Кения Райт – Жестокий трон (страница 53)
— Нет. Не смотри на нее. — Голос Сонга стал почти умоляющим. — Что бы там ни происходило у тебя в голове… этого нет в плане. Мы делали все это не ради тебя. Мы делали это ради Лэя.
— И все же… я не собираюсь вручить ему это наследие. — Я снова повернулся к брату и усмехнулся. — Он должен
Кулаки Сонга сжались у него по бокам.
— Не испытывай меня, Лео.
— Как я могу испытывать тебя?
— Ты должен выйти в этот бой и умереть.
— Нет. — Я покачал головой. — Я должен выйти в этот бой и
— И все же ни в одном плане не было пункта, что Моник спит в твоей постели…
— Я защищаю ее…
— Ты или твой член?
Я усмехнулся.
— Как я уже сказал, Лео, не испытывай меня.
— А если я испытаю? — Я сделал шаг вперед, бросая вызов, проверяя невысказанные границы, которые мы оба слишком хорошо знали.
— Тогда ты останешься один, Лео. Даже наши сестры готовы убить тебя.
— Отлично. — Я изогнул губы в улыбке, вкус которой напоминал пепел, тянущий уголки моего рта. — Чтобы справиться со мной, понадобитесь вы
— Ты можешь сохранять эту иллюзию чудовища для всех остальных, но не забывай, что именно я помогал тебе вдохнуть жизнь во все твои иллюзии. — Сонг сверлил меня взглядом. — Завтра ты вернешься домой к своей жене. Ты умрешь. Вот и все. Либо Лэй это сделает. Либо сделаю я.
Эти слова ударили по мне неожиданно и остро.
Я моргнул.
Я опустил взгляд на пол.
И все же я не удержался от шепота:
— А что, если Лэй прав?
— В чем именно?
— А что, если… когда я умру… я не попаду в рай? Что, если мое будущее — это
Сонг тяжело вздохнул.
— Лео, ты солдат Бога.
— Можешь ли ты гарантировать, что я попаду в рай?
— Это может только Бог.
— Я не хочу в ад, брат.
— Ты туда не попадешь.
Горький смешок царапнул горло, но я задавил его внутри.
— Если я все же иду в ад, тогда зачем мне уходить завтра? Почему бы не остаться здесь и…
— Что? — Голос Сонга стал резким. — Убить своего сына и забрать его будущую жену? Нет. Мы
Тишина, что последовала за этим, была густой и душной, и я почувствовал, как тяжесть каждого моего выбора давит на меня.
Я посмотрел поверх Сонга и сосредоточился на Моник. Ее грудь поднималась и опускалась в спокойном ритме, который издевательски напоминал о буре внутри меня.
— Нет… вы не позволите мне. — Я прошептал это скорее себе, чем ему. — И… я должен держаться плана.
— Ты должен.
— Она не для меня.
— Она для Лэя.
— И… я попаду в рай.
— Ты попадешь.
Но сомнение все же оставалось, как заноза, гноящаяся под кожей. Конфликт между тем, что было необходимо, и тем, что было эгоистичным, прожигал меня изнутри, превращая все в невыносимый узел.
Сонг отступил.
— Мы закончим это завтра, Лео.
— Завтра. — Я кивнул.
Скоро взойдет рассвет, и вместе с ним придет расплата.
— Повернись, брат.
Я приподнял брови.
— И что сделать?
— Иди в
— Я мог бы поспать здесь…
— Рядом с ней? Нет. — И к моему удивлению, Сонг вытащил клинок. — Повернись, Лео. Ночь окончена.
Мое сердце забилось сильнее, ритмом таким же неумолимым, как и секунды, стремительно таявшие до рассвета.
Я смотрел, как клинок Сонга блеснул в тусклом свете фонаря.
Острый.
Беспощадный.
Страх стиснул меня, не перед самим клинком, а перед тем, что он символизировал: необратимый разрыв.
Окончательность.
Сонг был серьезен, и он убил бы меня, если бы понадобилось.
И мои сестры наверняка помогли бы ему.
— Лео… я стоял рядом с тобой… видел, как ты отсекал голову моей племяннице ради лучшего будущего для нашей семьи… но я не позволю тебе переступить эту черту. — Сонг поднял клинок.
Я остался неподвижным.
Человек передо мной был не только моим братом по крови, но и братом по оружию, и все же в этот момент он казался чужим.
— Повернись.