Кэрол Гудман – Готорн (страница 54)

Я оставила Манон на подъёмном мосту и вернулась в большой зал посмотреть, что делается для укрепления замка. Мистер Беллоуз сидел за столом с Гасом, Долорес, профессором Йегером и группой Дарклингов, которые прилетели ночью. Я узнала родителей Рэйвена, Рен и Мерлинуса, а когда ещё один поднял голову, то я с радостью узнала своего отца — Фалько. Он встал и обнял меня, прикрывая своими крыльями, которые шелестели, как бумага. В его крыльях были бумаги. Мой отец спас книгу «Порочность Ангелов» от ван Друда, вшив страницы в крылья. Страницы были настолько интегрированы в крылья отца, что их нельзя было удалить.

— Я думала, мастер Квилл всё ещё записывает с тебя, — сказала я.

— Я не могу сидеть в библиотеке, пока моя дочь и её друзья воюют, — сказал он. — Поэтому я прилетел со стаей других, которые не хотели сидеть в стороне, включая этих двоих, — он указал на двух других Дарклингов за столом, и я узнала Базза и Херона.

Сирена тоже прилетела к нам из Лондона.

— Да, — сказал Базз, — я не позволю Рэйвену, Марлину и Гасу заграбастать всё удовольствие.

— Это не смешно, идиот, — проворчала Сирена. — Но мы должны быть здесь. Если армия теней ван Друда захватит Боулион и откроет сосуд, нам всем конец. Мы здесь, чтобы сражаться.

— Дарклинги обеспечат нам воздушную оборону, — сказал мистер Беллоуз, указывая на план замка. — Группы по шесть участников будут размещены на каждой башне, а три группы будут охранять стену. Каждая группа будет вооружена зажигательным устройством, чтобы сбросить на врага, если они подойдут слишком близко к стене.

— Гас сделал бомбы, — гордо сказала Долорес.

Она указала на широкую бутылку вина, обмотанную соломенным футляром, из которой торчала восковая свеча. Я уже видела такие бутылки. Они стояли на клетчатых скатертях в ресторанах Маленькой Италии¹⁶, с них капал воск.

— На самом деле это очень простое устройство, — скромно сказал Гас. — Я нашёл бутылки в подвалах замка, вылил вино, — Базз издал звук отвращения, — наполнил их порохом и вставил свечу. Вам просто нужно зажечь свечу, бросить её на свою цель и… бабах!

Я заметила, что все используют слова «враг» и «ваша цель» вместо «человек» или даже «солдат». Мы будем убивать людей из плоти и крови. Даже если они были одержимы тенями, они когда-то были людьми.

— Хотела бы я, чтобы был другой способ, — сказала я.

— Его нет, — ответила Сирена. — Если мы не остановим их, погибнут миллионы. Тебе лучше всех это известно.

— Лучшее, на что мы можем надеяться, это быстрое наступление, которое обескуражит остальных солдат и заставит их отступить, — сказал мистер Беллоуз. — Если они не будут сражаться, нам не придётся их убивать.

Остальные повторили его слова. Спорить с ними было не о чем, но, повернувшись, чтобы уйти, я невольно вспомнила, что прошлой ночью слышала, как немецкие солдаты говорили то же самое о бельгийцах.

Во дворе мисс Шарп и мисс Кори раздавали новобранцам колчаны со стрелами.

— Это особые стрелы, — сказала мисс Кори, показывая стрелу с ярко-зелёными и пурпурными перьями. — Люминьоны щедро предоставили свои перья, а пикси пыль для наконечников. Будьте очень осторожны, когда натягиваете тетиву, не порежьтесь. Как только вы будете готовы выпустить стрелу, пусть ваш напарник, — она улыбнулась мисс Шарп, которая держала в руке длинный тонкий кусок дерева, — зажжёт оперение.

Мисс Шарп обмакнула фитиль в жаровню и приложила её к люминьонским перьям. Они мгновенно вспыхнули.

— В тот момент вы не должны колебаться. Прицелились и… — она выпустила стрелу в набитую соломой мишень в дальнем конце двора. — Огонь! — радостно воскликнула мисс Кори, когда мишень взорвалась. — Как видите, пыльца пикси очень легко воспламеняется.

— И особенно смертельна для сумерек, — добавила мисс Шарп. — Мы узнали это от тебя, Ава, когда ты отразила атаку теней на Блитвуд.

Я вспомнила, что помимо прочего сожгла все волосы.

— Я бы посоветовала лучникам завязать волосы на затылке. Даже тебе, — сказала я Марлину, чья рыжая грива развевалась вокруг его лица.

Я прошла мимо Малыша Марвела, бурно готовящего отряд лютенов в «подземное наступление», и Омара, обсуждающего стратегии с Белыми Дамами. Я прошла вдоль стены и остановилась в защищённой от ветра петле с прорезями для лучников. Неужели мы действительно считали, что победим немецкую армию с помощью такого средневекового оружия, как стрелы, пусть даже покрытых пылью пикси? Идея казалась такой же устаревшей, как и красные панталоны французской армии. У меня было дурное предчувствие, что это будет совсем другая война.

Моё настроение улучшилось, когда я увидела седовласую женщину, ведущую отряд деревенских жителей к замку. Она несла бельгийский флаг и пела «Брабансон». Если бы я не знала, что она была восьмидесятилетней бабушкой Манон, я бы подумала, что она двадцатилетняя девушка, которая лишь недавно окрасила волосы в белый цвет. Жители деревни — в основном старики и старухи, слишком упрямые, чтобы покинуть деревню, и мальчики, слишком молодые, чтобы вступить в бельгийскую армию, — несли вилы и древние на вид мушкеты. Мы думали, что предлагаем им убежище, а они готовились к бою. Их план приподнял мне настроение… пока я не подняла глаза в небо и не увидела тёмное небо на северо-востоке. Это было похоже на грозовую тучу, но я знала, что это идёт армия теней с намерением уничтожить нас.

К полудню тёмная туча закрыла солнце, и Боулионский замок был окружён немецким батальоном.

— Тебе должно быть интересно, — прошептал мне на ухо Рэйвен, когда мы наблюдали, как немецкий генерал в Прусской синей форме, высоких начищенных сапогах и шлеме с шипами, приближался к первому подъёмному мосту, — что думает об этой экспедиции немецкий штаб. Зачем тратить время и ресурсы на замок десятого века посреди Арденского леса?

— Возможно, они думают, что это оплот сопротивления, который они должны сокрушить, прежде чем двинуться во Францию. А может, они вообще ни о чём не думают. Посмотри, какая порывистая поступь у генерала, он выглядит как автомат, в который вселились сумерки.

— Думаю, так их учат маршировать в Германии, — ответил Рэйвен. — Но ты, наверное, права. За ним стоит кукловод и дёргает за ниточки.

Хотя он сменил свою обычную накидку и фетровую шляпу на прусскую форму и шлем с шипами, я узнала бы ван Друда где угодно. Он был тёмным пятном на ландшафте, поглощая весь свет и воздух дня. Как же надо ненавидеть весь мир, чтобы поставить его на грань этой ужасной войны!

— Подумать только, всё началось из-за того, что он любил девушку, которая не отвечала ему взаимностью, — сказала Рэйвен.

Я удивлённо взглянула на него. Я никогда не рассказывала ему о том, как ван Друд влюбился в мою маму, и как она отвергла его.

— Откуда ты знаешь?

— Твой отец рассказал мне об этом, когда в прошлом году я привёз его в Равенклифф. Он сказал, что твоя мама дорожила ван Друдом и чувствовала себя ужасно виноватой в том, как он воспринял её отказ.

— Она так сказала? Но он был её учителем!

— Он был чуть старше Руперта Беллоуза, и, если ты ещё не заметила, твоя подруга Дейзи в него влюблена.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но вспомнила, что Хелен говорила то же самое.

— И всё же мистер Беллоуз не станет мастером теней, когда Дейзи выйдет замуж за мистера Эпплби. И он не стал им, когда мисс Шарп влюбилась в мисс Кори. И посмотри на Марлина! Он уже несколько недель слышит, как Хелен зовёт Натана по имени, и это не делает его злым. На самом деле, он был очень мил с Луизой…

— Подозреваю, что это связано с тем, как прекрасна Луиза.

— Юдикус ван Друд мог бы найти кого-то другого. И вообще-то он нашёл. Дейм Бекуит ценила его, но она была недостаточно хороша для него. Только потому, что ты разочаровался в любви, не оправдание, чтобы отказаться от надежды и стать монстром!

— Нет, — согласился Рэйвен, заправляя прядь волос мне за ухо. — Но я часто думаю, что, если бы ты предпочла Натана мне, я стал бы не очень приятным человеком.

— Хорошо, что я люблю тебя, — сказала я, положив голову ему на плечо.

— Хорошо, — согласился он, крепко обнимая меня.

Мы стояли рука об руку, наблюдая, как мистер Беллоуз и Фалько вышли на парапет, открывавший вид на подъёмный мост, и стали выслушивать требования генерала.

— Именем Кайзера Вильгельма Второго, императора Германии, — начал генерал, едва шевеля губами под густыми усами, — приказываю вам открыть ворота и сдать эту крепость. Если вы этого не сделаете, возмездие будет быстрым и беспощадным.

— Никогда! — воскликнул мистер Беллоуз, сотрясая кулаком воздух. — Тебя втягивает в войну кукловод ван Друд, которую тебе не выиграть. Возвращайтесь в Берлин и скажите своим лидерам, что миллионы людей погибнут, и ваша страна будет опозорена вашими действиями.

— Прекрасная речь, Руперт, — сказал генерал, но это был голос ван Друда из-под свисающих усов. — Ты всегда любил красноречивые речи. Помню одну из твоих лекций на моём уроке о гражданской войне. Но тогда ты пытался произвести впечатление на Вионетту Шарп. Кого ты пытаешься впечатлить теперь, когда Вионетта предпочла тебе женщину? Эту маленькую школьницу?

— Откуда он знает про Дейзи? — спросила я Рэйвена, покраснев от сочувствия к мистеру Беллоузу.

— Он в голове Хелен, помнишь? Видимо он знает всё, что знает она.