Кэролайн Куни – Голос в радиоэфире (страница 25)

– Это всего лишь слухи.

– Не уходи! Мы слушаем твою программу всем этажом. Из-за тебя готовы даже терпеть Visionary Assassins. Они что, тебе платят?

Девушки так и вились вокруг, словно он был настоящей звездой.

– Скоро День благодарения, – заметила другая. – Мы завтра днем едем домой. Но твоя программа сегодня вечером.

Он сделал вид, что посмотрел на часы.

– Мне пора. Успехов.

– Так программа будет? – кричали они вслед.

Парень махнул рукой, выскочил из здания и побежал.

Было приятно размять мускулы. По крайней мере, его собственное тело было довольно. Он бежал, пока не стали ныть отвыкшие от тренировок икры и не начало колоть в боку.

После пробежки парень сильно проголодался и вернулся в кафетерий. Выйдя с полным подносом в зал, он увидел только один свободный столик, за который чуть позже подсел и Дерек.

– Ты сегодня появишься?

Рив принялся усиленно жевать.

– Нам надо рекламировать выступление Visionary Assassins, – заметил тот. – И многие слушатели звонят с просьбой выпустить еще одну программу до начала праздников.

«Интересно, а Ханна не звонила?» – хотел спросить Рив.

– Подходи, – уговаривал его Дерек. – Можешь на телефон отвечать или возьмешь с собой учебники и займешься учебой.

Винни и Дерек понимали, что Рив не выдержит соблазна. Он не сможет устоять и сядет перед микрофоном. Нет, нельзя приходить.

Но, с другой стороны, если прийти, появится шанс ответить на звонок Ханны. Все слушатели знали, что программа идет по вторникам и четвергам. Если женщина захочет перезвонить, то может сделать это именно сегодня. Рив представил, что слышит ее хриплый голос.

Если коммерческие станции хорошо платят популярным диджеям, то сколько они могут заплатить тому, кто при помощи программы найдет похитителя ребенка? Он представил, как его зовут на ток-шоу по всей стране, как он выступает утром, днем и вечером. Как же он мечтал об известности и славе…

XV

Его талантливая сестра Меган выглядела внушительно и потрясающе.

Его еще более талантливая сестра Лиззи была худой и выглядела потрясающе.

Его не такой талантливый брат Тодд был загорелым, радостным и гордым, был влюблен и, конечно, выглядел потрясающе. Рядом была его не менее потрясающая невеста.

Никто не удосужился спросить Рива, какие он делал успехи и был ли потрясающим.

«У меня потрясающая сила воли, – подумал он, когда на стол подали запеченную в духовке индейку и картофельное пюре (для папы), батат (для Меган), запеченный картофель (для Тодда) и коричневый рис (для Лиззи). – Ее хватило ровно на неделю».

Он собрался с мыслями и подошел к дому соседей. Семья Джонсон в День благодарения должна была ужинать в ресторане. Миссис Джонсон выглядела потрясающе. В туфлях на высоких каблуках и в костюме цвета темной сливы (юбка, жакет и чулки) она была неотразима настолько, насколько может быть женщина под шестьдесят. На мистере Джонсоне был костюм, который, по мнению Рива, должны носить брокеры с Уолл-стрит, – с жилетом и красным галстуком, который на нем самом выглядел бы крайне нелепо. Из кармана пиджака торчала сигара.

«Интересно, какой у нее вкус? – подумал Рив. – Разрешает ли миссис Джонсон своему мужу курить сигары в доме? Предложит ли он мне попробовать?»

Мистер Джонсон рассмеялся.

– Да, я одет, словно для сигарного вечера, – произнес он. – У меня в кармане действительно сигара.

– Нет, Рив, – произнесла миссис Джонсон. – Сигару тебе никто не предложит даже попробовать. Тебе рано начинать курить. Но можем разрешить тебе прокатиться с Дженни. Только ненадолго, возвращайтесь через час, потому что мы ждем гостей.

– Гости? – уточнил Рив. – Но на ужин они не останутся, верно?

– Именно так, – ответила женщина. – Лучшие гости – это те, кто не остается на ужин. Мы выпьем с ними кофе с десертом.

Дженни не промолвила ни слова и даже не посмотрела на него. Тем не менее Риву разрешили провести с ней час. Спасибо, мистер и миссис Джонсон. Он повернулся в ее сторону. На лице девушки не отразилось никаких чувств. Она надела пальто, шарф, взяла варежки.

На улице рядом с изгородью из хиленьких кустов между двумя участками она сказала:

– Я еду с тобой только потому, что не хочу пока объяснять все родителям.

Дженни быстро села в его автомобиль и громко хлопнула дверцей. Рив не успел открыть ей дверь машины сам. Он поехал по тем дорогам, по которым они катались раньше: через мост и на смотровую площадку. Всю дорогу девушка молчала.

Пока он находился в колледже, любимая казалась так далеко, что почти переставала существовать. Сейчас все мысли были только о ней.

– Дженни, – грустно произнес он.

Та пожала плечами. Рив остановился перед знаком «Стоп» и посмотрел на нее. По ее щекам текли слезы.

– Пожалуйста, не плачь.

– Смотри на дорогу. Не надо со мной разговаривать. Не надо меня утешать, просто катаемся до тех пор, пока не надо будет возвращаться домой. Родителям я скажу, что ты завел девушку в Бостоне. Мы долго не виделись, ты меня позабыл. Это единственное объяснение, которое я пока могу придумать. Это объясняет то, что ты не звонишь, не пишешь и не отправляешь мне открыток. Мы просто перестали общаться.

Он чувствовал, что сердце разрывается. С того самого момента, когда Брайан позвонил на WSCK, Рив понимал неизбежность этого, хотя не хотел верить, что девушка его бросит. Потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и снова заговорить.

– Я не хочу тебя терять.

Она не удостоила его ответом.

– Я уйду из колледжа, чтобы не было соблазна снова пойти на радио.

– Тебе же так нравилось работать на радио и продавать историю моей жизни? Значит, единственный способ бросить радио – это уйти из колледжа?

Он пытался собраться с мыслями, но это оказалось непросто. Когда она находилась рядом, было еще сложнее. Рив хотел объяснить, что попал в сложную ситуацию: неприязнь сокурсников и то, что он с трудом представлял дальнейшее пребывание в колледже еще три с половиной года.

Однако прежде чем он успел все это сформулировать в голове и высказать, он положил ладонь на ее руку в рукавице.

Девушка убрала руку.

– На тебя нельзя положиться. Сравни себя с сестрами и братом. По сравнению с ними ты – ничто. Ты чувствуешь это, когда находишься рядом? Они пытаются сделать что-то хорошее в своей жизни и в мире, а ты только разрушаешь. Тебе не хватает даже смелости, чтобы в этом признаться.

Рив хотел поспорить, но не знал как.

– Я просто хотел заполнить чем-то эфир.

– Мог бы подумать о последствиях.

Он думал об этом. Точнее, о содержании следующей передачи. Он хотел объяснить разницу между реальной Дженни и одноименной радиопрограммой, но не знал, как лучше это сделать.

«Да, я превратил твою жизнь в радиопередачу, и это было просто».

Он включил печку, но она моментально ее выключила. Девушка была вне себя от гнева и в таком рассерженном виде казалась ему неотразимой. Ее волосы распустились, вылезли из-под шапки, попадали в рот, мешали.

– Ведь у меня, кроме отрицательных качеств, есть еще и положительные. Ты с этим не согласна?

– Нет. – Приступ возмущения и злости прошел, и она почувствовала, что устала от происходящего, да и Рив ей надоел.

– Отвези меня домой.

– Дженни, если бы я мог вернуться в прошлое, я все сделал бы по-другому. Я бы лучше начал заниматься спортом.

– Но ты этого не сделал. Я больше не хочу об этом говорить.

– Дженни, послушай! – Рив резко остановился у обочины. Она отвернулась и уставилась в окно. – Я был слабым. Я повелся. Казалось, мне предлагают что-то очень ценное. И казалось, что у меня хорошо получается то, что я делал. Люди никогда не относились ко мне как к знаменитости. Я понимал, что лучше не рассказывать твою историю, потому что она не моя. Твоя история, рассказанная моим голосом.

Он хотел увидеть ее глаза, хотел видеть свою аудиторию.

Но девушка не шевельнулась.

«У Барби есть Кен, – думала Дженни. – И это прекрасно, но у Барби нет костюма, который превращает ее в аксессуар Кена. У нее есть своя жизнь. И даже очень много разных жизней. А я планировала стать аксессуаром Рива. В этом случае у меня не было бы никакой собственной жизни. Я собиралась лежать на тиковой палубе яхты в то время, как он ей управляет. Когда сам несешь ответственность за свою жизнь, можно в ней наломать дров. Что, например, произошло с моими родителями и Ханной. И как произошло у меня с Ривом. Именно поэтому я не хотела получать водительские права. Я хотела, чтобы он вел автомобиль».

Она сидела буквально в нескольких десятках сантиметров от него, но парня словно и не было. Или он просто был уже не тем, не ее Ривом. Она скучала по старому так сильно, что хотелось плакать. Дженни смотрела в окно на опавшие листья и замерзшую землю, а не на человека, изображавшего из себя Рива, который сидел за рулем.