Кеннет Робсон – Морской волшебник (страница 14)
Элейн ничего не ответила на это.
— Что ж, может быть, вы придумаете что-нибудь получше, — предложил молодой человек. — После ухода стюардов я оставлю вас одну, если хотите. Я поставлю шезлонг снаружи, под этим иллюминатором, и вы сможете покричать, если я вам понадоблюсь.
— Я не знаю, как я когда-нибудь смогу отплатить вам за это, — улыбнулась Элейн.
— Я разе что-то прошу? Генри Трамп улыбнулся. — Знаете, ближе всего к тому, чтобы сыграть героя перед такой красивой девушкой, как вы, я был только когда смотрел фильм.
— Есть еще кое-что, что мы можем сделать, — поспешно сказала Элейн.
— Что это?
— Отправь Доку Сэвиджу сообщение о том, что его обманули.
— Отличная идея, — согласился Генри Трамп. — Но я думал, что радиоаппаратура на этом корабле была выведена из строя Паки и его бандой.
— Возможно, ее уже починили.
— В таком случае, как мы узнаем, на каком судне находится Док Сэвидж?
— Мы можем найти, какие суда отплыли в Южную Америку прошлой ночью, и отправить сообщение всем им. Элейн с любопытством посмотрела на молодого человека. — Послушайте, я не думаю, что вы испытываете по этому поводу большой энтузиазм.
Генри Трамп застенчиво улыбнулся. — По правде говоря, я боюсь, что Паки и его компания найдут нас.
Элейн Миллс решительным голосом сказала: — Я иду в радиорубку.
— Я пойду с вами, — сказал ей Генри Трамп. — Но я думаю, что мы излишне рискуем.
Они открыли дверь каюты и осторожно осмотрелись. Никого не увидев, они вышли наружу, Элейн закуталась в запасное пальто, которое достал Генри Трамп.
Они завернули за угол и увидели матроса в поношенном комбинезоне, который, стоя на четвереньках, полировал латунь и мыл деревянные изделия.
— Не показывайте моряку своего лица, — выдохнул Генри Трамп, когда они с молодой женщиной поспешили вперед.
Они поравнялись с матросом, когда он окунул тряпку в ведро с пеной. Но вместо того, чтобы вытащить его, он вытащил из ведра револьвер, с которого капала вода.
— Эти патроны из тех, которые не промокают! — мрачно сказал он. — Стойте смирно, вы двое!
Генри Трамп заявил, что жаждет действий, и теперь он сдержал свое слово. Он сделал выпад с поразительной скоростью, ударил ногой, и револьвер фальшивого вахтенного отлетел в сторону.
Зарычав, другой мужчина отпрянул назад. Он оторвал пуговицы от своей рубашки, запустив руку под нее, и вытащил длинный нож.
Генри Трамп поднял ведро с пеной и выплеснул ее парню в лицо. Мужчина хрипло выругался и вытер рукой глаза, которые были ослеплены мыльными брызгами.
— Давай! — Трамп взорвался и схватил Элейн за руку.
Они развернулись, чтобы бежать, — и застыли в неподвижности. Двери соседней каюты открылись, и появились Паки, Смит и остальные с пистолетами в руках. Генри Трамп потянулся к своему пистолету.
— Non! — Яростно посоветовал Паки.
Генри Трамп передумал и поднял руки.
— Мы поняли, что мадемуазель, должно быть, вошла в одну из кают, — усмехнулся Паки. — Разумно потратив несколько франков, нам удалось нанять одного из наших людей на чистку. Он служил дозорным.
— Вы, болваны, кажется, думаете, что вы ловкачи, — прорычал Генри Трамп.
— Умнее вас, мсье, — зловеще пробормотал Паки. — Ты еще пожалеешь, что встретил эту хорошенькую мадемуазель.
— Крысы! рявкнул Трамп. — Запомните, вы, ребята, получите свое.
Пистолеты были направлены на Элейн Миллс и Генри Трампа, пока их запястья связывались. Затем им вставили кляпы в рот.
— Мадемуазель больше не обманет нас, — заверил Паки молодую женщину.
Их лодыжки не были пристегнуты, и причина этого стала очевидной, когда их подтолкнули к двери. Один из банды выбежал на разведку коридора, вернулся и доложил, что все чисто.
Из-за мокрого моросящего дождя и сильного тумана палубы были практически пустынны. Никто не заметил, как заключенных спешно уводили на корму.
Паки негромко отдал приказ. Спасательные круги были сорваны с поручней, по краям спасательной шлюпки отрезаны отрезки веревки, и круги были привязаны к заключенным.
К каждому из кругов было прикреплено устройство в контейнере.
Элейн с широко раскрытыми от ужаса глазами наблюдала, как Генри Трампа схватили, подняли и перебросили ногами через перила. Затем она сама подверглась такому же обращению.
Молодая женщина упала в воду с ужасным шоком. Она увидела, как мимо неё проносятся ржавые борта судна пересекающего Ла-Манш, её закружило в бурлящей воде, а затем она почти полностью утонула под ревом винтов. Почти задыхаясь, с трудом дыша из-за кляпа, она всплыла на поверхность.
Послышался громкий булькающий звук, издаваемый пароходом, показался удаляющийся темный горб за кормой, затем и то, и другое исчезло, и осталось только водянистое одиночество пролива.
Элейн дико подпрыгивала, потому что море все еще волновалось из-за прохождения корабля; но вскоре это стихло, и остался только довольно уродливый след самого пролива. Волны перехлестывали через круг и плескались ей в лицо.
Должно быть, близился рассвет, но туман и дождевые облака над головой создавали густой мрак, более густой, чем, по мнению Элейн, она когда-либо видела.
Внезапно раздался шипящий рев, и почти рядом с ней вспыхнул ослепительный свет. Молодая женщина зажмурилась и попыталась освободиться от круга, но путы были слишком надежны. В любом случае, было сомнительно, что она смогла бы долго продержаться на плаву со связанными руками.
Затем она поняла, отчего исходил режущий глаза свет. Это был контейнер, прикрепленный к кругу. Это была современная сигнальная ракета — баллончик с химикатами, который воспламенялся при контакте с водой и горел в течение многих минут. Они предназначались для облегчения поиска людей, пропавших за бортом ночью.
Однако из-за тумана никто на борту La Colombe не смог бы их заметить.
Элейн дрожала, а в промежутках между содроганиями пыталась высвободиться, когда она испытала шок.
— Элейн! — позвал мужской голос неподалеку.
Мгновение спустя в свете сигнальной ракеты появился Генри Трамп, плывущий на своем круге. Его руки были свободны, и он избавился от кляпа.
— Мне удалось освободиться, — пропыхтел Трамп. — Боже, я рад, что вы в безопасности! Я волновался... боялся, что вас затянуло под винты корабля.
В этот момент химическая вспышка, прикрепленная к спасательному кольцу Трампа, воспламенилась сама и, шипя и плюясь, создала такой потрясающий яркий свет, что они не могли видеть друг друга. Над головой гремел гром, и дождь лил все яростнее, превращая зеленую воду вокруг в белую пену.
— Чёрт возьми, если мы не влипли, — мрачно сказал Трамп. — Интересно, далеко до берега?
Ему ответила серия ворчаний — и Трамп, вспомнив, вытащил кляп из рта молодой женщины.
— Слишком далеко, — вздрогнула Элейн. — Я не переплыву Ла-Манш.
Трамп сейчас работал над руками Элейн и вскоре освободил их. Затем они работали вместе и соединили свои спасательные круги веревками, чтобы их не разнесло в разные стороны.
— Они выбрали странный способ избавиться от нас, — прорычал Трамп.
— Вот этого я и не могу понять, — пробормотала Элейн. — Почему они привязали нас к спасательным кругам, прежде чем выбросить за борт.
— Слушайте! — рявкнул Трамп.
Элейн напрягла слух. Сначала были слышны только звуки горения, производимые их химическими вспышками, которые, казалось, не поддавались тушению водой. Затем молодая женщина уловила звук, который, казалось, издавал отдаленный дверной звонок, с которого сняли язычок. Звук становился громче, приближаясь.
— Самолет, — решил Трамп.
Вскоре самолет материализовался в виде двух ярких посадочных огней на концах крыльев, которые казались бледными по сравнению с более близким блеском сигнальных ракет. Корабль пошел на посадку, подвиг, который мог совершить только большой и прочный гидросамолет. Он подрулил поближе.
На борту гидросамолета появился мужчина и, обхватив обеими ногами и одной рукой распорки, выудил Трампа и Элейн багром. Он был опытен. Мгновение спустя они оба уже карабкались в кабину гидросамолета.
Внутри корабля находились еще трое мужчин. Элейн оглядела их и была совершенно уверена, что никогда раньше не видела никого из этой троицы.
— У нас было чертовски много времени, чтобы найти вас, — посоветовал один из спасателей. — Какое-то время мы думали, что не сможем обнаружить сигнальные ракеты в тумане.
— Вы искали нас? — Элейн сглотнула.
— Конечно! — сказал ей другой.
— Но почему?