Кения Райт – Сладкое господство (страница 66)

Мони ухмыльнулась:

— Конечно, Бэнкс.

— Ладно, Мони, — крикнул он ей в ответ. — Я просто предупреждаю. К утру тебе понадобится новый повар, потому что этот мудак будет болтаться на дереве.

За ним пошли Марсело, Ганнер и Эйнштейн. Остальные вооруженные парни из банды Роу-стрит, которых они привели, тоже разошлись.

Но Дима, Роуз и его кошка остались.

Мони взглянула на меня с легкой грустью в улыбке:

— Пойду заберу сестер, пора уже нам всем уйти с этой вертолетной площадки.

Я кивнул.

Дима кивнул в сторону Роуз:

— Тебе стоит пойти с Мони. Отличная возможность сблизиться. Может, даже поделиться чем-то личным, чтобы ускорить ту самую интимность, которая бывает только у лучших подруг…

— Дима, — глаза Роуз округлились. — Я же сказала, хватит.

Мони рассмеялась:

— Можешь пойти со мной, Роуз. Все окей.

Дима подмигнул:

— Видишь? Она хочет стать твоей лучшей подругой.

— Дима.

— Он прав, — кивнула Мони. — Я действительно хочу с тобой подружиться.

Роуз посмотрела на нее и глуповато улыбнулась:

— О… ну, спасибо.

Мони махнула рукой:

— Пойдем. По дороге к сестрам успеем спланировать наши беременности.

Роуз рассмеялась, и, надо признать, смех у нее был классный. Теплый. Именно такой смех я бы хотел слышать от подруги Мони.

Единственная проблема заключалась в том, что мне еще предстояло убедиться, можно ли ей доверять.

Роуз вернула поводок Диме как раз в тот момент, когда кошка попыталась рвануться в сторону воронов.

Женщины ушли.

Чен подошел ближе и остался рядом со мной.

Дима удержал кошку, посмотрел на нее и пригрозил пальцем:

— Я же говорил, не трогай их, Барбара. Это наши маленькие хранители.

Я подался вперед:

— Кто твои маленькие хранители?

— Эти два ворона. Они всегда появляются у меня на балконе или когда я выгуливаю ее в парке.

Чен расширил глаза:

— Ты выгуливаешь кошку в парке?

— А почему бы и нет? — спросил Дима.

Я приподнял брови:

— А как ты вообще понял, что это одни и те же два ворона?

— А почему бы им не быть одними и теми же?

Я не знал, что на это сказать:

— Ну… Мне кажется, я тоже все время вижу воронов.

Дима кивнул так, будто это было само собой разумеющимся:

— Конечно видишь.

Я хотел поговорить об этом дальше, но… у меня не было подходящих слов. Это были просто ощущения, какие-то странные, сложные эмоции, которые я не собирался вслух признавать. Так что я переключился на главную проблему:

— Ты же понимаешь, что Бэнкс провоцирует «Четырех Тузов». Верно?

Дима подмигнул:

— Разумеется.

— Тогда почему ты вообще даешь этому ход?

Дима указал на кошку:

— Ее зовут Барбара Уискерс.

Я нахмурился:

— Мы сейчас не о кошке. Мы говорим о банде Роу-стрит.

— Виктор помог мне придумать ей имя.

Я застыл.

Мой отец убил Виктора во время одержимого стремления Димы докопаться до правды… и я знал, что его смерть оставила в Диме пустоту размером с чертов кратер, такую, которую он, возможно, никогда уже не сможет по-настоящему залатать.

Черт бы тебя побрал, отец.

Дима не посмотрел в мою сторону:

— Когда я прихожу на могилу Виктора, я беру с собой Барбару и…

Я перевел взгляд на двух воронов.

Именно в этот момент они взлетели. Черные крылья мягко рассекали воздух, и часть меня, черт, часть меня тоже захотела взмыть вместе с ними.

Голос Димы стал тише:

— Я рассказываю Виктору, как прошел день, а Барбара носится вокруг его могилы, будто чувствует, как он смеется… или разговаривает со мной.

Сердце заныло еще сильнее.

Дима поднял на меня взгляд — в его глазах было не только глубокое, беспросветное горе, но и ярость. Настоящая, чистая ярость, которую он всегда с трудом удерживал внутри.

— Сегодня я смотрел, как убийца Виктора пьет чай в прямом эфире.

Я снова посмотрел в небо, но воронов там больше не было.

— Я разбираюсь с этим.