Кения Райт – Сладкое господство (страница 98)
— Или, может, правильнее будет сказать… выполнять обязанности зама?
— Я… эм… понял, к чему ты клонишь.
— Выполняние замских функций… Это вообще глагол? Ты же не просишь меня сегодня выполнять обязанности зама. Нет, звучит как полная хрень.
— Забей на глагол. Лучше вернись к стихотворению про небо.
— Точно. — Чен снова дурашливо хихикнул. — Я очень даже хочу сегодня его написать.
— Так пиши.
— Ты уверен? — снова переспросил он и уставился в небо.
— Абсолютно.
— Привет, Небо.
Я моргнул.
— Привет, Небо. — Чен снова засмеялся. — Это же рифма… может, так и начать стихотворение… «Привет, Небо».
Он замолк, и по нему было видно, как он становится еще спокойнее. Голова откинулась назад, очки соскользнули полностью, а взгляд уставился в безоблачную голубую высь над нами.
Официантка принесла воду и еду, но Чен даже не обратил внимания, он был полностью загипнотизирован небом.
Моник наклонилась ко мне:
— С Ченом все в порядке?
— Похоже, Дак раздобыл у твоей сестры какие-то мармеладки…
— Только не Джо. Скажи, что не Джо.
— Джо.
Моник прикрыла рот рукой:
— Он вообще в курсе, что это не просто мармеладки?
— Нет. — Я покачал головой и прошептал: — И не говори ему. Он терпеть не может быть под кайфом, и как только Чен осознает, что его накрыло, он превращается в психа из дурки, начинает метаться, орать, устраивать панику. Зрелище так себе.
— Ну да, нам это точно ни к чему. — Моник засмеялась, а Чен тем временем ткнул в небо и начал что-то бормотать себе под нос. — Но пока он там в астрале, я, блять, тоже хочу мармеладку от Джо. Я не знала, что у нее они есть.
Я кивнул:
— Мне тоже возьми. Нам всем сегодня не помешает расслабиться.
Моник повернулась к сестре и начала что-то ей шептать.
Джо громко расхохоталась, глянула на Чена, потом снова заржала:
— Эй, не гони на меня. Я сказала Гусю, чтобы он взял только половинку, блин.
Моник шлепнула ее по руке:
— Его зовут Дак, а не Гусь.
— Но и утка, и гусь — это же птицы.
— Девочка, давай мне две мармеладки. Одну для меня, одну для Лэя.
— Не-а, сестренка. Я тебе говорю, тебе хватит и половинки. Они адски сильные. Раздели одну с Лэем.
— Отлично.
Наверное, Джо уже передала ей мармеладку, потому что минуту спустя Моник положила мне в ладонь половинку ярко-зеленой мармеладки. И в этот момент я перестал чувствовать себя Хозяином Горы. Я больше ощущал себя школьником, который вытворяет какую-то мелкую пакость и при этом кайфует по полной.
Я закинул мармеладку в рот, и вкус мгновенно взорвал рецепторы сладким, фруктовым кайфом.
К своему удивлению, я увидел, как Джо наклонилась ко мне и ткнула в меня пальцем:
— А теперь просто будь спокоен, пей воду и съешь что-нибудь.
— Ладно.
— А потом просто дай всему случиться как надо.
Я улыбнулся:
— Спасибо.
— Если что-то пойдет не так, иди ко мне. — Джо положила руку себе на грудь. — Я умею вытаскивать людей из жестких трипов.
Я моргнул:
— Еще раз спасибо. Если что, я к тебе приду.
Джо подмигнула, откинулась на спинку стула и вернулась к разговору с Моник.
Я постарался не обрадоваться слишком сильно.
— Ну что, ну что! — голос диджея Хендрикса прогремел из колонок. — Как вы сегодня себя чувствуете?! У нас вот-вот начнется Гриль-баттл, но сначала давайте поддержим это настроение!
Я повернулся в его сторону.
Диджей Хендрикс стоял во весь рост за своим пультом, его руки двигались плавно и точно, когда он сводил и крутил треки.
— Следующий трек для всех, кто родился в восьмидесятых! Где мои дети восьмидесятых?!
Пара человек захлопала, но я так и не понял, кто именно.
Затем он мягко подмешал R&B-композицию, которую я не узнал.
Но Моник сразу закачалась в такт и начала подпевать.
Я наклонился к ней:
— Что за песня?
— Sweet Love — Анита Бейкер. — И тут же схватила меня за плечо, заставляя нас обоих раскачиваться вместе, продолжая напевать строчки.
Я засмеялся, глядя на ее восторг, и позволил себе раствориться в ритме.
Джо тоже раскачивалась под музыку и подняла стакан высоко над головой:
— За пикники и кайфовую атмосферу!
Чен наклонился ко мне и прошептал на ухо:
— Послушай этот момент. Небо, ты плачешь слезами сквозь года, но для нас это всего лишь дождь. Твоя печаль помогает расти нашим урожаям.