часть твоих страхов, остальные ты тщательно скрываешь. Но можешь не переживать, — она подошла ближе, удерживая мой подбородок большим и указательным пальцем. — Никто о них не узнает.
— Я не верю в эту чушь.
Молли почти сразу же отдёрнула свою руку от меня, почувствовав холод, который пересилил её жар. На моей коже осталось лишь неприятное жжение от касания. Я усмехнулась.
— Нам стоит быть за одно, — произнесла девушка, открывая ключом дверцу. — А пока можешь привыкнуть к своим новым владениям. Правда, здесь стоит выбросить весь накопившийся хлам. Увидимся позже.
Обои внутри были перекрашены в розовый цвет, повсюду лежали вырезки из старых глянцевых журналов, а на стенах висели плакаты с Сабриной Карпентер. Теперь мне придется читать справки режиссера и шить наряды на машинке под звуки реплик и саундтреков. Скорее, это походило на мой самый страшный кошмар, который всё-таки воплотился в реальность.
Возле стойки с тканями я разглядела, как одна из частей облицовки оторвалась от стены. Схватившись за этот кусочек, я с силой потянула на себя, оторвав его. Теперь вместе с розовым оттенком виднелось серое пятно. Скоро оно заполнит всё пространство вокруг, не оставив после себя ничего яркого.