Кэролайн Кепнес – Новая Ты (страница 47)
– Обязательно все оформлю. Обещаю.
– Засунь свое обещание себе знаешь куда, нью-йоркская выскочка!
– Мы закончили?
– Нет. – Финчер сплевывает. – Но ты можешь валить.
Я разворачиваюсь и иду к дому. Мышцы на животе пульсируют. Как он посмел меня ударить? Как посмел обвинять? Доказательств у него нет, только зависть и ненависть. И он поплатится за это.
Чувствую, как мне в спину впивается его злобный взгляд, более жгучий и онкогенный, чем полуденное солнце. Выхода нет: придется его убрать. Тому, у кого на хвосте висит коп, не видать в жизни счастья.
36
Моего долгого отсутствия, к счастью, никто не заметил. Все обсуждают предстоящую поездку. Лав просит переслать ей номер моей социальной страховки, чтобы отец выправил мне паспорт. Съемки закончились, из-за этого гребаного Финчера я пропустил последний дубль. Ненавижу полицейскую волокиту: из-за нее жизнь проходит мимо.
Шампанское течет рекой, играет музыка. Я извиняюсь и говорю, что мне надо вздремнуть.
– Ты себя не щадишь! Надо больше отдыхать, – вздыхает Лав и обнимает меня.
– Перестарался с приседаниями.
– Зачем они тебе? Ты идеален.
Она целует меня, и я поднимаюсь наверх.
Я, может, и идеален, а вот мир – нет. И мне придется это исправить. Пока они празднуют окончание съемок, я обдумываю план. Финчера придется убрать. Но это, мать ее, Америка: убьешь копа – и ты труп. Значит, надо действовать осторожно. Я стараюсь сохранять спокойствие и мыслить позитивно. Так… Мы едем в Мексику, и это плюс. Там мертвым полицейским никого не удивишь – уровень преступности зашкаливает.
Знание – сила! И лучшее оружие. Поэтому я приступаю к изысканиям. Гуглю особняк «Ла Гросерия». Дотти наверняка не преминула похвастаться им в каком-нибудь пафосном интерьерном журнале. Так и есть! Одна из первых ссылок – на подробную статью с фотографиями. Я собран и сосредоточен, как снайпер, наводящий прицел. Нахожу адрес особняка и быстренько просматриваю заметку о районе застройки. Семья Квиннов возводит там для себя еще один дом. Так-так, что еще: «знаменитые соседи», «недвижимость на продажу»… Ага, вот! Там же расположен дом Акселя Роуза, много лет назад выставленный на продажу. У рокера толпы сумасшедших фанатов – значит, укреплен дом хорошо. Смотрю, когда он последний раз наведывался в Мексику, – давно. Значит, дом, скорее всего, сейчас принадлежит агентам по недвижимости.
Отлично! На риелторских сайтах полно фотографий: наполовину отремонтированные комнаты, недостроенный бассейн, невнятный двор, булыжники, пожелтевшие газоны, запущенные деревья. Владелец явно метался между желанием разнести все или продолжить помпезный ремонт.
В профессиональном блоге нахожу упоминание о «домашней студии звукозаписи в подвале». Бинго! Это отличная замена моей клетке. Какой-то анонимный комментатор назвал ее бункером – именно то, что мне нужно. Запру там Финчера, и готово! Дело за малым – заманить его туда.
Продолжаю изыскания. Открываю страничку офицера на «Ай-эм-ди-би»; там подробнейшая автобиография, нелепая на фоне мизерных достижений. Переехал в Лос-Анджелес в надежде стать актером, однако пробиться не сумел и долго подрабатывал каскадером, дублером, ассистентом, а затем, поняв, что ему ничего не светит, устроился в полицию. Но не для того, чтобы служить и защищать, – это я понял сразу, как только увидел его сайт (да-да, у офицера полиции есть сайт!); его истинная цель – отомстить Голливуду за все свои обиды.
В 2011 году он стал подрабатывать телохранителем у знаменитостей. По его словам, с ним «не только безопасно, но и весело». Это, так сказать, его фирменный слоган, даже маркировка товарного знака имеется. На последних фотографиях он позирует с «отчаянной домохозяйкой» Тери Хэтчер.
Я откидываюсь на спинку стула. Офицер Робин Финчер втирал мне, что занимается поиском Дилайлы, пропавшей жительницы Калифорнии, что «защищает наших девушек». Что ж, посмотрим. Ищу, какие фильмы сейчас снимаются в Мехико. Ничего, кроме римейка «Романа с камнем». Нет, не подойдет. Надо сыграть на его желании дружить со звездами, войти, хотя бы через черный ход, в общество богатых и знаменитых. Создаю новый электронный почтовый ящик MeganisaFox@gmail.com.
Меган Фокс идеально подходит на роль наживки. Она классная, и у нее, как и у Тери Хэтчер, есть семья, которую надо защищать.
Взлом серверов «Сони пикчерс энтертейнмент» показал всему миру, что люди в киноиндустрии не заморачиваются с пунктуацией и орфографией, поэтому пишу:
«Офицер Финчер! Моя подружка Тери Хэтчер была в восторге от вашей работы, особенно как вы помогали ей с покупками. Мы с Брайаном едем в Кабо, а в Мексике дополнительная защита не помешает. Не знаю беретесь ли вы за такие заказы. Чувствую себя как певица из Заложницы, но похоже вы лутший. Мы выежаем завтра. Сможете? Естественно все расходы возместим. Надеюсь все получится держу кулачки. Меган Остин-Грин».
Если б мне пришло письмо от Меган Фокс, я решил бы, что меня разыгрывают, и отправил его в спам. Финчер – полицейский. И вроде не совсем кретин. Но тут же отвечает:
«Уважаемая миссис Остин-Грин!
Я ваш большой поклонник. Почту за честь защищать Вас. Да! Конечно я лутший. И Тери просто супер. Приятно, что она ценит мою работу. Я не жалея сил выслеживаю ее преследователя. Сейчас столько психов развелось! Мой долг служить и защищать. Чтобы вы знали как я выгляжу, прикладываю свою фотографию и резюме (не возражаю, если вы передадите их своему агенту). Я состою в гильдии киноактеров. До завтра!»
Поверить не могу! Лос-Анджелес – просто сумасшедший дом. Как же так?! Робин Финчер – офицер полиции, у него и пистолет есть. Я знаю, что бывают плохие копы, жестокие и несправедливые, а бывают хорошие копы, которые платят за бедных старушек на кассе и становятся героями теленовостей. Но это что? Впихивает свое актерское резюме, хотя его зовут охранником!
Нужно срочно вводить государственную программу по борьбе с завышенными амбициями, пока все жители Эл-Эй не превратились в чокнутых зомби. «Мой долг служить и защищать». Нет, Робин, твой долг – освоить хотя бы азы пунктуации. И перестать забивать голову всякими глупостями. Если б ты нормально выполнял свою работу, то не рассылал бы фотографии, а сидел над чашкой кофе, анализируя последние дни Дилайлы. Такому идиоту никогда ее не найти. Конечно, для меня это хорошо, но для Америки плохо. Получается, что мы, жители Лос-Анджелеса, абсолютно беспомощны перед преступностью. Нам никто не служит. Нас никто не защищает.
Финчер заслуживает смерти! И не только потому, что хочет упечь меня за решетку. Он подвел всех нас, предпочтя тусоваться с Меган Фокс, вместо того чтобы искать мертвую девушку, которую так больше никогда и не увидят ее бедные родители, Джим и Регина.
37
Сейчас девять утра, а все пассажиры «Лодки Любви IV» пьяны в стельку – кроме меня, конечно. У семьи Квиннов в Кабо-Сан-Лукасе четыре лодки. Эту они используют для рыбалки на марлинов. Собственно, ради них мы тут и торчим. «Мальчики рыбачат, пока девочки наводят марафет». У нас столько жратвы, пива и текилы, что хватит на роту солдат, а на борту, кроме команды, только я, Майло, Форти и еще пара каких-то парней из съемочной группы, с которыми я так и не познакомился.
Я сижу на пластиковом стуле с удочкой и слушаю, как капитан Дейв рассказывает о детстве Лав и Форти. У него темные волосы с проседью, и выглядит он старше своих сорока шести лет. Детей у него нет, эдакий вечный дядюшка. Раньше много пил, сейчас в завязке, но очень живо интересуется тем, что пьют другие. Не позавидуешь.
– Знаешь, – вздыхает он, прерывая собственный рассказ о том, как брат с сестрой, взявшись за руки, впервые решились прыгнуть с борта в воду, – с ними всегда рядом был Майло. Ты бы только видел его тогдашнюю прическу!
– А есть фотографии? – интересуюсь я.
Мне надо заполучить капитана в свою команду. Он – ключевая фигура в моем плане. К счастью, с ним легко ладить.
– Фотографии есть на всех лодках, только я не помню, куда их убрали. – Он снова вздыхает. – На яхте должен быть целый альбом.
Открывает бутылку безалкогольного пива и без особого удовольствия делает глоток.
– Я называл его тогда «третьим двойняшкой».
– «Третьим двойняшкой»?
– Ага. Хочешь еще выпить?
Я отказываюсь, капитан рыгает и продолжает травить байки из прошлого. Так, значит, это не Форти придумал…
Прикончив пиво, он встает, потягивается и командует:
– Пора кинуть приманку.
– Так точно, капитан, – откликаюсь я и предлагаю помочь с тяжелым бочонком. Он отказывается, снимает крышку, и меня сбивает с ног вонью. Пахнет смертью и разложением. Я закрываю нос.
– Ничего, привыкнешь, – смеется он и свистит. Его старпом Келли, толстый парень из Джорджии, звонит в рынду и врубает Джимми Баффетта.
Рыбалка начинается. Капитан вываливает прикормку за борт. А я думаю лишь о том, как бы мне вечером незаметно увести эту лодку, чтобы отправить Финчера туда же, куда и Дилайлу, которую он так и не нашел. И не найдет.
Форти, в стельку пьяный, с трудом добирается до своего стула. Завидев его, Дейв свистит:
– Сначала протрезвей, потом возвращайся!
Никакие уговоры на капитана не действуют.
– Моя лодка – мои правила! – отрезает он.
Форти послушно плетется в каюту, пока старпом налаживает нам с Майло удочки. Мы опускаем их в воду. Майло подпевает Баффетту и рассказывает мне про Джоанну, гримершу из съемочной группы, с которой он вчера переспал. Я стойко выслушиваю его восторги по поводу того, какая она молоденькая и горячая, так как чувствую себя немного виноватым. Форти снова вылезает на палубу и требует удочку. Капитан непреклонен.