Кэролайн Куни – Голос в радиоэфире (страница 17)

Парень постарался успокоиться и найти объяснение.

«Это, наверное, Visionary Assassins наняли человека. Для ребят чем больше внимания, тем лучше. Они могли подстроить… Или девчонки, которым нечем себя занять. Школьницы, которые должны, по идее, спать в это время. Или студенты, уставшие от видеоигр. Жена профессора, которая отмечает на календаре дни моих передач».

Но не Ханна.

Рив почувствовал, что ему стало нестерпимо холодно. Он пытался сглотнуть, но понял, что не в состоянии это сделать. Хотелось, чтобы его стошнило, но и на это не было сил.

– У меня всего один вопрос, – сказала звонящая. – Всего один.

«Все так говорят», – промелькнуло в голове у Рива. Но голос «Ханны» дрожал. Она не требовала, а умоляла.

Он нажал на кнопку и «отбил» звонок, одним легким нажатием пальца заставив голос замолчать. Парень тупо уставился на телефонный аппарат. Зачем он это сделал?

«Я знаю гораздо больше, чем все остальные. Я сам мог задать всего один вопрос, чтобы понять, Ханна это или нет. Но закончил разговор и теперь не могу ее ни о чем спросить».

Рив почувствовал, что рот чем-то забит. Возможно, полотенцем. Нет, скорее собственным языком.

«А если это действительно была Ханна? Что в этом случае делать? – Сердце учащенно забилось, отдаваясь молоточками в висках. – Что делать? Нанять киллера, чтобы покончить с ней раз и навсегда? Пригласить на ужин? Сообщить о происшествии в ФБР?»

«Если это просто слушательница, пытающаяся подыграть, она перезвонит».

Он ждал, сердце билось, как птица в клетке.

«В Бостоне много студентов, – напомнил он сам себе. – Бостон в ноябре – это масса изнывающих от скуки студентов, которым больше нечего делать, как слушать идиотскую радиостанцию и звонить с дурацкими вопросами».

Часы отсчитывали секунды.

Пластиковая лампочка снова замигала. Он хотел облизать пересохшие губы, но не смог. Рив хотел поискать свою бутылку колы, но не мог отвести взгляда от телефона.

Ответить или нет?

Еще один гудок, и включится автоответчик. Рив не мог позволить Винни заметить, что на звонок не отвечают.

Вот ему точно понравилось бы, что звонила Ханна. Даже если это и не настоящая Ханна, он бы говорил всем, что звонила именно она. Рив подумал, что Винни сам мог все это подстроить, и посмотрел в его сторону. Тот не умел притворяться. Если бы это было его рук дело, то скрыть бы не получилось. Но он продолжал оживленно о чем-то говорить с незнакомцем в коридоре.

Рив поднял трубку, одновременно держа палец над кнопкой разъединения. У него были большие руки. Ими бы играть в баскетбол или переносить пианино. Но от звуков женского голоса, которые он только что услышал, руки дрожали.

Дженни любила его руки, любила переплетать свои пальцы с его. Он сейчас не мог о ней думать, потому что боялся представить последствия предыдущего звонка.

«Нет, – повторял он про себя. – Это была не Ханна, а какой-то розыгрыш. Шутка. Но за что же я предал Дженни? За эту шутку?»

Он понял, что собственными действиями, как террорист, готовил бомбу. И даже не отдавал себе отчета, что делает. Кого она взорвет?

«Точно не меня, – размышлял он. – Я – лишь ведущий радиопрограммы. Мне это не причинит вреда. Ханна – не моя дочь. Она меня не выкрадывала из семьи».

Ривс трудом сглотнул слюну. В горле было сухо, как в пустыне. Ханна – вот настоящая бомба, способная разрушить две семьи. Он ничего особенного не сделал, потому что никто не слушает радиостанцию, на которой идет его программа.

«Звонила не Ханна, но я все равно перестану вести радиопередачи. Начну ходить на занятия, есть в «Макдональдсе», а не в кафетерии, буду проверять почту только ночью, спать в парке».

– Это WSCK! Мы здесь, мы ваши, и мы больны! Чем могу помочь?

Его голос был твердым, хотя пальцы дрожали.

– У меня есть один вопрос, – услышал он бодрый и требовательный голос. – Мне интересно, как выглядят ребята из группы Visionary Assassins. Говорят, они худосочные и мелкие ботаны, а не крутые ребята, как можно было бы предположить по текстам их песен. Мне же кажется, что они здоровые и сильные пацаны.

Рив понял, что зря переживал, и почувствовал себя глупо. Страх исчез, сердцебиение пришло в норму, пот на лбу высох.

– Какие они на самом деле? – повторил Рив. – Это можно узнать, только увидев их на концерте.

И закончил звонок.

«Пронесло, – выдохнул он. – Никакой Ханны нет. Просто самый обычный вечер в жизни диджея».

Рив поставил третий компакт-диск с музыкой. Ему сложно было вдохнуть полной грудью. Он чувствовал себя как водитель, только что избежавший аварии на автобане и остановившийся на обочине, чтобы прошел мандраж. Парень медленно сделал два глубоких вдоха, чтобы успокоиться. Так он обычно делал перед борцовским поединком в школе.

Ах, школа… Тогда он был мальчишкой, и проблемы были детскими.

«Это тоже детская проблема», – напомнил он себе.

Лампочка на телефоне снова замигала. Рив пытался придумать, что ответить, если снова будет Ханна, но в голову ничего не приходило. Видимо, придется импровизировать. Однако на этот раз он не «отобьет» звонок. Необходимо выслушать, что она хочет сказать, и понять, кто на самом деле звонит.

– Привет, это WSCK! Мы здесь, мы ваши, и мы больны! Чем могу помочь?

– Рив, это Брайан Спринг. Мы с Джоди сейчас в Бостоне, куда она приехала осмотреть кампусы университетов и колледжей. И слушаем твою программу.

Рив морально подготовился к звонку псевдо-Ханны. Он совершенно не ожидал услышать этот голос. Брайан и Джоди? Они ведь расскажут все Дженни…

– Мы остановились в отеле «Марриотт». И приехали не одни, а с Дженни. Подъезжай к нам, номер 616.

Дженни в Бостоне.

Она слушала передачу.

У него было ощущение, словно его кровь перестала течь. Рив думал, что самый худший из возможных сценариев – это звонок Ханны. Оказалось, он ошибался.

Самое худшее – то, что Дженни услышала эфир. А ведь всего час назад ему казалось, что он подготовил самый лучший отрывок.

Дженни было холодно, и от этого сложно было думать. Мысли замерзали, словно трубопровод в зоне вечной мерзлоты.

Смогла бы она пережить и простить Рива, если бы тот рассказал ее историю соседу по комнате? Возможно. Но он решил поведать это всему миру. Радио слушают миллионы людей. В самых разных точках страны.

И он ей врал! Говорил, что на радиостанции никто, стажер, занимающийся документооборотом, составлением графиков, сортировкой кассет… А это оказалось совсем не так.

– Я не хочу, чтобы он здесь появлялся! – крикнула она Брайану.

Раньше, когда ей было плохо, когда она чувствовала угрозу жизни и своему существованию, когда много плакала и снились кошмары во сне и наяву, у нее всегда был Рив, на которого можно положиться. Как пережить это предательство?

Джоди нашла в шкафу одеяло и накрыла им дрожащую сестру. Дженни натянула его так, что была видна только макушка с копной волос.

– Что будем делать, когда Рив появится? – спросил Брайан.

– Ты ему позвонил, сам и решай, – ответила Дженни из-под одеяла. – Я не собираюсь с ним говорить. Он меня предал! Продал! Словно я для него всего лишь товар, продукт в магазине!

– Слушай, ты так задохнуться можешь, – сказала Джоди и стянула одеяло с ее головы.

«У меня нет никакого желания дышать», – подумала Дженни.

Сестра уселась на кровать рядом.

– Но ведь Рив – хороший парень, – сказала она. – Я вообще не понимаю, как он мог такое натворить.

– Если бы кто-нибудь рассказал о поведении Рива, мы вряд ли бы поверили, – заметил Брайан. – Но мы все слышали.

– Может, позвонить маме с папой? – предложила Джоди, встав с кровати.

– Да ты что! Даже не думай! – воскликнул брат, встав между ней и телефоном. – Нам самим надо разобраться, а не усугублять проблему. Не стоит втягивать в эту историю родителей. Не глупи.

– Да, да, – поспешно ответила Джоди, – ты прав.

«Еще один секрет, о котором я не смогу рассказать маме и папе», – подумала Дженни.

Она вспомнила, сколько сил вложила в то, чтобы защитить родителей. Она постоянно повторяла: «Все хорошо, у меня все хорошо, у нас всех все хорошо». Девушка точно знала, что родители не выдержат известия о предательстве Рива.

Рив не думал, что программы «Дженни» могут слушать в отелях и в салонах движущихся по дорогам машин. Он считал, что за студенческой радиостанцией следят только в общагах, в студенческом центре, максимум ее может слушать какой-нибудь преподаватель или профессор.

Он понял, что был полным идиотом, который не понимает, как все устроено. У радио была собственная жизнь. Любой желающий мог найти станцию и послушать. Телефон продолжал звонить. Рив ответил еще на три звонка.

Парень говорил позитивным и радостным голосом, который сам с трудом узнавал.