Кэролайн Кепнес – Новая Ты (страница 30)
Она делает глубокий вдох и заявляет:
– Ты сидишь на таблетках.
Что, мать твою?!
Я выдыхаю и разжимаю кулаки. А эта идиотка, которая одной ногой уже стояла в могиле, жмется ко мне, хватает за руки и заглядывает в глаза, воображая себя самоотверженной спасительницей, которая поможет мне побороть зависимость. Гладит меня по спине, нахваливает реабилитационные центры и сетует на безумный темп жизни в Эл-Эй.
– Дез рассказал мне про оксикодон. Я сопоставила факты – твои внезапные отлучки, странные прогулки – и обо всем догадалась.
Она винит плохую ауру квартиры: Брит-Брит тоже здесь сторчалась.
– Мы тебя спасем, – заявляет Дилайла, глядя на Кандинского. – Верь мне! Главное, чтобы ты сам захотел.
Я не спорю, только киваю, но от ее помощи отказываюсь.
– Думаю, мне нужно время.
Ха! Как бы не так – она уже вцепилась в меня мертвой хваткой. Деловито похлопывает по ноге и интересуется:
– У тебя есть страховка?
Отвечаю, что да. Дилайла удовлетворенно кивает, заявляет, что у нее созрел план, и уходит – к моему несказанному облегчению! – а через минуту возвращается и кладет передо мной идиотскую настольную игру с фишками и кубиком.
– Иногда полезно вернуться в детство.
Делать нечего: играю и слушаю ее скучные сплетни про знаменитостей и про то, как однажды к ней «подкатывал» Джордж Клуни. Она то и дело пропускает ходы и возвращается назад, и эта безумная игра, кажется, никогда не кончится. А чего я хотел? Сам виноват. Дез в первый же день советовал с ней не связываться. Приставучая репортерша!
Теперь расплачиваюсь за свою самоуверенность: я-то думал, что могу трахнуть ее и выйти сухим из воды, ведь в отличие от местных задротов разбираюсь в девушках и понимаю, что такая, как Дилайла, никогда не полюбит такого, как я. Она – охотница за звездами, золотоискательница. И обтягивающие платья с каблуками носит не ради работы, а потому что Николас Кейдж женился на официантке, и Мэтт Деймон тоже, а Джордж, мать его, Клуни обручился с сексуальной адвокатшей.
Даже если б я познакомился с ее матерью, признался в любви, таскал цветы без повода, предложил съехаться, купил кольца и заговорил о детях – даже тогда у нас ничего не получилось бы. Потому что она продолжила бы таскаться на свою «работу» в блядских платьях и торчать на вечеринках «Золотого глобуса», старясь случайно пролить коктейль на какую-нибудь звезду типа Джеймса Франко (ведь Калиста Флокхарт именно так захомутала Харрисона Форда). И если б удача ей улыбнулась, она бросила бы меня не раздумывая.
Но я ее недооценил. Соскучился по минету, перенервничал из-за Хендерсона, страдал от одиночества – и упустил из виду один очень важный момент: совать нос в чужие дела Дилайла любит даже больше, чем совать в себя звездные члены. Естественно, всей правды обо мне она не знает, но все равно знает слишком много.
– Кстати, мама передает тебе привет. – Она хихикает.
Я бросаю кубик.
– И ей от меня передавай.
Интересно, Лав еще спит, Эми еще не сдохла…
Дилайла проверяет сообщения на телефоне и заявляет, что сегодня вечером ей, возможно, придется пойти на премьеру Эдварда Нортона. Смотрит на меня и ждет, что я стану ее отговаривать. Еще чего!
Помолчав, она переходит в наступление.
– А как ты попал в «Сохо-хауз»?
Я вздрагиваю.
– Что?
– Тебя видела там моя подружка Этель.
– Какая еще Этель?
– Просто подруга. Она знает, кто ты, – видела в «Птицах».
– Дурдом какой-то! – возмущаюсь я.
Дилайла следит за мной. И ее команда, в отличие от моей, справляется с миссией на отлично, как в «Форсаже». Вот сука! Неужели она думает, что сможет силком затащить меня в свою глупую жизнь, чтобы я трахал ее, пока не подвернется какая-нибудь знаменитость?
– Джо, скажи, где ты пропадал все это время? В каком притоне?
– Нет.
– Я должна знать, где ты берешь дурь. Дез – не единственный поставщик, верно? Ведь с ним ты тоже на связь не выходил.
– Дилайла, все совсем не так.
– Тогда с кем ты был?
Молчу и смотрю на Кандинского.
– Джо, я хочу помочь.
Сучка слишком умна. Конечно, следовало бы устранить ее. Но если я сейчас размозжу ей голову, а потом стану искать кислоту, чтобы растворить тело, это привлечет излишнее, совершенно не нужное мне внимание. Родители поднимут шум. Многие вспомнят, что она интересовалась мной. И меня заподозрят. Так что сучке повезло. Единственный способ отделаться от нее – разбить сердце.
Я кладу руку на игровое поле.
– Дилайла, должен тебе признаться: у меня есть другая.
Она сглатывает. Щеки ее краснеют и даже как будто надуваются. Я говорю, что мне очень жаль и что на вечеринке у Хендерсона я был с другой.
– Это она посадила тебя на таблетки? – взвизгивает Дилайла.
Я качаю головой:
– Таблетки не для меня.
– А для кого?
– Для ее матери. У нее рак желудка.
Дилайла принимается сердито складывать игровое поле.
– Прости, – шепчу я.
– Да пофиг, – кидает она и обиженно отворачивается.
Говорю ей, что я мерзавец, а она красавица. Что я еще пожалею. Обнимаю ее и вру, что я подонок и ее не заслуживаю. Что она очень красивая. И умная. И вообще с такими связями и навыками скоро завоюет мир. Говорю, что в нее непременно влюбится кто-то более достойный (тут она даже перестает всхлипывать). И уверяю, что еще настанет день, когда я буду рыдать под дверями ее шикарного дома на холмах, с мраморными полами и прислугой, буду умолять ее вернуться ко мне, но, конечно, получу отказ. Я чувствую, как Дилайла оттаивает от этой откровенной лжи.
– Ладно, – наконец успокаивается она и жмет мою руку. – Только, пожалуйста, не обсуждай меня с Харви, или Дезом, или с другим здешними идиотами, хорошо?
– Конечно!
Отлипнув от меня, Дилайла отправляется в «Поло лаундж» следить за новой жертвой. А я открываю на «Ютьюбе» видео с вечеринки у Хендерсона и читаю комментарии.
Пользователь под ником AA212310 пишет:
«Убийца уже в доме».
Все всполошились:
«Это же самоубийство».
«Ты что-то знаешь?»
«Его убили?»
«А как же оргия?»
Но таинственный AA так больше и не появляется. А я стараюсь не обращать внимание на инициалы. Они расшифровываются как «анонимный алкоголик» и никакого отношения к Амелии Адам не имеют. У Хендерсона миллионы фанатов, и среди них наверняка найдется ненормальный алкаш, пишущий от безделья в Интернете всякую чушь. И еще я стараюсь не думать, что Дилайла станет читать эти идиотские комментарии, сопоставлять и вынюхивать. Я не намерен проваливаться в кроличью нору. Меня никто не поймал. Я на свободе и вне подозрений. Единственная моя провинность перед законом – это нарушение правил перехода улицы.
Вдруг звякает телефон, и я от удивления чуть не роняю его на пол. Сообщение на «Фейсбуке». От Лав!
«Так соскучилась, что полезла сюда тебя искать!.. Еду в Малибу. Обещают жару, и я решила, что будет не по-христиански оставлять тебя в городе. Присоединишься?»
Это чудо! Она будто знала про мое ужасное утро. Будто почувствовала, что больше всего на свете мне сейчас нужен отдых, передышка. Отправляю ответ: