Кэролайн Кепнес – Новая Ты (страница 49)
Емкость с водой и батончиками оставляю на полу. Пробую микрофон – тишина. Нажимаю самую большую красную кнопку и пробую снова – работает. Одно из кресел выкатываю наружу, усаживаюсь в него и жду.
Через пятнадцать минут сверху раздается скрип двери. Я слышу, как Финчер кидает свою сумку.
–
Вот идиот! Я жду.
– Эй, есть кто дома? – снова подает он голос.
Ему точно в кино ничего не светит. Во всех методичках по актерскому мастерству пишут, что хороший актер должен четко следовать указаниям. А этот недоумок что? Слышу, как он там наверху шебуршится – похоже, достает телефон и перечитывает мое последнее письмо. Наконец открывает дверь в подвал. Я чувствую его запах: лак для волос и дешевый крем от загара.
– Тук-тук! – кричит он. – Есть кто дома?
– Мы здесь, – откликаюсь я, изменив голос.
Финчер делает шаг – и летит с лестницы. Классическая комедийная сцена с классическим бестолковым недотепой в главной роли – я не могу удержаться от смеха, пока оттаскиваю его обмякшее тело в клетку.
Дело сделано. Оборачиваюсь на секунду, и смех сменяется презрительной жалостью. На Финчере рубашка с пальмами и ананасами, широкие шорты и нелепые сандалии, и волосы он, похоже, красит. А еще у него жирные окорока – не мешало бы поделать жимы ногами. Теперь уже поздно.
Набираю номер капитана Дейва.
– Да?
– Привет, капитан! – начинаю я бодро и уважительно. – Это Джо Голдберг. Парень Лав.
– Привет, матрос. Что нужно?
– У меня тут небольшая проблемка. Приехал друг и уже успел напиться в ноль. Лав его не очень жалует. Можно ему перекантоваться на лодке?
– Вон оно что… – цедит он. – Нет, парень, извини.
Я выдавливаю деланый смешок.
– Брайан к штурвалу не полезет. Ему бы только проспаться.
– Я тебя понял, шкипер, но все равно нет.
Судя по шуму, он сейчас в баре. Терпеть не могу таких, как он, алкоголиков в завязке. Сами не пьют, только на других смотрят.
– Дейв, – меняю я тактику, – мне нужна твоя помощь. Брайан в сопли, даже названия своей гостиницы не помнит и ключ потерял.
– Уверен, Лав не станет возражать, если он одну ночь проведет в «Ла Гросерия».
– Лав его терпеть не может. Так что это не вариант.
– Тогда сними ему номер где-нибудь. Кэти подскажет.
– Капитан Дейв, пожалуйста, – я добавляю в голос жалостливых ноток, – всего на одну ночь.
Он вздыхает:
– Помню, моя бывшая жена как-то сказала: «Дейв, я всего один коктейльчик» – и ушла в запой. Нет, Джо. Правила есть правила. Бывай.
Черт бы побрал этого анонимного алкоголика вместе с его гребаными правилами! Строит из себя святошу!
Я был уверен, что деньги решают всё и капитан Дейв сам в зубах принесет мне ключи, потому что я избранник Лав. Как бы не так! Собственной лодки у меня нет, а оставить Финчера подыхать от голода – не вариант. Старые ошибки я повторять не стану. Нельзя оставлять кружки с мочой, а уж труп копа и подавно. Надо убрать за собой. Но как?
Чертов капитан должен был вытянуться по струнке и отрапортовать «есть, сэр», тогда я вызвал бы такси с инвалидным креслом, погрузил Финчера на лодку и отправил его к рыбам.
Запасного плана у меня нет. Зато есть обоссавшийся от страха стокилограммовый неудавшийся характерный актер в отключке.
От Лав приходит сообщение:
«Эй? ☹»
По дороге дорой я подворачиваю лодыжку. Приходится пить парацетамол – теперь мне нельзя алкоголь, я хромаю и не могу отделаться от мыслей о Финчере. Когда я говорю Лав, что не пойду на вечеринку, она даже слушать не хочет и тащит меня вместе со всеми в бар на пляже. Нас рассаживают за длинным столом прямо на песке. Если начнется цунами, первыми унесет в океан.
– Это Мехико, – смеется Лав. – Тут могут похитить, пристрелить, ограбить, отрезать голову, но цунами, Джо… Ты серьезно? У тебя богатое воображение.
Она, как всегда, права, моя славная темная муза. Мехико – криминальная столица мира, стоящая на костях невинно убиенных. К черту океан и капитана Дейва вместе с его лодкой в придачу. Нужно найти лопату.
38
Лав снова набралась и теперь крепко спит. Я оставляю ей записку, что мне надо разрабатывать лодыжку. Она не узнает, что ушел я до рассвета в 4.42 и отправился не на прогулку, а к строящемуся неподалеку особняку. Рабочих еще нет, и я беспрепятственно могу осмотреть площадку: штабели досок, глыбы мрамора, бетономешалки. Обхожу дом. Сзади приготовлена к посадке целая кипа миртовых кустов. А что, может, закопать Финчера тут – пусть покоится с миртом?
Когда я добираюсь до дома Акселя, приходит идея получше. Тело никуда не надо тащить. Вот оно – идеальное место. Цитадель рок-н-ролла, застывшая во времени, ключи от которой есть чуть ли не у каждого второго местного риелтора. Конечно, Лав права: это Мехико, но совсем не тот район, где никого не удивишь трупом в саду. Финчер должен будет остаться здесь.
Пора приниматься за дело. Я вхожу в дом. У двери стоит брошенная им сумка. Посмотрим. Внутри портфолио, двухкилограммовые гири, презервативы, футболки с портретом Джимми Баффетта (новые, с ярлыками) и стринги. В общем-то, одного этого достаточно, чтобы его прикончить. Дальше – больше. На дне лежит старомодная визитница-картотека (так вот кто их покупает!) с адресами знаменитостей. Вернувшись в Эл-Эй, я при желании смогу заглянуть в гости к Тому Крузу или к Меган Фокс. Перелистываю первые страницы – и выпадаю в осадок.
Судя по датам, Финчер начал вести ее десять лет назад, когда вступил в ряды полиции.
«Паттинсон, Роберт. Сказал, что обожаю “Воды слонам!” и что они с Риз – идеальная пара. Настоящий профессионал, соль земли, англичанин. Сказать агенту, чтобы отправил ему короткометражку».
Год за годом Финчер вел отчеты обо всех своих встречах со звездами – вместо того, чтобы служить и защищать. Действовал он просто: подлавливал где-нибудь знаменитость и начинал лизать задницу – налаживал связи.
Одни записи бодрые: «Пивен, Джереми. Остановил за нарушение правил перехода улицы. Веселый, дружелюбный. Говорят, что он сволочь, но со мной общался нормально. Велел позвонить его директору на следующей неделе. Сказал, что у меня есть данные. Советовал сделать новое портфолио».
Другие грустные: «Энистон, Дженифер. Поблагодарила, что я предупредил ее о кражах по соседству. Советовала больше пить воды. Милая».
Когда на глаза мне попадается запись об «Адам, Эми», которой он сообщил о сбитой собаке, я вздрагиваю от непрошеных воспоминаний.
В общем, офицер Робин Финчер, строивший из себя поборника закона, на самом деле одержимый охотник за знаменитостями.
Я включаю микрофон.
– Эй, просыпайся!
Он с трудом отрывается от пола, моргает, садится, растерянно осматривается; заметив меня, резко вскакивает и кидается на стекло. Отлетает на пол, поднимается и вновь бросается в бой. Я закидываю ноги на стол и листаю картотеку. Занятый бесплодными попытками выбраться, Финчер даже не замечает, что я нашел его тайничок. Когда он выдыхается и падает на колени, я снова включаю микрофон.
– Сядь, – приказываю. – Возьми микрофон и сядь!
Финчер начинает орать, что он коп (будто я не знаю), что он американский гражданин (будто я нет), что он упрячет меня за решетку (будто сам не взаперти).
– Слушай, – говорю я, – еще не поздно все исправить.
– Где Мег? – орет он.
Вот идиот! Вместо ответа я достаю карточку.
– Я буду задавать тебе вопросы.
– Она должна быть здесь!
– Финчер, угомонись! Меган Фокс – это я.
Он снова лупит по непробиваемому стеклу – жду.
– Повторяю, у тебя еще есть шанс. Главное – отвечай только правду. Правило простое.
Тем памятным утром, штрафуя меня, Финчер много твердил про правила. Теперь посмотрим, способен ли сам их соблюдать.
Открываю наудачу картотеку. «Хайгл, Кэтрин». Написано, что он встретил ее в ресторане в Лос-Фелисе и предупредил, будто на улице ее поджидают агрессивные фанаты и лучше ей выйти через черный ход. Она «мило поблагодарила, разрешила сделать с ней селфи и обещала подписаться на меня в “Инстаграм”».
– Кэтрин Хайгл зафрендила тебя?
– Не трогай! – орет Финчер, испепеляя меня взглядом своих крошечных крысиных глазок, похожих на огоньки из дешевой комнаты страха. – Это полицейская картотека.
– Да? А мне показалось, личная…