Кения Райт – Жестокий трон (страница 45)

— Моник.

Моя нижняя губа задрожала.

— Д… должно же быть другое решение.

— Есть, — Лео показал на клинок, который будто блять из ниоткуда появился у него в руке. — Но лучше нам не идти этим путем.

Я уставилась на сверкающую сталь в его пальцах и потом подняла сумку.

— Ладно…

И вот так… я пошла вперед, в полной панике, едва держась в своем уме.

Ты собираешься убивать людей. Вот и все.

Кровь отхлынула от моего лица, тело онемело.

Наводишь и жмешь на курок. Вот и все. А дальше… мы просто никогда больше не подумаем об этом.

Мои ладони вспотели, когда я крепче сжала сумку.

Ты сможешь. Ты должна.

Ради Джо. Ради Хлои. Ради Тин-Тин. Ради каждой чернокожей девушки, которой приходилось распрямлять плечи, чтобы заглушить в голове страх и смотреть в лицо тому, от чего другие бежали.

Ну же.

Я двинулась вперед.

Это ведь не первый раз, когда ты делала невозможное. Помнишь?

Воспоминания нахлынули резкими вспышками — ночи, когда я заслоняла сестер от бури, когда вырубался свет, и единственным нашим спасением оставалось тепло друг друга.

Именно в те ночи я научилась превращать страх в мужество, превращать дрожь в голосе в сталь.

Сегодня не будет иначе.

Я ощутила пульсирующее тепло у основания позвоночника — выброс адреналина, будто огонь в моих жилах.

Он удерживал меня.

Он готовил меня.

Я загнала страх в угол, заперла его внутри. Здесь ему не было места.

Мы не имеем права вздрогнуть. Мы не имеем права остановиться. Мы стреляем. Мы убиваем. Мы выходим из этой херни живыми.

Передо мной вырастал вход в огромный шатер из брезента. Полотнища колыхались на ночном ветру.

Я с трудом сглотнула, борясь с тошнотой, подкатывающей к горлу.

Выпустила прерывистый выдох и сосредоточилась на том, чтобы подбодрить себя мысленно.

Чернокожие женщины веками несли на своих плечах тяжесть целого мира, удерживали его, несмотря на то что он грозил их сломать. Сегодня ты не просто Моник. Сегодня ты — каждая воительница. Каждый выживший, кто выбрал жизнь, даже когда она рвала на части.

И тогда последние слова Лео прозвучали у меня в голове, как боевой клич:

— Покажи им, кто ты есть.

Я остановилась перед пологом и потянулась к этому огню, к той неукротимой части себя, что отказывалась сломаться. К той, что училась стойкости самым тяжелым путем.

Я знала, какой я покажусь им — черная баба, слабая, беспомощная, недостойная, с лицом, искаженным страхом, ягненок, которого легко вести на заклание.

Каждый мужчина внутри шатра будет оценивать мою силу, прикидывать, как быстро сможет меня одолеть, прежде чем я успею что-то сделать. Для них я буду не более чем чужачкой, которую нужно сломить. Но я заставлю их понять свою ошибку еще до того, как они успеют пошевелиться.

Скоро они узнают правду.

Пошли они нахуй. Или я, или они. И уж точно не я.

Мои пальцы отодвинули полог, и я шагнула в пространство, где смерть и судьба переплелись воедино.

Вот и все. Пути назад нет.

Глава 15

Кровь и верность

Мони

Как только я вошла внутрь шатра, сцена развернулась передо мной стремительно. Каждая деталь была яркой и резкой.

Ближе всего ко мне дюжина китайцев сидела вокруг прямоугольного стола, переставляя костяшки маджонга туда-сюда, полностью увлеченные своей игрой. Негромкий гул их разговоров стих в ту же секунду, как я переступила порог.

Справа от меня трое мужчин развалились на койках, читая книги. Один поднял голову, потом толкнул другого, и их взгляды сосредоточились на мне.

Дальше пространство раскрывалось в подобие импровизированного военного лагеря, живого и целеустремленного, несмотря на напряжение, которое теперь густо висело в воздухе.

Группы мужчин кучковались вокруг низких столиков, затачивая ножи и мечи. Другая группа сидела на полу, скрестив ноги, и что-то бормотала отрывистыми голосами. Еще несколько человек отрабатывали боевые стойки в самом конце шатра.

Но больше всего мое внимание привлекла группа из пяти мужчин, стоявших всего в двадцати футах от меня, сгрудившихся возле доски, утыканной фотографиями.

Какого же блять хрена?

У меня перехватило дыхание, когда я узнала, кто был на этих снимках.

Это были я, Джо, Хлоя, Тин-Тин и Лэй. Каждое фото было вдавлено в доску, словно какой-то извращенный алтарь моей жизни, всего, за что я боролась.

Нет. Хуй там. Они что, собирались убить моих сестер или что-то в этом духе?

Этой мотивации мне было достаточно.

К этому моменту все глаза уже впились в меня, и выражения лиц изменились от любопытства к чему-то куда более темному.

Сердце ревело в груди.

Обжигающий адреналин хлынул по моему телу таким бешеным потоком, что в глазах зазвенело.

Вот оно. Больше никаких сомнений.

За столом кто-то пошевелился.

Я сосредоточила взгляд на нем.

Этот здоровяк за столом — высокий, жилистый мужчина со шрамом, тянувшимся от виска до самой челюсти, — склонил голову набок, и на его лице появилась улыбка, которая так и не добралась до глаз.

Затем он перевел взгляд на сумку в моих руках и снова встретился со мной своими холодными глазами, как у хищника.

Ага. Этот бы точно убил меня, если бы получил шанс.

Ожидание потрескивало в воздухе.

Я чувствовала, как комната меняется, словно дикое животное затаилось перед прыжком.

Помни, что сказал Лео: целься в тех, кто двинется первым.

Я сжала челюсть.

А если никто ничего не скажет… тогда заставь их говорить.

Я бросила взгляд обратно на доску с фотографиями меня, Лэя и моих сестер. Мужчины возле нее уже смотрели на меня с ненавистью.