Кения Райт – Сладкое господство (страница 90)

— Ты правда так думаешь?

— Без сомнений.

— Бэнкс переживает из-за того, что мы на Востоке.

— Нет. Он просто хочет вас защитить. Думаю, в глубине души он понимает, что Лэй никогда не причинит тебе вреда. По крайней мере, физически. — Он не сводил с меня взгляда. — Но у меня к тебе сложный вопрос.

— Спрашивай.

— Как ты думаешь, Лэй полностью пережил смерть Шанель?

— Я надеюсь, что да, потому что… я не собираюсь возвращаться.

— Интересно.

Мы дошли до библиотеки, и я провела его внутрь.

Он усмехнулся с темной ноткой в голосе.

— Отличный выбор, Мони.

— Я подумала, что эта комната тебе понравится.

— Она мне не просто нравится. Теперь я здесь поселяюсь. — Его лицо озарила лукавая улыбка. — Кто сообщит Лэю неприятные новости?

Я рассмеялась.

— Вот это да. — Эйнштейн оглядел стены, уставленные книжными полками от пола до потолка, на которых стояли тома в синих кожаных переплетах, один роскошнее другого. Их корешки сияли золотым тиснением.

В центре комнаты возвышался массивный письменный стол из темного дерева, а рядом стояли два кресла из бледно-голубой кожи, такие удобные, что казалось, их создали специально для долгого, неспешного чтения.

Эйнштейн слегка кивнул и провел пальцами по корешкам нескольких книг.

— Это… нечто невероятное.

Я наблюдала, как он проходил дальше вглубь комнаты, едва касаясь рукой края стола на ходу. Его обычно сдержанное выражение лица сменилось тем, что я видела на нем крайне редко, настоящим изумлением.

— Это место словно из сна, — в его голосе звучало неподдельное восхищение. — Я видел роскошные библиотеки и раньше, но здесь… такое внимание к деталям, такая забота в каждом элементе… дух захватывает.

На потолке с книжкой в лапах сидел синий дракон в очках.

Эйнштейн усмехнулся, глядя на дракона, а потом взял с полки роман.

— «Маленькие женщины» — только в синем кожаном переплете с золотым тиснением, на котором написано, что эта книга принадлежит «Цветку лотоса». Совершенство.

— Правда?

— Каждое издание, без сомнения, создано специально для этой библиотеки. — Он провел пальцами по позолоченному обрезу страниц. — Великолепно. Теперь мне срочно нужно переделать свою домашнюю библиотеку.

Он поставил книгу на место, подошел к краю стеллажа и бережно вытащил том в бирюзовой кожаной обложке, внимательно изучая обложку.

— «Бойня номер пять». Снос башни.

— Можешь взять пару книг, если захочешь.

— Вполне возможно, что так и сделаю.

— Отлично. Только верни их, когда прочтешь.

— Разумеется. — Эйнштейн поставил книгу обратно на полку и посмотрел на меня. — Хотя... я ведь знаю, что ты пригласила меня на эту экскурсию не только ради книг.

Я улыбнулась.

— Ты никогда не подводишь, когда дело касается того, чтобы просчитать чужие ходы.

— О чем ты хочешь поговорить, Мони?

Я подошла ближе.

— Марсело терпеть не может читать и помнит только старую спортивную статистику. У него есть чутье на расширение влияния и умение доводить до конца силовые комбинации, но придумывать их он не станет. Эту часть он всегда оставляет тебе.

— Марсело изменился с тех пор.

— Но я ведь не ошибаюсь?

— Пока нет.

— Бэнксу плевать на законы и правила. Уверена, он даже не знал, что такое Закон 480, пока ты не рассказала ему на этой неделе.

Эйнштейн, улыбаясь, взял еще одну книгу, раскрыл ее и внимательно посмотрел на страницы.

— Бэнкс и Марсело считают, что ты не на своем месте на Востоке. Но, по-моему, они ошибаются, и ты только что это доказала.

Я уперла руки в бока.

— Почему ты сказал Марсело и Бэнксу подключить Диму и сегодня же поднять тему Закона 480? Потому что я уверена, никто другой бы на такое не додумался, кроме тебя.

Эйнштейн не отрывал взгляда от книги.

— Мне было интересно, что из этого выйдет.

— Мне нужен более внятный ответ.

— Я бы хотел взять эту книгу. — Он поднял ее. — «451 градус по Фаренгейту». Я читал ее в детстве, но уверен, сейчас она заиграет совсем иначе.

— Забирай. — Я склонила голову набок. — А ты вообще чего-то ждешь от всей этой истории с Законом 480?

— И вот это была еще одна причина, по которой ты хотел, чтобы я пошла на эту встречу. Ты знал, что без меня рядом с Марсело у банды Роу-стрит не останется ни единого шанса всерьез заявить, что Лэй нарушил закон.

— Я был удивлен, что ты вообще пришла.

— Мы подняли тему закона не для того, чтобы уничтожить Восток. Это была шахматная партия, ход ради информации. Поэтому мне было все равно, к чему она приведет. Я просто хотел, чтобы Лэй понял: Юг не останется в стороне, если ты когда-нибудь попросишь о нашей поддержке.

Я вспомнила, как Лэй забрал тело Шанель и надел зеленое, когда делал это.

— И ты хотел, чтобы Лэй перестал ебать мозги Югу.

— И это тоже. Он считает нас младенцами среди Синдикатов.

— Что может грозить Лэю, если Дима признает, что он нарушил правила?

— Максимальное наказание — смерть, но Лэй ничего не сделал такого, чтобы заслужить казнь.

Меня пробрало.

— Остальные наказания связаны с потерей территории, денег и так далее. — Эйнштейн продолжал держать в руках книгу и снова рассматривал полки, будто оказался в настоящей библиотеке. — Но настоящий вопрос был в том, станет ли Дима всерьез разбираться с Лэем.

— Почему?

— Как я уже говорил, позиция банды Роу-стрит в Синдикате «Алмаз» совсем свежая и временами довольно шаткая.

Я задумалась.

— Ты не доверяешь Синдикату?

— Я просто взвешиваю наши варианты.

— Мне нужно, чтобы ты не устраивал никаких силовых игр, когда дело касается Лэя и меня.