Кеннет Дун – Рука седой зимы (страница 2)

– Так что же изменилось? Почему вы обратились ко мне?

– О, зрите в самый корень. Дело в том, что Керли мне сегодня с утра позвонила. Я перестал оплачивать ее счета, вот ей и прикипело. Начала говорить, что совершила ошибку, что ей нужно было время подумать, а теперь она разобралась в себе и хочет попробовать все начать заново. В общем начала подлизываться, как в старые добрые времена. Надо сказать, звучала она и правда искренне, наверное, Керли все-таки хорошая актриса. Я почти ей поверил. Пригласила меня в свой номер сегодня в половину седьмого вечера, сказала, что закажет мои любимые блюда из ресторана, приготовит коктейли, опять будет паинькой. Почему бы и нет, подумал я. Я скучаю по ней. По той Керли, на которой я женился. Но потом…

– Да?

– Мне стало лень. Вот так просто. Я вспомнил, у меня уже забронирован столик на семь вечера в клубе «Филемон», как бывало и всегда, пока я был холостяком. Потом я думал поехать домой, развязать галстук, снять пиджак и ботинки и развалиться в кресле с книжкой в красной обложке под хорошую музыку, пока за окном барабанит дождь. А тут придется менять планы, тащиться к Керли, слушать ее извинения пополам с упреками. Потом она наверняка захочет поехать в город, прошвырнуться по клубам. Так или иначе спокойного вечера не будет. Поэтому я просто сказал ей, что не смогу. Повесил трубку и поехал на работу.

Теперь я почувствовал симпатию к Леонарду Мэррику. Большую часть сознательной жизни я тоже посвятил тому, чтобы оберегать свое свободное время, посвященное чтению книг, валянию в постели и просмотру кино на дневных сеансах. Во многом именно поэтому я в итоге выбрал сомнительный доход частного сыщика, уволившись из полиции. Как результат – я по-прежнему был одинок, а в свободное время сам мыл пол в своей конторе. А вот мистер Мэррик ухитрился сколотить значительное состояние и обзавестись молодой женой, которая мечтала скрасить его досуг. Я был заинтригован.

– И потом я начал думать, – вяло продолжил Мэррик, снова подперев сложенными пальцами подбородок. – Надо признать, думаю я не слишком быстро. Я говорил вам, что знаю Керли. Если мною движет в основном лень, то ее топливо – это жадность и похоть. Людям трудно съехать с проложенной колеи, понимаете, Дуглас? Она явно настроилась провести вечер со мной, судя тому, как звучал ее голос в трубке. Мурлыкающие интонации, полный арсенал соблазнения. А я ей отказал. И, как вы думаете, что будет делать такая девушка, как Керли, в этой ситуации?

– Не знаю, сэр.

– Лео.

– Я совсем не знаю вашу жену, Лео.

– Ну, людей-то вы знаете, раз выбрали эту профессию. Правда, не могу вас осуждать, я сам додумался только к ленчу. Конечно, Керли не будет ничего менять. Она уже настроилась, она на взводе, она точно знает, что я к ней не приду. Что она будет делать?

– Позвонит любовнику?

– Бинго, Дуглас. Я чувствую, что обратился по адресу. В чем-то Керли такая же ленивая, как и я. А еще глупая. Жадная и похотливая, впрочем, это я уже говорил.

– Не понимаю, что вы нашли в такой женщине.

Мэррик подмигнул, потом снова залез в пиджачный карман и достал оттуда фото, которое протянул мне.

– Как в зеркало, глядясь в ее черты, я самому себе кажусь моложе4[4].

Кэролайн и правда была красивой чувственной блондинкой с высокими скулами и аккуратным носиком, хотя и Мэррик вовсе не был уродом. Для своего возраста он был в хорошей физической форме, ростом около шести футов5[5], с широкими плечами и крепким торсом. Ровные зубы выглядели своими или представляли собой шедевр работы стоматолога, каштановые волосы без тени проседи были уложены в аккуратную прическу. Он без сомнения был богат, о чем явно свидетельствовал хорошо пошитый костюм, ботинки ручной работы и золотые часы на запястье. Почему такой парень к сорока годам оставался настолько одиноким, что клюнул на первую же симпатичную блондинку с пухлыми губами и высоким бюстом? Впрочем, я недостаточно знал о личной жизни супругов Мэррик, чтобы составить какое-то мнение. Не исключено, что двадцатилетняя старлетка могла напоминать Лео о его давно потерянной школьной любви или она обладала какими-то особыми талантами, не отраженными на фотографии.

– Как я и говорил, сегодня к ленчу я окончательно прозрел, – продолжил Мэррик. – Я все понял про Керли, как будто я читал ее, как открытую книгу. Глупость, жадность, похоть, лень – все вместе. Сегодня вечером она собиралась соблазнить меня. Снова. Может, чтобы протянуть еще несколько недель, пока не закончится действие контракта, может, чтобы вернуться ко мне и продолжить высасывать деньги на свои развлечения. Но раз я не явлюсь, она наверняка вызвала своего любовника. Как я опять же говорил, я не видел смысла нанимать сыщиков шпионить за Керли круглыми сутками. Бессмысленная трата денег. Она наверняка заметила бы слежку и стала бы вести себя осторожно. Но сейчас она уверена, что за ней никто не следит, и что я не приеду. И я уверен на девяносто девять процентов, что этот парень, ради которого она меня бросила, сегодня придет к ней, чтобы хотя бы обсудить дальнейшую тактику. Но и не только это. Моя жена… Керли – она не может жить без секса.

Мэррик произнес это с совершенно бесстрастным лицом.

– В общем, вы наверное уже догадались, чего я от вас хочу, Дуглас. Вы направитесь в «Краун Шор», где Кэролайн Ривз проживает в 317-м номере. Я бывал там несколько раз, когда пытался поговорить с Керли, однако ничего дельного рассказать вам не могу. Отель небольшой, но комфортабельный, в номерах есть широкие балконы, но… в общем это не мое дело, как вы туда проникнете. Мне нужно, чтобы вы застали голубков вдвоем, понимаете. Если вы поймаете мою жену на неверности, это будет прямым нарушением нашего брачного договора. И не нужно никакой слежки. Просто будьте там в нужное время, и дело сделано.

– Почему вы выбрали меня, мистер Мэррик?

– Просто Лео.

– Почему вы выбрали меня, Лео?

– Странный вопрос, – удивился Мэррик. – Как я уже говорил, когда я отправился на ленч, то за горшочком с солониной сложил два и два и понял, как Керли проведет этот вечер. Тогда я сел в машину, чтобы немного прокатиться и подумать, что делать дальше, как вдруг увидел вашу вывеску на окне первого этажа. Я подумал: как удачно, ведь мне нужен частный детектив для такой работы, а вот и частный детектив. Пришлось, правда, протопать около десяти ярдов6[6] под дождем, потому что на вашей стороне улицы не было свободных мест для парковки. Если вы мне откажете, то придется снова колесить по улицам или взяться за телефонный справочник. Но с чего бы вам мне отказывать? Это же ваша работа, Дуглас, не так ли.

Действительно, это была моя работа. Мы обсудили с Мэрриком гонорар и аванс на дополнительные расходы. Он безропотно выложил нужную сумму наличными.

– Вам нужны фотографии, мистер Мэррик?

Клиент махнул рукой, устав меня поправлять.

– Это было бы идеально. Если вам не удастся сделать совсем уж пикантные фотографии, то можно просто запечатлеть голубков вместе. В конце концов речь идет не о каком-то шантаже, а об официальном разводе. Вы же не возражаете, если вас попросят выступить на досудебном слушании, Дуглас?

– Ничуть. Это же моя профессия, сэр.

Глава 2

Это и правда было моей работой, причем клиент заплатил довольно щедро. Мне требовалось всего-навсего приехать в отель, разведать обстановку, занять идеальное положение и проследить за всеми, кто входит в комнату 317 этим вечером. Мэррик оставил номер телефона его клуба и дома, чтобы я мог с ним связаться в случае, если любовник его супруги так и не появится или она сама решит провести вечер в городе.

Немного расспросив Мэррика об устройстве отеля, я заранее отказался от идеи карабкаться по балконам или взбираться на какую-то пальму, особенно в дождливый вечер, решив, что лучше всего занять свободный номер на том же этаже, а потом воспользоваться помощью горничной или официанта, чтобы застать врасплох любовников.

Такой фокус я уже проделывал не раз. И во время полицейской засады и уже уйдя на вольные хлеба. Люди, селящиеся в отелях, сами не представляют, насколько они подставляются. Они считают, что защищены – армией администраторов, консьержей, гостиничной охраны, своей собственной анонимностью, если платят наличными или называют чужое имя. На самом деле отель, это та же разновидность тюрьмы, причем, чем шикарнее отель и строже тюрьма, тем проще там добраться до нужного человека. В гостиницах и тюрьмах никто не живет семьями, не строит планы для грядущих поколений, как бы ни были там прочны связи, чаще всего они вынуждены обстоятельствами, а вокруг полно незнакомцев, любого из которых можно подкупить.

Порой мне случалось фантазировать о том, как бы я поступил, если бы в силу обстоятельств мне потребовалось где-то спрятаться. Одним из разумных вариантов было отправиться в самую маленькую и самую сплоченную общину в глухом лесу. Конечно, я буду там первое время чужаком, но другим чужакам мои новые соседи будут рады еще меньше. Хотя, смотря как повернется дело. Если запахнет жареным, то интересы общины у таких ребят на первом месте. Другой вариант – затеряться где-то в многолюдном районе мегаполиса, ни в коем случае ни в пригороде, где соседи пристально следят друг за другом и постоянно обмениваются сплетнями. Нет, поселиться в безликой мебилирашке, примерно в такой же, в какой я сейчас обитаю, вот наилучший вариант. В таком месте, где большинство обитателей до последнего воображают, что это лишь начало их новой лучшей жизни, поэтому стараются как можно меньше смотреть по сторонам и на соседей. Черт возьми, да они даже тараканов стараются не замечать. Но уж точно не стоит селиться в гостинице. Я же специалист по розыску пропавших людей. Остаешься в одном отеле более трех ночей – и вот ты уже весь, как на ладони.