Кэролайн Куни – Ключ к прошлому (страница 28)

– Дженни, будешь есть мои корки? – спросил Рив.

– Ты их все обрыгал, – ответила она.

– А то, что я их еще и кусал, тебя не волнует? По-моему, никакой разницы.

– Завтра, – заявил Стивен, тоже передавая ей свои корки, – Кэтлин должна взять машину, чтобы мы могли поехать в горы. У меня серьезное предчувствие, что машину она собирается занять у своего отца. Нам нужен альтернативный план на воскресенье, который не требует наличия авто.

«Кэтлин и мистер Доннелли не такие уж и плохие, – думала Дженни. – Они дали мне возможность понять, что бывает, когда человек думает только о себе и не учитывает последствий своих собственных действий. Надо думать не только о чувствах своих родителей, но и думать о братьях тоже. Я действительно была «украденышем». Я думала только о себе.

О, мама! – подумала она, и на этот раз вспомнила свою настоящую мать. Ту, которая проиграла соревнование и не смогла удержать Дженни. – О, мама! Ты все-таки можешь мной гордиться. Я этого не сделала. Я удержалась.

А что бы произошло, если бы я все-таки отправила это письмо?» – подумала она.

Что бы произошло, если бы она бросила скомканный конверт в почтовый ящик, а не обратно в сумку? Она быстро расстегнула «молнию» на сумке и посмотрела внутрь. Там рядом с мобильным телефоном лежал помятый конверт. «Я так ни разу и не позвонила своей матери, – подумала она. – Прошло уже несколько дней. Мама наверняка очень волнуется».

Она вынула из сумки телефон и набрала номер, после чего сообразила, что с момента отъезда из дома прошло всего два дня.

– О, дорогая моя, – услышала Дженни голос матери, – как я рада тебя слышать! Я сама не хотела звонить, чтобы не отвлекать тебя. Как ты там проводишь время? Все в порядке? Правда, что ты устроила себе прекрасные выходные?

Дженни рассмеялась.

– Действительно, прекрасные выходные, мам, – согласилась она. – Одно веселье.

Ее братья и Рив закатили глаза. Да, родителям часто приходится врать, что с этим поделать?

– Я очень по тебе скучаю, – произнесла ее мама из Коннектикута. – Состояние папы стабильное, поэтому постарайся за него не волноваться. Должна тебе признаться, что я немного боюсь, как бы ты не влюбилась в Колорадо и не уехала от нас. Но, с другой стороны, я не хочу насильно запирать тебя дома, чтобы ты осталась со мной.

«Я – их настоящая дочь», – подумала Дженни.

Она постучала в дверь комнаты Кэтлин в общежитии.

– Привет, Кэтлин! Не возражаешь, если я у тебя этой ночью переночую?

– Конечно, нет, – отвечала Кэтлин. Она как всегда улыбнулась своей лучезарной улыбкой, но было видно, что ее лицо распухло от слез.

Дженни по собственному опыту знала, что такое плакать из-за мальчика. Она подумала, стоит ли ей успокоить и подбодрить Кэтлин, но потом передумала и, почистив зубы, надела хлопковую ночную рубашку и забралась в спальник.

Кэтлин выключила свет. Когда их охватила спасительная темнота, она прошептала:

– Стивен все еще на меня злится?

– Он на тебя не злится, – ответила Дженни, хотя это было не совсем так. – Просто ты не слишком серьезно и излишне легкомысленно отнеслась к нашему прошлому. А наше прошлое совсем нелегкое. И довольно мрачное.

«Кэтлин, – подумала она, – совсем неплохая девчонка. Просто у нее мало жизненного опыта. Она напоминает мне саму себя два года назад или Сару-Шарлотту, Адаир и Катрину сейчас. Прекрасная семья, чудесная жизнь. Отличные зубы, сияющие волосы. Она думает, что это самое важное в этой жизни».

– Мой папа действительно вышел на пенсию и больше не работает в ФБР, – призналась Кэтлин. – Он уже ничего не расследует. Сейчас он работает консультантом. Консультирует аэропорты по вопросам безопасности. Именно поэтому он был в Денвере и решил подъехать в Боулдер. Твоя судьба нас обоих заинтересовала. И поэтому он хотел на тебя посмотреть.

Людей притягивала чужая драма, и им было интересно посмотреть на человека, которого похитили. Это придавало их жизни какой-то драматизм. Дженни подумала о том, что ей остается просто признать этот факт, и если ее спрашивают о похищении, то надо пожать плечами, коротко ответить и спокойно жить дальше. Чтобы положить конец всей этой мелодраме.

Пора уже наконец перестать быть «украденышем».

Стивен в свое время ее обожал, думала она. Возможно, он и сейчас хорошо к ней относится. Может быть, они начнут нормально ладить. Так почему бы ей не помочь брату?

– Моя сестра Джоди точно бы согласилась с термином «украденыш». Когда мы вернемся, я ей обязательно его упомяну. Она будет гарантированно несколько дней смеяться, – добавила Дженни.

Она подумала о том, сможет ли Стивен простить Кэтлин за то, что она пыталась ворошить прошлое. Сама Дженни прощала с большим трудом.

Когда Рив продал и «слил» ее историю, потому что ему так нравилось слышать свой собственный голос по радио (тот мальчик, с которым у нее было связано столько надежд и о котором она так много думала), ей было невообразимо больно. Но сейчас тот эфир казался такой мелочью. Рив был в ее жизни важным человеком – несмотря на то что в прошлом повел себя как дурак.

То, что он прокричал ей во время гонок, было чистой правдой, подумала она.

«Если бы я нашла Ханну, я бы предала моих родителей еще более жестоко, чем он предал меня».

Рив стал вести себя с ней очень аккуратно. Он десять раз думал, прежде чем сказать, репетировал свои реплики и улыбки, предлагал небольшие подарки, наподобие билетов на гонки. Если он вел себя настолько аккуратно, то явно стремился быть не только другом.

Ей неожиданно смертельно надоела вся эта неопределенность. Все эта дипломатия и расшаркивания.

«Если бы я была одета, – подумала она, – то побежала бы через весь кампус, взбежала бы по лестнице в корпус, в котором живет Стивен, и прыгнула бы на Рива, придавив его в спальнике, и прокричала: – «Знаешь что! Ты мне опять нравишься!»

Ему бы это точно понравилось.

Может, действительно так и поступить? – размышляла она, шевеля пальцами ног и соображая, достаточно ли у нее на это энергии.

Любопытным до жадности голосом Кэтлин спросила:

– Так что же такого сделал Рив, после чего все его возненавидели?

Дженни расстегнула «молнию» до половины, наклонилась к полу, взяла свою большую сумку и положила ее внутрь спальника. Она совершенно не исключала того, что Кэтлин может проверить ее содержимое.

Прикосновение сумки к телу и вызвало разные воспоминания.

Кошмар-то еще не закончился.

В сумке лежала чековая книжка.

Так как она поступит? Будет финансово поддерживать похитительницу или нет?

XVIII

Брайан был крайне удивлен и раздражен тем, что поутру в воскресенье в дверь комнаты Стивена постучались Кэтлин и Дженни. Разве они не договаривались, что этот день они проведут без Кэтлин?

Дженни хихикала, вела себя глупо и слегка истерично. Вела себя так, что ему совершенно точно расхотелось иметь сестер, подружек, жену и дочерей. Вообще никогда в жизни.

Кэтлин была еще хуже. Она была словно рыба, которая, открыв рот и шевеля плавниками, плавает в аквариуме.

Стивен быстро на них посмотрел и выбрал одну из висящих на крючках бейсболок. Он натянул бейсболку на голову, закрыв козырьком глаза.

Говорила в основном Кэтлин:

– Если мы не поедем на машине, как планировали, то вы не увидите Скалистые горы. Нельзя в первый раз приехать на Запад и не поехать в горы.

Кэтлин выиграла, потому что Стивен молчал, Дженни хихикала, Брайан был слишком маленьким, чтобы иметь право голоса, а Рив не понял, какую команду стоит поддерживать.

Кэтлин приехала на «Линкольне», на этот раз без своего отца.

Улыбаясь Стивену, она похлопала ладонью по переднему пассажирскому сиденью, но тот настоял на том, чтобы место с лучшим обзором занял Брайан.

«Ну отлично, – подумал Брайан, – посадите меня рядом с Кэтлин».

Стивен сел на пассажирское сиденье в середине, подтянул колени к груди, открыл учебник по геологии и резко и шумно переворачивал страницы, чтобы напомнить Кэтлин о том, что он не собирается смотреть из окна.

Кэтлин оказалась права. Виды действительно были захватывающими. По мнению Брайана, по сравнению с этими горами горы на Восточном побережье казались поросшими деревьями кочками. Склоны местных гор были каменистыми и без растительности, но в долинах и изгибах гор росли леса, в которых обитали самые разные животные, от пум до лосей. Брайану очень нравилось то, что он видел.

Рив часто вздыхал, он не мог найти себе места: он то открывал окно, то закрывал его, клал ногу на ногу, выгибал спину, хрустел суставами пальцев. Складывалось ощущение, что Стивен и Рив устроили соревнование, кто сможет больше ерзать.

– Это нечестно, – сказал наконец Стивен, – у тебя есть книга.

Брайан думал о том, что по дороге назад предложит Дженни свое место рядом с Кэтлин. Он периодически поворачивался и поглядывал на старшего брата.

– Кэтлин, – произнес Стивен, впервые обращаясь к ней за все время поездки, – мне кажется, что энтузиазм по поводу видов начинает иссякать.

Кэтлин оказалась девушкой сообразительной.

– Как насчет энтузиазма по поводу еды? – спросила она и остановилась около деревенского магазина.

Они вышли из машины, купили сэндвичей, напитки и чипсы, после чего сели на скамейках под соснами. Брайан хотел сесть рядом со старшим братом, но Кэтлин его опередила. «Я ненавижу тебя, – подумал Брайан. – А еще больше ненавижу твоего папу. Который сказал, что мой брат слаб».