Кения Райт – Сладкое господство (страница 85)

— Ознакомившись с деталями и выслушав все стороны, я выношу решение.

Я откинулся на спинку кресла, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, хотя под кожей закипала злость. Я был готов к любому раскладу, но мне не нравилось, как сузились глаза Димы, когда он собрался говорить.

У него было много способов вынести приговор. Если бы захотел, то мог бы и казнить. Но этого точно не случится. Некоторые уже оказывались в его темнице за нарушение Закона 480, но он нуждался во мне, чтобы я разобрался со своим отцом, так что я почти был уверен, что темницу он тоже исключит.

Он мог бы вынести решение в пользу банды «Роу-стрит», дав им больше власти и подняв их статус в Синдикате «Алмаз».

И были еще десятки видов наказаний.

— Что касается Закона 480, — продолжил Дима, — было установлено, что в данном случае он не был нарушен.

О.

Я моргнул.

Спасибо, Дима.

Чен, сидевший рядом, с шумом выдохнул, будто все это время задерживал дыхание.

Дима продолжил:

— Согласно записям и свидетельствам, хотя действия Лэя были крайними и нетрадиционными, они не подпадают под действие Закона 480.

Лицо Марсело налилось раздражением.

Дима пожал плечами:

— Этот закон создан для того, чтобы регулировать конкретные бесчеловечные нарушения в отношении членов семей Синдиката. Такие, как изнасилование, избиение, похищение и / или убийство члена другой семьи Синдиката, без уважительной причины, только из-за жадности или прочей мерзости.

Бэнкс ударил по столу:

— Да вы издеваетесь?! Он сам признался, что похитил мою кузину! Он же явно нарушил закон!

— Он признался, что хотел похитить ее, но, судя по всему, как минимум 90 % времени она была вполне согласной стороной…

— А как же синдром Стоктона?

— Ты хотел сказать — Стокгольмский синдром. И вот я готов поспорить: если я позову Мони к этому столу, она подтвердит, что все было по обоюдному желанию, — Дима жестом указал в сторону «Цветка лотоса». — Бэнкс, ты хочешь, чтобы твоя кузина дала показания? Она сама говорила, что готова выступить.

За него ответил Марсело:

— Нет.

— Я так и думал, — Дима захлопнул блокнот. — В данной ситуации действия Лэя, какими бы сомнительными они ни были, не представляют собой явного нарушения Закона 480.

Кошка замурлыкала громче.

— Барбара со мной согласна, — он провел рукой по ее шерсти, словно подчеркивая сказанное.

Бэнкс уже открыл рот, чтобы возразить, но Дима поднял ладонь:

— Дай мне закончить. То, что Закон 480 не был нарушен, не значит, что действия Лэя останутся без последствий.

Что?

Я напрягся.

Он продолжил:

— «Четыре Туза» не справились с ситуацией должным образом.

Чен вытер пот, выступивший на лбу. После завтрашнего дня мне придется дать кузену небольшой отпуск. Уровень его стресса поднимался с каждым днем все выше.

Дима указал на меня:

— По этой причине «Четыре Туза» получат наказание.

Я выдавил сквозь сжатые зубы:

— Какое именно наказание?

Взгляд Димы стал ледяным, он дал понять, что терпение у него кончилось, и если я продолжу давить… он легко забудет про любые правила и перестреляет нас всех к хуям.

Его положение как Лидера Синдиката означало, что только у него и его людей было оружие на этой встрече. И я точно знал, что под его расстегнутым пиджаком лежат два ствола.

Ладно.

Я плотно сжал губы.

Дима мрачно посмотрел на меня:

— Следующая поставка оружия с Востока на Юг будет бесплатной.

Черт побери.

В этом месяце Марсело заказал крупную партию огнестрельного оружия, включая винтовки, автоматы и прочее. Он должен был заплатить за все около пяти миллионов.

Марсело скривил губы в улыбке.

Дима поднял палец:

— Юг не заплатит ни копейки. Это жест доброй воли, призванный сгладить последствия действий «Четырех Тузов».

Злость вскипела во мне:

— То есть платить буду я?

Дима остался невозмутим:

— Это мое решение.

Бэнкс ухмыльнулся:

— А как насчет моих людей? Тех, кого Лэй избил?

Дима медленно покачал головой:

— Я согласен с Лэем в том, что ты отправил этих людей с расчетом, что им нанесут вред, как часть испытания. Поэтому Лэй будет отвечать за то, чтобы к концу месяца они восстановились. Однако банда «Роу-стрит» обязана будет компенсировать им любые финансовые убытки, связанные с лечением.

Дима снова посмотрел на Марсело:

— Более того, твои действия тоже не были безупречными. «Роу-стрит» должны были прийти ко мне сразу же, как только узнали, что замешана Мони. Самостоятельные действия на территории Синдиката «Алмаз» тоже требуют небольшого наказания.

— Большая часть произошла в Глори, — вставил Марсело.

— Глори все равно находится на территории Синдиката «Алмаз». Мне тебе карту нарисовать?

— Не надо, — проворчал он. — Какое наказание?

Голос Димы стал стальным:

— Мои люди в Глори сообщили, что один из отелей был разрушен из-за детской драки между «Роу-стрит» и «Четырьмя Тузами». Вы оплатите этот ущерб, а также любые другие повреждения, которые стали результатом ваших самовольных действий.

Марсело выглядел так, будто сейчас взорвется.

Дима убрал блокнот во внутренний карман пиджака:

— Заседание окончено.