Кэролайн Ларрингтон – Средневековый мир «Игры престолов» (страница 17)

Вероятно, далеко не все Ходоки произошли от сыновей Крастера; согласно мифам юга, летом они спят подо льдом и пробуждаются зимой – или, как говорят Старая Нэн и Оша: «Есть вещи, которые спят днем и охотятся по ночам» (1.7). Кажется, они воплощают дух льда; их появление заставляет воду моментально замерзать, самый сильный металл – разрушаться, и они существуют на ином, чем человек, метафизическом уровне. Несмотря на свою нечеловеческую силу и неуязвимость, как обнаруживает Сэм, использовав один из клинков драконьего стекла из тайника, раскопанного на Кулаке Первых Людей, Белые Ходоки могут быть уничтожены. В книгах Ходок оплавляется и превращается в лужу при контакте с окаменевшим огнем клинка; в сериале он замерзает, трескается и рассыпается на осколки. Драконье стекло – это своего рода обсидиан, вулканическая порода, образованная огнем, и, следовательно, магическая антитеза льда. Изучение Сэмом книг в библиотеке Черного замка дает ему превосходные знания о Ходоках; из короткого разговора со Станнисом о ценности драконьего стекла он узнает, что этот материал может добываться на Драконьем Камне – сведения, которые обязательно пригодятся в дальнейшем. Неизвестный металл под названием «драконья сталь», упомянутый в книгах Сэма, оказывается валирийской сталью, как впоследствии узнает Джон в Суровом Доме. Знания, конечно, полезные, но повсеместная нехватка валирийской стали и умелых кузнецов говорит о том, что эта находка будет иметь очень ограниченную ценность перед лицом крупномасштабного вторжения. Эти опасения озвучивает Джон Сноу, когда Сэм спрашивает: «Сколько валирийских мечей осталось в Семи Королевствах?» Джон отвечает: «Недостаточно» (5.10).

«Армия мертвых», или вихты, представляет бóльшую опасность, чем Белые Ходоки. Будучи по своей природе воскрешенными трупами, с глазами, подернутыми ледяной синевой, доставшейся им от Белых Ходоков, они могут долго притворяться обычными мертвецами, пока не настанет время ринуться в бой по приказу их повелителей. Вихты обладают сверхъестественной физической силой, определенным иммунитетом к ранам и повреждениям и железной целеустремленностью; управляют ими Белые Ходоки на расстоянии. Когда двух мертвых рейнджеров возвращают в Черный замок, чтобы их осмотрел мейстер Эйемон перед погребением, ночью один из них, Отор, встает, направляется в комнату командующего Дозора и пытается убить Джиора Мормонта, однако его успевают остановить Джон с Призраком. Джон догадывается, что огонь способен уничтожить тварей, которых не берет сталь, и оказывается прав. Драконье стекло, как потом выясняется, не оказывает на них никакого воздействия (так что то, что Джон бросил тайник с кинжалами в Суровом Доме, не имеет большого значения). После смерти вихты в состоянии держаться в седле; в их армии есть скелетоподобные лошади-зомби, которых они применяют в битве за Кулак Первых Людей. Братья Ночного Дозора, погибшие в той битве, превращаются в вихтов под командованием Ходоков, и это говорит о том, что они собирают силы для атаки на юг. Битва за Суровый Дом (5.8) подтверждает существование экзистенциальной угрозы; несмотря на то что вихты легко рассыпаются под мощными ногами гиганта Вун Вуна и от ударов молота, умершие недавно оживают, пополняя ряды нежити.

«Трое мертвых». Деталь миниатюры из «Таймутского часослова». XIV в. Лондон, Британская библиотека

В средневековых легендах способность павших воинов ожить вызывает ужас; битвы, как правило, решаются путем увеличения числа погибших на проигравшей стороне, но если павшие на поле боя оживают, битва может продолжаться вечно. В норвежском мифе принцесса Хильда (вероятно, богиня битвы, так как именно это означает ее имя) способна оживлять мертвых; ее отец, жених и их дружины оказываются узниками в вечной битве на Оркнейском острове Хой, которая продолжается до скончания времен, до Рагнарёка. В валлийской Второй Ветви «Мабиноги» Бран, король Северного Уэльса, владеет волшебным котлом, который воскрешает мертвых, помещенных внутрь. Воскрешенные таким образом воины теряют дар речи. Обладать таким объектом выгодно, но Бран решает передать его своему зятю, королю Ирландии, и, когда между двумя королевствами вспыхивает война (вызванная жестоким обращением ирландского короля с Бранвен, сестрой Брана), валлийцы очень сожалеют о сделанном ими свадебном подарке. Только самопожертвование Эфнисиана, брата Брана, может уничтожить котел; он притворяется мертвым среди трупов ирландцев. Когда его помещают в котел, он выставляет руки и ноги в разные стороны и разрушает котел, но также разрывает свое сердце. Даже эти ограниченные проявления магии воскрешения нарушают устоявшуюся метафизику человеческого мира; необъяснимая способность Белых Ходоков заставлять мертвых служить себе вызывает глубокий ужас. Только тот факт, что армия мертвых, по-видимому, не в состоянии преодолевать водные преграды – отражение народного поверья о том, что проточная вода сдерживает сверхъестественные силы, – сохраняет надежду на выживание человеческой расы к северу от Стены.

Своей агрессией и сверхъестественной непобедимостью вихты напоминают нежить из скандинавской мифологии – драугров. Будучи при жизни асоциальными и злобными людьми, драугры остаются в полуживом состоянии в своих склепах. Если, как говорится в некоторых сагах, лошадь, собака или ястреб драугра были похоронены вместе с ним, он не брезгует их мясом. Живой герой, зайдя в склеп, перед тем как забрать с собой сокровища, спрятанные внутри, должен сразиться с драугром, одолеть которого можно, только отрубив ему голову. Если голову мертвеца положить между его ногами или под него лицом к ягодицам, это собьет его с толку и он не сможет ожить. Такие драугры не особенно опасны, если их не беспокоить. Другие же не прячутся по курганам, а бродят на воле, нападают на коров, овец и людей и разрывают их на части; иногда их жертвы также превращаются в драугров.

Наиболее известным из этих монстров в средневековой исландской мифологии является Глам, чья история рассказана в «Саге о Греттире», созданной, вероятно, в начале четырнадцатого века. Это был огромный седой угрюмый швед, работавший пастухом на ферме в безлюдной местности, где происходили какие-то необъяснимые исчезновения. Глам навлек на себя несчастье, не став поститься в канун Рождества и ходить в церковь. Он попал в бурю и не вернулся домой. В конце концов поисковая группа обнаружила его труп, сине-черный и раздувшийся до размеров коровы. Его нельзя было отнести на кладбище, поэтому его похоронили там же, где и нашли, но вскоре люди узнали, что Глам встает из могилы. По ночам он начал забираться на крышу фермы, и при виде его люди теряли рассудок от страха. Новый пастух был найден мертвый, со сломанной шеей и растерзанный. После того как скотника на ферме нашли со сломанной спиной, ферму было решено забросить. В конце концов великий герой Греттир, который однажды уже победил нежить в Норвегии, услышал об ужасах, которые творит Глам, и поклялся сразиться с ним. Он дождался Глама в заброшенном доме фермера, а затем вступил с ним в схватку. Гламу удалось вытащить Греттира на улицу, но нежити суждено было пасть от руки Греттира. В этот момент из-за туч выглянула луна, и Греттир увидел глаза Глама – самое страшное, что он когда-либо видел в своей жизни, как он рассказывал позже. Глам пророчил всевозможные неудачи герою, и, что хуже всего, он сказал Греттиру, что отныне в темноте он всегда будет видеть глаза Глама. Греттиру удалось отрезать голову чудовищу, а его тело сожгли. На этом с нежитью было покончено, хотя после этой схватки судьба Греттира сложилась печально: он был осужден за непредумышленное убийство, и его действительно начали преследовать глаза Глама. Он стал настолько бояться темноты, что не мог оставаться один.

В других исландских историях о драуграх даже сжигание трупа не помогает избавиться от нежити. В одной сказке тело злобного старика, который не желал оставаться в могиле, сжигают. Однако немного его праха съела беременная корова. У нее родился чрезвычайно большой теленок. Ясновидящая кормилица говорит фермеру, что теленка нужно убить, но он не делает этого. В конце концов бык впадает в бешенство, нападает на фермера, и тот умирает от ран, а бык убегает в горы, где тонет в болоте и исчезает навсегда. В другой саге прах нежити запечатывают в свинцовый ларец и бросают в кипящие струи горячего источника, предотвращая нападения драугра и его жертв. Ходячие мертвецы из этих исландских сказок имеют некоторые общие черты с вихтами, которые бродят к северу от Стены. Даже братья Ночного Дозора становятся враждебны своим бывшим товарищам, когда умирают и становятся нежитью. Страшные глаза Глама, возможно, стали прообразом голубых зловещих глаз вихтов, а представление о том, что животные также могут быть одержимы духом драугра, проглотив его прах, может объяснить, как Белые Ходоки оживляют лошадей, на которых они ездят.

Но кто такие Белые Ходоки и чего они хотят? «Проще говоря, Белые Ходоки – это воплощение самого духа войны: они несут смерть до тех пор, пока никого не останется в живых», – пишет один комментатор[10]. Это метафизическая сила, кардинально отличающаяся от драконов, Детей Леса или любых народов. Несмотря на намеки на их происхождение, предысторию, которая предполагает, что Король Ночи был когда-то командиром Ночного Дозора, возможно даже Старком по крови, они представляют собой нечто неотвратимое и неукротимое, как вечно повторяющаяся смерть. Вот почему они так страшны. И их связь с меняющимся климатом, наступлением зимы, возможно, намекает на судьбу, ожидающую всех нас.