Кэролайн Куни – Ключ к прошлому (страница 26)

Гарри Доннелли вылез из машины и встал в проеме открытой под углом в девяносто градусов к машине водительской двери. Он поднял обе руки ладонями к Стивену, чтобы показать, что пришел с миром.

– Стивен, я здесь исключительно как отец Кэтлин. Единственное, о чем я думаю, это сытный ужин и хороший разговор.

– Мне так не кажется!

Стивен просто не выносил такого отношения к своей семье. Кэтлин со своим любопытством впивалась в них, как осколки стекла в голые ноги. Она возвращала Стивена назад, в прошлое, которое ему только недавно удалось покорить, когда он только начал становиться самим собой.

Стивен начал отгонять свою сестру в сторону общежития.

«Мы ведем себя как заложники, – мрачно думал он, – и словно у Гарри Доннелли есть оружие. Но мы на самом деле заложники, а у него действительно есть пистолет. Мы – заложники своей собственной истории, а у них есть лом, которым они все ломают, чтобы мы начинали все сначала».

– Да что с тобой такое? – возмутилась Кэтлин. – Когда же ты наконец вырастешь, Стивен?

«Из-за таких людей, как ты, – подумал он, – которые никогда не оставят нас в покое, мне никак не удается вырасти».

Несмотря на сухую июльскую жару, все тело Дженни покрылось потом. Чтобы не потерять сознание, она закрыла глаза и висела на руке Стивена.

«Что они со мной сделают? – думала она – Что вообще происходит?

Ничего не должно происходить! Я запаниковала и не отправила письмо. А если я не отправила письмо, почему ФБР уже тут? Как они могли узнать о том, что я собираюсь выйти на связь с моей похитительницей? Если бы они об этом знали, то арестовали бы Ханну».

Она чувствовала, как часто бьется сердце Стивена и как его страхи смешиваются и еще больше усиливают ее собственные. Они не помогали друг другу, а лишь сильнее пугали друг друга.

Зачем здесь появился мистер Доннелли? Чтобы осмотреть содержимое ее сумочки? Может быть, Кэтлин сообщила ему, что Дженни что-то скрывает? Какое за это может быть предусмотрено наказание?

«Да чего я боюсь? – подумала она. – Мне не грозит никакого наказания. Накажут только Ханну».

Но это тоже было нечестно. Пока Ханна могла бегать босиком в Боулдере, семья Дженни страдала.

Стивен в качестве старшего брата разруливал ситуацию. Он вел себя как дикарь, он был не прав. Появление здесь Гарри Доннелли обязано было быть совпадением. Если бы в ФБР знали о том, где находится Ханна, никаких разговоров об ужине точно бы не шло.

«Что такое сестра? – думала она, чувствуя, что Стивен защищает ее своим телом. – Что мне делать? Сказать Стивену, что все в порядке и чтобы он не волновался?»

Что бы там ни происходило со Стивеном Спрингом, это точно нельзя было назвать нормальным.

Она позволила, чтобы он медленно подталкивал ее впереди себя назад в сторону общежития. Она была его союзником, а он – ее, и если бы им пришлось так пятиться до Восточного побережья, она против этого ничего бы не имела.

Брайан испугался, сам не зная чего. В майке с плеча Стивена он чувствовал себя как язычок колокола. Майка была огромной, в ней было холодно, словно в палатке, по которой гуляет ветер.

Джонсоны: Мы никогда не связывались с Ханной.

Спринги: Никогда не рисковать.

Что здесь вообще происходит? В чем заключается риск?

– Стивен, – произнес мистер Доннелли примирительным тоном. Он выглядел обычно и заурядно: высокий человек в костюме темного цвета с красным галстуком. Судя по его внешнему виду, он мог работать абсолютно где угодно.

– Уезжайте, – произнес Стивен, – вы мне испортили весь визит моих родственников. – Его голос дрожал, как слабый радиосигнал. – Мои брат с сестрой приехали меня навестить. Это исключительно семейное мероприятие. ФБР не имеет и не будет иметь к нему никакого отношения.

– Да что с тобой такое, Стивен? Это же мой отец. Он тоже меня навещает. Ты можешь по крайней мере вести себя вежливо? – резким тоном сказала Кэтлин. Прядь выгоревших на солнце волос упала ей на лицо, и она недовольным жестом поправила ее рукой.

– Нет, – ответил Стивен. – Нет ничего вежливого в том, что ФБР лезет в личные дела и жизнь моей сестры.

Насколько помнил Брайан, когда появились представители ФБР, Дженни пряталась от них под предметами мебели, закрывала глаза и хныкала. Тогда ФБР действительно «достало» его сестру. Тогда отец Брайана прекратил это безобразие, запретив ФБР общаться с его дочерью.

«Что мы наделали? – подумал Брайан. – Что-то мы попали в ситуацию, в которой у нас больше вопросов, чем ответов. Господи, не дай моему брату понять, что мы сюда приехали не просто его увидеть».

– Понятное дело, что мы не будем говорить об этом, – произнес мистер Доннелли. – Будем вести обычный разговор, который люди ведут за ужином.

– В прошлый раз все было совсем не так, – напомнил ему Стивен. – Я сказал вам, что не хочу говорить на эту тему. Но вы никак не могли с этой темы соскочить. Я не хочу, чтобы ФБР и близко подходило к моей сестре.

«Так вот что случается, когда ты оставляешь ситуацию на произвол судьбы, – подумала Дженни. – Это означает, что тебе наплевать, если твой брат узнает, что тебе все равно, что ты не видела его с Рождества. Тебе все равно, верит ли он твоим уверениям, что ты по нему скучала. Тебе все равно, что он может узнать, что ты приехала сюда совершенно с другой целью, а именно для того, чтобы усугубить ситуацию».

На шкале людей, за которых Дженни переживала, Стивен точно не занимал особо высокого положения. На самом верху этой шкалы находились Миранда и Фрэнк Джонсон. Вот о них она действительно заботилась.

«Ну и что, что ты, папа, пытался, но у тебя ничего не получилось? Я делаю то, что хочу.

Ну и что, что ты думаешь, что прошлое исчезло и его больше нет, мама? Я делаю то, что хочу».

– Я не понимаю, почему ты в штыки воспринимаешь профессию моего отца, Стивен, – произнесла Кэтлин. Ее голубые глаза сияли на фоне лица и фигуры золото-медового цвета. – Если бы твой маленький украденыш любил вас, то жил бы с вашей семьей.

«Украденыш»! Это слово резануло Дженни ухо. Слово отдаленно напоминало название хобби, было созвучно слову «гаденыш», а также принижало ее, делало ее маленькой. Это слово было унизительным. «Маленький украденыш» – именно такой она и была, стоя у ящика приема писем.

Это словцо обязательно понравилось бы ее сестре Джоди. «Ты – маленькая рыжая Барби, – сказала бы Джоди, – которая машет чирлидерскими помпонами по поводу своего собственного киднеппинга. Ты действительно самый настоящий украденыш».

– Я же просил тебя никогда не произносить это слово! – воскликнул Стивен. – Убирайтесь отсюда! Оставьте нас в покое!

– Отлично! – сказала Кэтлин. – Мы уезжаем! Приятно провести тебе время с членами семьи. На которых мне просто наплевать! – Она села в автомобиль и хлопнула дверью.

– Мои извинения, Стивен, – произнес ее отец покровительственным тоном. – Я должен был бы предупредить тебя, что приеду вместе с Кэтлин. Я знаю, что ты слаб и что ты плохо решаешь сложные ситуации.

Машина медленно и бесшумно отъехала и остановилась перед выездом на главную дорогу, словно ее водитель мог передумать и вернуться.

Стивен отпустил руку своей сестры и упал на колени. Он согнулся пополам, схватившись руками за живот. Раскрыв рот, он издал звук, как будто его рвет. Но его не вырвало.

Брайан тонкими руками обнял брата.

– Все в порядке, – произнес он. – Ничего плохого не произошло. Ты очень сильный. Ты нормально решаешь сложные ситуации.

«Нет, – подумала Дженни, – он не сильный. И он плохо решает сложные ситуации».

Черный «Линкольн» исчез из вида, и Стивен вздохнул с очевидным облегчением.

«Но Кэтлин и ее отец не представляют никакой опасности, – подумала Дженни. – Я представляю опасность».

XVII

Рив отвел всех в комнату Стивена. Он надеялся на то, что в маленьком закрытом пространстве он сможет думать более ясно и здраво. Под широким западным небосклоном этого почему-то не получалось.

Они захлопнули за собой дверь и попа́дали кто куда.

Стивен упал спиной на свою кровать. Кровать была не застелена, простыни скомканы, одеяло валялось на полу. Стивен был человеком, не обращавшим внимания на такие мелочи.

Стульев в комнате не было. Брайан сполз вдоль стены в сидячее положение, а потом и вовсе лег на пол. Рив взял свой спальник, сложил его, сделав из него что-то наподобие подушки, и передал Дженни, чтобы ей было удобней сидеть на полу.

Потом Рив открыл окно, вынул москитную сетку и сел на подоконник так, что одна его нога болталась снаружи, а другая была в комнате. Он покрутил ручку окна, а потом начал прикладывать пятерню к стеклу, делая по кругу много близко расположенных между собой отпечатков, так что на стекле получился рисунок, напоминающий цветок хризантемы.

«Допустим, Дженни найдет Ханну, – размышлял он. – А вдруг за Дженни будет следить ФБР? Или Стивен? Или Ханна от нее не отстанет? Что тогда ждет Стивена? Он уже потерял свою девушку. Когда всем станет известно про Ханну, то это испортит ему учебу, и весь его переезд на Запад пойдет насмарку.

И это то, что ждет одного Стивена.

А что ждет всех остальных? Что произойдет с Джонсонами? Со Спрингами? Да и с самой Дженни?

Она выписала чек. Он сам видел, как она это сделала. Он не знал, что еще она натворила, но, скорее всего, она отправила этот чек по почте, и в понедельник он окажется в абонентском ящике Ханны. Дженни пойдет на почту, выследит Ханну и с ней поговорит.