Кэролайн Линден – Чего желает повеса (страница 39)

Чтобы успокоиться, он достал из бюро бутылку виски, щедро плеснул в бокал и, не разбавляя, залпом выпил. Почувствовав, как им овладевает знакомый дух противоречия, Дэвид расправил плечи, вытянул шею. Такое с ним бывало всякий раз, когда его вызывали в кабинет к отцу, хотя сейчас, впервые за многие годы, он понятия не имел, что сделал не так. Он никого не обманул, никому не задолжал и не соблазнил ни одной замужней дамы. Дэвид не мог объяснить почему, но у него было нехорошее предчувствие насчет этих гостей.

– Герцог Вэр, милорд, – объявил Хоббс и добавил едва ли не шепотом: – И с ним другие… джентльмены.

Судя по интонациям, он совсем не считал этих людей джентльменами, и Дэвиду хватило одного взгляда на них, чтобы согласиться с дворецким. Он был готов поспорить, что мужчины, которые пришли вместе с герцогом, полисмены.

– Приветствую, Вэр, – кивнул Дэвид, и посетитель ответил тем же, хотя лицо герцога оставалось непроницаемым.

– Здравствуй, Рис. Надеюсь, у твоего брата все в порядке?

– Да, – позволил себе слегка улыбнуться Дэвид. – Никогда не видел его таким счастливым.

– Он заслуживает счастья, как никто другой, – поддержал светский обмен репликами Вэр.

– Несомненно, – согласился Дэвид, краем глаза наблюдая за двумя незнакомцами.

Да, похоже, эти люди с мрачными лицами – офицеры с Боу-стрит. Дэвид понятия не имел, зачем они пришли, но приготовился к самому худшему.

– Прошу вас, присаживайтесь, – предложил он гостям.

Вэр занял стул напротив него, а двое мужчин уселись на диван.

– Хотите выпить? – как можно непринужденнее спросил Дэвид.

Один из спутников Вэра хотел было согласиться, но герцог отрицательно покачал головой, и тот лишь раздраженно хмыкнул. Герцог не обратил на это никакого внимания.

– Мы здесь по делу, причем весьма деликатному, – начал Вэр и, помолчав, добавил: – Возникли кое-какие вопросы… – Это был явный намек на спутников. – Я обещал помочь найти ответы.

Агент, что не прочь был выпить, потерял терпение, вскочил и с уважением, но решительно заговорил:

– Милорд, мы расследуем серию очень серьезных преступлений.

– Правда? – изобразил недоумение Дэвид.

– Да, сэр. У нас есть сведения, что в пригородах Лондона орудует банда разбойников. Они останавливают дилижансы и грабят пассажиров.

– Очень интересно…

– Милорд, нас привело к вам дело крайней важности, – оскорбился полицейский. – Дело в том, что их главарь, который называет себя Черным Герцогом, носит большую шляпу с перьями и золотую печатку.

Как только Дэвид услышал про печатку, сердце у него упало, однако он и виду не подал, что эти слова его встревожили, и продолжал спокойно смотреть на полицейского. Тот тоже пристально за ним наблюдал, и Дэвид понимал, что они только и ждут, чтобы он сорвался.

– И?… – протянул Дэвид, подражая Маркусу. – Вам нужна моя помощь, чтобы его поймать?

Мужчина поджал губы, а потом ответил:

– Нет, милорд. Мы пришли поставить вас в известность, что полиция в курсе дел этого Герцога и что разбой на дорогах карается виселицей.

– Что ж, вполне справедливо, – заметил Дэвид.

– Но вот чего мы не знаем, как к нему попала печатка с вашим семейным гербом – его описали три свидетеля. – Полицейский с вызовом вздернул подбородок, а Дэвид пристально смотрел на него и молчал: именно так поступал старший брат, когда хотел кого-то лишить самообладания, – но офицер с Боу-стрит даже не дрогнул, не поморщился. Этого и следовало ожидать – у Дэвида ведь не было такого большого опыта, как у Маркуса: обычно он не смотрел ни на кого с подозрением и неодобрением.

– Как интересно… – протянул Дэвид. – Вы намерены меня в чем-то обвинить?

– Пока нет, сэр, но хотелось бы узнать, каким образом ваша печатка попала к разбойникам.

Вэр вскинул взгляд к потолку, словно решил рассмотреть лепнину, и заметил:

– Да, это серьезная улика. Иначе полиция не посмела бы обратиться к брату герцога за разъяснениями.

– Конечно, ваша светлость, – более почтительно произнес полицейский. – Нам известно, что вас, милорд, недавно обокрали в дилижансе, и другие пострадавшие показали, что именно так действует этот Черный Герцог. Мы также в курсе ваших финансовых проблем. А еще свидетели утверждают, что вы в последнее время изменили своим привычкам и совсем никуда не выезжаете, предпочитая жизнь затворника.

– Это все только домыслы, – отмахнулся Дэвид и откинулся на спинку стула. – А печатку с фамильным гербом у меня действительно украли, когда я ехал в дилижансе. Вполне возможно, что это орудуют одни и те же разбойники. Вы же сами сказали, что почерк преступлений очень похож.

В разговор наконец вступил второй полицейский:

– Постарайтесь вспомнить, сэр, чем вы занимались и где бывали после того случая. – Дэвид удивленно вскинул брови, и страж порядка добавил уважительно, но твердо: – Это наш долг. Пострадавшие требуют как можно скорее арестовать преступников, а у нас есть улики против вас, хоть вы это и отрицаете. Главарь шайки носит печатку с вашим фамильным гербом; замечено, что вы перестали бывать в обычных для вас местах; всем известно также, что много лет у вас были проблемы с деньгами, но в последнее время вы вдруг разбогатели. В свете этих фактов, а также других, о которых я не могу пока говорить, мы и считаем своим долгом задать все эти вопросы.

– Да мне и ответить нечего: нигде, кроме дома и Эксетер-хауса, я не был, – объяснил Дэвид.

– Кто может это подтвердить?

– Слуги, – холодно произнес Дэвид и добавил: – Вы, кстати, до сих пор не представились.

– Коллинз, сэр, – ничуть не смутившись, сказал полицейский. – Помощник детектива Стаффорда с Боу-стрит.

– Так вот, Коллинз: только последний идиот отправляется грабить дилижансы с именной печаткой на руке, по которой полиция его сразу бы вычислила. Значит, вы либо считаете меня таковым, либо вам нужно хоть кого-то посадить за решетку, вот вы и состряпали дело, которое любой адвокат разнесет в клочья. Какой из вариантов вам подходит?

Коллинз набрал в грудь воздуха, медленно выдохнул и проговорил:

– Вам, милорд, был просто задан вопрос.

– Ответ вы получили. – Дэвид поднялся и одновременно позвонил, вызывая Хоббса. – Так что не смею задерживать.

Коллинз с напарником поклонились и вышли в сопровождении дворецкого. Дэвид медленно опустился на стул, словно побитая собака. Боже правый! Его обвинили в грабежах! Он, представитель знатного рода, брат герцога – разбойник с большой дороги!

– Надеюсь, выпьешь со мной, Вэр? Мне это сейчас необходимо.

– Да, дружище, спасибо.

Дэвид встал и наполнил два бокала. Руки у него чуть дрожали, когда он подавал виски герцогу. Ищейки с Боу-стрит в его доме! В это невозможно поверить!

– Кто-то на них давит, – прервал молчание Вэр. – В газетах, даже самых «желтых», нет ни слова ни о каком Черном Герцоге. Уверен: во всем Лондоне не наберется и сотни человек, которые о нем слышали.

– Тревенем? – предположил Дэвид, глотнув виски и не почувствовав вкуса.

Вэр задумчиво склонил голову:

– Вряд ли. Тревенем ни за что не станет связываться с полицией, даже если ему это будет выгодно. Я бы на твоем месте обратил внимание на старого Перси. Только учти: это всего лишь мои догадки, основанные исключительно на слухах и домыслах.

Эти слова поначалу шокировали Дэвида: неужели в этом деле и правда замешан отец его близкого друга? – но по некотором размышлении стало ясно, что такое очень даже возможно. Сэр Джеймс Перси возненавидел его еще с тех времен, когда он в школе подружился с его сыном, считал – и не без оснований, – что общение плохо влияет на Перси-младшего. Сэр Джеймс всегда советовал сыну хулиганов и повес вроде Дэвида обходить стороной. Перси же читал наставления отца своим приятелям вслух, и всех забавляло, что самым главным хулиганом сэр Джеймс считал Дэвида, поэтому в каникулы его никогда не приглашали в поместье Перси. Дэвид звал друга в Эйнсли-парк, но ему было запрещено туда ездить. Сэр Джеймс и сейчас ругал сына на чем свет стоит за то, что тот продолжал с ним общаться.

– Перси-старший очень интересуется реформой тюрем, – продолжил Вэр, – потому и бывает на Боу-стрит и знает, как работает полиция. У него куча идей, как улучшить ее работу. Разбойник, к тому же дворянин, точно бы его заинтересовал.

Дэвид кивнул. Конечно, Вэр знал, по какой причине Перси мог натравить на него полицейских, но, к счастью, даже не обмолвился об истином положении вещей. Без сомнения, последние слухи о нем, которые распускали Тревенем и его дружки, дошли до сэра Джеймса и привели старика в ярость – ведь с его сыном Дэвид по-прежнему дружил.

– А я надеялся, что ищейки с Боу-стрит в работе опираются на более серьезные методы, чем чьи-то домыслы.

– Без сомнения, так оно и есть, – со скучающим видом проговорил Вэр, рассматривая пустой бокал. – Но в этом деле нет прямых улик, потому полицейские и хватаются за соломинку. Сегодня они просто вежливо с тобой побеседовали, и все. Если бы у них были хоть какие-то доказательства твоей вины, эти двое действовали бы совсем по-другому.

– Они идут по ложному следу! – заявил Дэвид, и в его голосе явственно прозвучал гнев.

Да где это видано, чтобы джентльмен и дворянин грабил дилижансы на дорогах? Боже мой, ну и дела!

– Конечно, – сразу согласился Вэр. – Но такие, как Коллинз, могут… доставить некие неудобства. От них не так-то просто избавиться. Кстати, я почти уверен, что он установил за тобой слежку.