Кения Райт – Сладкое господство (страница 76)

— Только у очень небольшого процента детей есть такая способность.

Тин-Тин нахмурилась:

— Может, я просто иногда кое-что запоминаю. Ничего особенного.

Дима покачал головой:

— Это не просто «кое-что», Тин-Тин. То, что ты только что сделала, большинство людей вообще не смогли бы, как бы ни старались. Это редкий дар.

Она положила на землю еще один кинжал.

— То, что у тебя есть, особенное, и это то, чего тебе не следует бояться. И тебе не стоит этого бояться. Не стоит прятать это в себе.

Я видела сомнение в глазах Тин-Тин, ту неуверенность, что проросла в ней за годы попыток вписаться, за годы, когда она старалась не выделяться.

У меня сжималось сердце, глядя, как ей тяжело, как она ставит под сомнение то, что так явно было частью ее самой. И еще больше болело от того, что я не знала, что стоит ли остановить этот разговор, раз он заставляет ее чувствовать себя неуютно, или же лучше промолчать и позволить Диме говорить с ней.

Мама, как ты это делала? И делала правильно?

Дима дотронулся до своей груди:

— Ты удивишься, но люди тоже считают, что я странный.

Тин-Тин фыркнула так, будто была абсолютно уверена, что люди и правда считают Диму странным.

— Когда я был маленьким, мне тоже говорили, что у меня эйдетическая память. Когда я демонстрировал это на уроках, не... осознавая, что это вообще-то странно, дети начинали надо мной смеяться, — Дима нахмурился. — Но только потому, что они были мелкими тупыми имбецилами с жалкими мозгами...

— Дима... — пробормотала Роуз.

— Правда есть правда. Я был лучше этих детей, а теперь, когда они взрослые, я стал еще лучше...

— Дима, — Роуз нахмурилась.

Дима пожал плечами:

— Тин-Тин, люди всегда найдут за что осудить тебя, что бы ты ни делала. У тебя суперсила. Главное не позволить этому заставить тебя прятаться. Не уменьшая себя... только потому, что кто-то другой не в состоянии вынести твой свет.

Тин-Тин перестала выкладывать кинжалы и уставилась на него:

— Ты убивал людей?

Я с открытым ртом замерла от шока.

Дима подмигнул:

— Многих.

Плечи у меня тут же напряглись.

— Так, все, хватит. Нам нужно убрать кинжалы обратно в сундук и пойти на барбекю. Там же еще будет битва грилей, и...

— Пожалуйста, Мони, — Тин-Тин распахнула глаза в испуге. — Дай мне еще десять минут. Я просто кое-что хочу посмотреть.

Я тяжело выдохнула:

— Ладно... только больше никаких разговоров про убийства.

С тяжелым, демонстративным вздохом, в точности как у Хлои, Тин-Тин ускорилась, выкладывая кинжалы с прежней осторожностью.

Дима ободряюще кивнул ей:

— И если тебе когда-нибудь понадобится помощь, чтобы разобраться со своими суперспособностями — я рядом.

Губы Тин-Тин дрогнули в слабой улыбке, но она ничего не ответила.

Затем Дима что-то быстро записал в блокноте. После этого он поднял ручку над страницей:

— А теперь вернемся к кинжалам. Почему их так много и для чего они использовались?

Я снова перевела взгляд на землю.

Там уже лежало не меньше тридцати кинжалов.

Это безумие.

И только подумать, Лэй ночами ошивался у дома Шанель, разговаривал с призраками и выкапывал все это из-под земли.

Я никак не могла осмыслить, насколько все это безумно.

Я бы никогда не сказала этого Лэю, но я понимала, почему Лео мог бы ее убить. Все это шло вразрез с его желаниями, чтобы Лэй сосредоточился на Востоке.

Выдохнув, я подошла к кинжалам.

Подожди. Что за странность?

У некоторых кинжалов в древесине были вкраплены крошечные точки — маленькие, четкие, аккуратные.

У других — выведены линии.

Дима снова что-то записал:

— Здесь явно зашифрованы смыслы, но какие?

Поглаживая кошку за ухом, Роуз подняла глаза на Диму:

— Как думаешь, Бандитка и ее повстанцы действительно сражались этими кинжалами?

За него ответил Лэй:

— Вряд ли. Я всегда считал, что они… скорее церемониальные.

Роуз приподняла брови:

— Ты имеешь в виду, что кинжалы предназначались для ритуалов или жертвоприношений, а не для боя?

— Возможно, — пожал плечами Лэй. — Я просто знаю, что они не были для сражений.

В этот момент заговорил Чен:

— Я всегда думал, что эти лезвия, может быть, были талисманами на удачу для повстанцев. Или чем-то, что им вручали, когда они присоединялись. Напоминанием об их инициации.

— Хорошие мысли, — отозвался Дима. — Но тогда зачем Бандитка хотела, чтобы эти кинжалы достались Лэю, если это всего лишь реликвии или ритуальные артефакты?

Роуз снова посмотрела на кинжалы:

— А вдруг это подсказки? Что-то, что она хотела, чтобы Лэй разгадал?

Чен поправил очки:

— Я тоже думал, что это подсказки… когда она говорила с Лэем, всегда казалось, будто она хочет, чтобы все что-то поняли.

Дима повернулся к нему:

— Что именно?

Чен пожал плечами:

— Она была слишком жуткая, чтобы расспрашивать ее, да и со мной она вообще не разговаривала. Ее внимание всегда было приковано к Лэю.