Кения Райт – Сладкое господство (страница 84)

Дима перевел взгляд на меня:

— Возможно… тебе стоит… развернуть мысль…

— Ау, — я театрально приложил руку к груди. — Хочешь, чтобы я все тебе подробно объяснил?

— Да, — Дима нахмурился. — И побыстрее.

— Я увидел ее. Я захотел ее. Очень сильно, — я уставился на Марсело и подался вперед. — И я взял ее. И не отдам никому. Никогда.

Ну и что теперь? Попробуешь что-то сделать?

Бэнкс вынул зубочистку изо рта, и я почувствовал нутром: он был готов поставить на кон все и врезаться в меня.

От него исходила чистая агрессия, он вертел зубочистку в пальцах туда-сюда, снова и снова.

Марсело, зная своего правую руку как облупленного, положил ему ладонь на плечо.

Но это не остановило Бэнкса, он продолжал крутить зубочистку в пальцах.

— Ладно. Спасибо за твое… объяснение, Лэй, — Дима постучал ручкой по блокноту. — Но мне кажется, мы упускаем самый главный момент.

— Да ну, Дима, — Бэнкс покачал головой. — По-моему, этот ублюдок все сказал предельно ясно.

— Согласен, — Дима кивнул. — Но вопрос в том, хотела ли Мони уйти. Думаю, это куда важнее.

— Да насрать, хотела ли моя кузина уйти, — голос Бэнкса стал громче. — Этот ублюдок все равно бы ее не отпустил. Он сам только что это сказал. Более того, я отправил людей на эту сраную гору, чтобы защитить ее, и до сих пор не получил от них ни слова. Где они, блядь?

Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди:

— Ты хочешь сказать, что отправил людей на мою территорию, даже не спросив у меня разрешения?

— Чен дал добро.

— Чен не Хозяин Горы. Я — Хозяин. И это была моя, блядь, гора.

Марсело скривился:

— Где мои люди?

— Отлеживаются на той самой горе. Большинство их ран должны зажить к концу месяца. И, если Бог даст… — я ухмыльнулся, — большая часть даже сможет снова ходить.

Все трое дернулись — Марсело, Ганнер и Бэнкс.

Я сосредоточил все свое внимание на Бэнксе:

— Давай по-честному. Ты знал, что Мони не хочет уходить. И ты отправил тех людей просто как проверку, чтобы доказать ей, что я — монстр.

— И ты сдал эту проверку, ебаный ты психопат.

— Вот тебе маленькое прозрение, Бэнкс. Я никогда и не притворялся кем-то другим. Я с самого начала был монстром. И когда твоя кузина это увидела — она приняла это.

— Хуйня, — Бэнкс посмотрел на Диму. — Ты в это веришь?

Дима заговорил:

— Тут я согласен с Бэнксом. Чем больше я узнаю о Мони, тем сильнее убеждаюсь, что она не из тех женщин, которые с восторгом воспринимают жестокость.

Я сжал зубы.

Дима сделал пометку:

— Хотела ли она уйти в тот момент?

— Мони не какая-нибудь беспомощная девчонка в беде. Она взяла все в свои руки на горе и в итоге сама заняла позицию Друга «Четырех Тузов».

Дима поднял глаза от блокнота:

— Ты не ответил на вопрос.

Чен вмешался:

— С ее стороны не прозвучало четкого заявления о том, что она хочет уйти именно в тот момент.

Дима посмотрел на меня:

— Но это можно было… предположить?

Я разжал пальцы и провел рукой по волосам.

Дима взглянул на устройство:

— В протоколе зафиксировать: Лэй из «Четырех Тузов» уходит от прямого ответа.

Я тяжело выдохнул:

— Возможно, в тот час она и хотела уйти, но к концу ночи была не против остаться.

Дима поднял ручку в воздух:

— Или она осталась, потому что чувствовала, что ее заставили?

Бэнкс фыркнул.

— Послушай, — я разжал руки и снова положил ладони на стол. — Мы вместе, и независимо от того, что произошло на той горе, она заняла место моей Хозяйки Горы. У нее есть свои люди…

— У нее твои люди, — перебил Бэнкс, указывая на меня. — Это не считается.

— Мой отец отдал ей целую армию.

Шок отразился на лицах всех, даже Дак был ошарашен. Видимо, Чен не рассказал ему о ее новых владениях.

Я продолжил:

— Он также передал ей несколько объектов собственности внутри «Четырех Тузов», что поставило ее со мной на равных. Настолько, что… в будущем она, возможно, будет принимать важные решения, которые повлияют не только на «Четырех Тузов», но и на наше положение в Синдикате «Алмаз». И если вы мне не верите, то спросите у нее сами.

Марсело и Бэнкс переглянулись.

Дима что-то записал.

Марсело посмотрел на меня:

— Я хочу, чтобы юристы банды «Роу-стрит» проверили все документы, которые она уже подписала и которые будет подписывать в будущем.

— Этого ты хочешь?

— Да.

— Да пошел ты. Этого никогда не будет.

— Пошел ты? — Марсело ткнул себя в грудь, а потом указал на меня. — Нет, пошел ты!

— Все, все. Пошли вы все на хуй, — Дима захлопнул блокнот. — Я все услышал.

Мы разом перевели на него взгляд.

Кошка Димы замурлыкала, будто поддерживая его надвигающийся приговор.

Дима окинул нас взглядом, прочистил горло: