Кения Райт – Сладкое господство (страница 97)

Но, что куда важнее, и что меня действительно удивило, так это то, что на Хлое теперь было сверкающее голубое платье и диадема, почти в точности такие же, как на тете Сьюзи.

Ну… теперь они, похоже, лучшие подружки. И одна из сестер Моник уже в голубом задолго до конца вечера. Я считаю, это победа.

Тетя Сьюзи щелкнула пальцами и закричала:

— Вот это да, королева!

Что? Почему она вообще это сказала?

Хлоя засмеялась, ее лицо засияло от радости, и она стала жестикулировать еще энергичнее, рассказывая какую-то историю, от которой тетя Сьюзи просто не могла оторваться. Глаза у нее были распахнуты, а на лице сияла широкая, восторженная улыбка.

Вот теперь все идеально.

А в самом конце стола тусовались Дима, Роуз и Барбара Уискерс.

Мы добавили Диму и Роуз в жюри последними, в основном потому, что Бэнкс настаивал: мол, они, возможно, единственные за этим столом, кто способен судить по-настоящему беспристрастно.

А Тин-Тин напрочь отказалась участвовать в оценке. Она хотела сидеть в своей комнате и собирать головоломку.

Я сразу понял, что Моник хотелось, чтобы сестра провела время на готовке, но она уступила.

Следом тетя Мин оставила с Тин-Тин пятерых своих самых проверенных телохранительниц.

Как бы там ни было, я не мог отвести глаз от наших новых судей — Димы и Роуз. И, признаться, вместе они выглядели поразительно: счастливые, светящиеся, будто полностью растворились в своем собственном мире.

Хммм.

Дима наклонился к ней и что-то прошептал, и Роуз засмеялась.

А потом, совершенно не заботясь о том, кто на них смотрит, он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал.

Я моргнул.

Это был нежный, неторопливый поцелуй, из тех, после которых сразу становится понятно, насколько он ее любит.

Ого. Дима влюбился? Дима?

У меня сжалось сердце, когда я осознал, что Ромео и Шанель никогда этого не увидят.

А Роуз, в ответ на поцелуй, мягко прижалась к нему и положила ладонь ему на грудь.

Похоже, эта журналистка и правда начинает к нему тянуться. Пожалуй... все может оказаться куда серьезнее, чем я думал. Интересно, он женится на ней?

Я опустил взгляд на Барбару Уискерс и улыбнулся.

Она развалилась на столе так, будто именно она здесь была главным судьей. У нее даже была собственная маленькая тарелочка прямо перед носом. Было очевидно, что Дима заранее все продумал и собирался угощать ее блюдами наравне с остальными, как будто вся эта дегустация устраивалась в том числе и ради ее удовольствия.

Дима… с девушкой и с кошкой. Кажется, теперь вообще все возможно.

До сих пор пребывая в легком шоке, я уставился на Барбару Уискерс. Кошка выглядела абсолютно спокойной. Глаза у нее были полуопущены, хотя по ней сразу было видно, что она остается начеку. Хвост медленно поднимался вверх, а потом так же лениво опускался обратно на стол.

Чен глубоко, спокойно выдохнул.

Я перевел на него взгляд.

Он откинулся на спинку стула и с глуповатой улыбкой на лице протянул:

— Такой прекрасный день. Правда ведь, кузен?

Я прищурился:

— Ага, правда.

— Посмотри на небо.

— Что?

— Посмотри на это потрясающее небо над нами.

— Эм... — Я поднял взгляд. — Ладно.

— Это небо создал Бог.

Я сдержал смех.

Точно. Он под кайфом.

Чен поднял палец к небу, будто я, блять, его не вижу:

— Красивое небо. Оно и правда красивое.

Я сдержал смешок и кивнул:

— Согласен, Чен.

— Мы слишком редко смотрим на небо.

— Это правда. — Я подал сигнал официантке.

Когда она поспешила к судейскому столу, я указал на Чена и, понизив голос, сказал:

— Принеси ему большой стакан воды и тарелку еды.

— Да, Хозяин Горы. — Она ушла.

Чен продолжал смотреть на облака. Я даже сомневался, понял ли он, что официантка вообще подходила. Он снова глубоко вздохнул:

— Сегодня я напишу стихотворение о небе. Думаю, я назову его…

Я наблюдал за ним:

— Да?

— Думаю, я назову его…

Я приподнял брови.

— «Небо». Вот так и назову.

Я усмехнулся:

— Очень оригинально.

— Я тоже так подумал. — Чен провел руками по лицу. — У меня какое-то странное чувство… но, наверное, это день такой… или небо… или этот чертов пикник. Они будто успокаивают меня.

Ага. Его накрыло.

Я похлопал его по спине:

— Не парься. Просто сиди, отдыхай и смотри на небо.

— Ты уверен? — Чен повернулся ко мне, странно склонив голову набок, так что очки почти соскользнули с носа. — Я тебе не нужен?

— Нет, не нужен. Отдыхай.

— Отдохнуть… — Чен задумался, а потом издал дурашливый смешок, такой же, каким он смеялся в детстве. — Пожалуй, я и правда могу отдохнуть. Это же просто пикник. Тебе не нужен сейчас зам Хозяина.

— Именно.