Кеннет Робсон – Морской волшебник (страница 3)

Механизм для разжигания огня, несомненно, был древним, историческим произведением. На нем были глубокие выбоины, как будто он долгое время пролежал в непогоду, но все еще был исправен. Он высек искры, трут воспламенился, и пламя поднесли к сальной свече, которую призрачная фигура также достала из-под белого камзола. Фигура склонилась над стопкой бумаг, лежащих на мягкой болотной жиже.

Джонни, вытаращив глаза, заметил, что проверяют содержимое его собственных карманов. Среди них было оружие, напоминавшее автоматический пистолет, но на самом деле являвшееся пистолетом-пулеметом, способным производить выстрелы с предельной скоростью.

Это оружие было изобретением Дока Сэвиджа, и все люди Дока носили его с собой, хотя и использовали только в случаях крайней необходимости. Док Сэвидж и его пятеро помощников взяли за правило никогда не лишать человека жизни напрямую. Они никогда не убивали врага, даже когда их жизни угрожала величайшая опасность.

Псевдокороль Джон, казалось, был незнаком с огнестрельным оружием и вертел его в руках так, что редкие волосы Джонни встали дыбом.

— Поверни эту штуку в другую сторону! — рявкнул Джонни. — Ты кого-нибудь пристрелишь!

Тот, казалось, не услышал, но отложил оружие и подобрал бумаги.

— Поистине, странные письмена используют люди в наши дни, — заметил он.

Среди бумаг была телеграмма, которую Джонни получил от Дока Сэвиджа, извещавшая о прибытии Дока в Лондон. Его текст был таким, что указывал на то, что Джонни был одним из пяти помощников Дока.

Странный человек, назвавшийся королем Джоном, казалось, очень заинтересовался телеграммой. Он мрачно уставился на Джонни.

— Ты один из людей Дока Сэвиджа? — он зарычал.

Джонни изо всех сил старался не вздрогнуть, потому что собеседник говорил без использования странного английского прошлых веков.

— Какая разница? — Спросил Джонни.

— Да или нет? — прорычал тот.

— Да, — сказал Джонни.

Фигура в доспехах громко выругалась, и это были отборные ругательства двадцатого века.

— Это Док Сэвидж послал тебя сюда? — резко спросил он.

— Нет, — отрицал Джонни.

— По-моему, это чертова ложь, парень! — прорычал другой.

Джонни заерзал, впервые полностью осознав, что его руки и ноги были неплотно, но эффективно связаны прочными хлопчатобумажными шнурами. Он мог двигаться, но недостаточно, чтобы сопротивляться.

— Ты, кажется, отказался от своих устаревших манер речи, король Джон, — предположил он.

Тот только сверкнул глазами.

Джонни, изучая мужчину, внезапно решил, что тот, в конце концов, не был сумасшедшим, и это означало, что этот человек играл роль короля Джона с определенной целью.

— Что это за игра? — Резко спросил Джонни.

— Парень, пройдет много времени, прежде чем ты узнаешь! — прорычал другой.

Он внезапно сделал выпад и ударил Джонни своим мечом. Он ударил плоской стороной лезвия, но удар был сильным и достаточным, чтобы Джонни быстро потерял сознание.

— Док Сэвидж, должно быть, послал тебя сюда! — сказал псевдокороль Джон бесчувственному телу Джонни. — И это стоит проверить.

Глава 3. ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ

Саутгемптон является одним из основных портов для экспресс-пассажирских перевозок через Атлантику, и, как таковой, он видел прибытие и отправление множества известных личностей.

Ведущие лондонские и парижские газеты регулярно направляли в порт корабельных репортеров, и редко когда прибывала настолько важная персона, что поток постоянных журналистов усиливался прибытием дополнительных специальных авторов.

Но сегодня вечером несколько ведущих газетчиков Англии и Континента были рядом, когда фыркающие буксиры толкали к причалу некий трансатлантический лайнер. Журналистов пополнила группа операторов и довольно много любопытных граждан.

Мэр был в своей официальной мантии, и множество англичан высокого ранга присутствовали при всех регалиях. Если бы приезжал иностранный правитель, прием вряд ли был бы более изысканным.

Все это было сделано в честь Дока Сэвиджа, человека-загадки, личности, которая была символом научных знаний и физической отваги, человека, который был величайшим авантюристом всех времен.

Газетчики были там, потому что Док Сэвидж никогда не поступал по-обычному. Практически любой его поступок был поводом для заголовка. Более того, Док Сэвидж, как известно, не любил газетной шумихи. Он был той редкой личностью, знаменитостью, которой не было дела до своего имени и фотографии в газете. А точнее, он не хотел видеть свою фотографию, потому что это давало его врагам возможность ознакомиться с его внешностью.

Нежелание, которое Док Сэвидж проявлял по отношению к газетной рекламе, сделало журналистов более решительными. Если бы Док Сэвидж нанял рекламного агента и проявил желание занять место в новостях , писаки в какой-то степени проигнорировали бы его; а так они из кожи вон лезли, чтобы заполучить статью о нем.

Высокопоставленные англичане присутствовали, потому что Док Сэвидж в прошлом оказал большую услугу их стране. Например, в хирургии существовали деликатные процедуры, которые ввел необычный человек-загадка и которые спасли множество жизней. Кроме того, существовали благотворительные организации, на которые Док Сэвидж жертвовал огромные суммы денег — денег, которые, между прочим, он забрал у негодяев, не имевших на них никакого права.

Док Сэвидж специально телеграфировал, что приема в его честь не будет, но англичане проигнорировали это. Они стояли у трапа вместе с журналистами и внимательно разглядывали каждого выходящего пассажира в поисках своего замечательного гостя.

Рабочие выгружали багаж у грузового трапа, обливаясь потом и ругаясь. Некоторые из них заметили высокую фигуру, которая прошла мимо них и сошла на берег.

Этот человек был одет в тюрбан и ниспадающую мантию. Его лицо было почти скрыто складками халата, но та его часть, которая была видна, была орехово-коричневого цвета.

Рабочие, решив, что сошедший на берег был азиатом, а таких на борту лайнера было несколько, не обратили на это особого внимания, особенно после того, как увидели, как человек в тюрбане предъявил соответствующие документы офицеру на причале. Они заметили, что офицер поклонился с подчеркнутой почтительностью после того, как увидел имя в документах.

Наблюдатели были бы удивлены, если бы увидели странного персонажа после того, как он вошел в неиспользуемый сарай на берегу причала.

Действительно, один человек наблюдал, как человек в тюрбане вошел в хижину, но этот наблюдатель держался вне поля зрения за огромным деревянным настилом на причале, стараясь не показываться на глаза.

Как только он скрылся в сарае, человек, который только что сошел на берег, снял тюрбан. Несколькими мазками стер коричневую жирную краску с его лица. Он шел, сутулясь, но, сбросив белый халат, выпрямился.

Бывший носитель восточной одежды, когда он покинул лачугу, был поразительной личностью. Он казался намного крупнее, чем был раньше, но только при сравнении его роста с пропорциями хижины становилось очевидным его поистине геркулесово сложение.

Цвет лица мужчины был металлически-бронзовым, оттенок, который мог появиться только от пребывания под сильным тропическим солнцем. Его руки и шея выделялись неземного размера сухожилиями и мышцами, которые перетекали под бронзовой кожей при каждом движении.

Однако больше всего поражали глаза, которые ловили случайные лучи света от ближайшего уличного фонаря. Это были странные глаза, похожие на озерца золотых чешуек, которые непрерывно перемешивали. В них было странное качество, сила принуждать. Это были гипнотические глаза.

Черты лица бронзового человека были правильными, твердыми и обладали неоспоримой красотой. Он шел по мрачной улице с бесшумной, атлетической легкостью.

Его внешность была настолько выдающейся, что водитель такси, случайно увидев его, резко остановился и уставился на него, разинув рот.

— Черт возьми! — выдохнул извозчик. — Этот парень был бы крут в драке!

Прошло много часов, прежде чем водитель перестал видеть перед своим мысленным взором поразительного бронзового человека, которого он видел лишь мельком.

Водитель был настолько ошеломлён, что не заметил крадущегося мимо него человека, прошедшего в ближнем мраке. Этот человек наблюдал из-за причала и следовал за бронзовым гигантом. Он следил за ним украдкой, демонстрируя опыт в этом деле, и, казалось, был уверен, что бронзовый человек его не заметил.

Бронзовый человек, казалось, никуда не спешил и не подавал признаков того, что у него есть определенная цель. Он шел на север, затем повернул на запад и, наконец, дошел до угла. Он задержался там на некоторое время, очевидно, ожидая кого-то. Его руки были заложены за спину, как будто для поддержки собственного веса, когда он навалился на угол.

Человек, следивший за бронзовым человеком, находился недостаточно близко, чтобы заметить, что бронзовый человек что—то делал одной из своих рук - очевидно, он что-то писал на стекле витрины, к которой прислонился.

Через некоторое время бронзовый человек медленно двинулся дальше, направляясь к темным улицам, наполненным не слишком аппетитными запахами.

Тень следовала за ним

Чуть меньше чем через пять минут двое мужчин подошли к углу, где слонялся бронзовый гигант, и написал что-то на стеклянной витрине. Эти двое новоприбывших несли сумки и шли со стороны дока, где пришвартовался трансатлантический лайнер.